Строго говоря, писал Лоуэлл, самих каналов мы не видим. Скорее всего, настоящие каналы представляют собой трубопроводы, проложенные под поверхностью Марса на небольшой глубине. Иначе и быть не может, потому что при недостатке воды неразумно перемещать драгоценную влагу по открытым протокам, из которых она неизбежно испарилась бы. То, что мы называем каналами, – это полоски растительности вдоль скрытых трубопроводов. Вот почему так широки некоторые из каналов – то есть полосы растительности по обе стороны невидимого настоящего канала.
Каналы Марса проходят по дну его бывших морей. Следовательно, они были построены в ту эпоху, когда моря Марса высохли и превратились в пустыни и когда нужда в воде стала особенно острой.
Не следует думать, что вода по каналам распространяется естественным путем. Нет никаких естественных сил, которые могли бы заставить талые полярные воды течь к экватору Марса. Значит, в системе каналов имеются водонапорные станции, которые и гонят воду в нужном направлении.
Жизнь на Марсе ныне сосредоточена вдоль этих водных артерий. Круглая форма «оазисов», строгий порядок вхождения в них каналов заставляют признать эти образования городами. Собственно городом, вероятно, является то ядрышко, которое остается зимой от «оазиса», а окружающая его зеленоватая мякоть – это пригород, причем некоторые из «пригородов» достигают в поперечнике около ста двадцати километров.
«Для всех, обладающих космически широким кругозором, – завершает свои рассуждения Лоуэлл, – не может не быть глубоко поучительным созерцание жизни вне нашего мира и сознание, что обитаемость Марса можно считать доказанной.»
Впрочем, этот вывод представлялся бесспорным только Лоуэллу и его сторонникам. Многие уважаемые астрономы выступили с опровержением открытий американца. Англичанин Маундер и итальянец Черулли доказывали, что каналы – это оптический обман; человеческое зрение видит тонкие линии там, где есть всего лишь группы пятен. Француз Антониади всегда изображал на месте каналов цепочки пятен или широкие размытые полосы, однако соглашался, что растительность на Марсе наверняка имеется, но существует не за счет деятельности сверхцивилизации, а за счет сохранившихся подпочвенных вод.
Другие, наоборот, признавали наличие каналов, но давали альтернативное объяснение их природе. Аррениус писал, что каналы – это трещины в коре Марса, обнаруживаемые цепью грязевых озер. Пикеринг утверждал, что это полоски болотистой почвы и их положение определяется не геологическими, а метеорологическими причинами. Бауман предлагал самую экзотическую из всех возможных версий: он говорил, что Марс покрыт замерзшим океаном, а каналы – это трещины в монолите льда, образованные вулканической деятельностью…
Скучные люди! Их теоретизирование и споры об интерпретации увиденного никого не могли заинтересовать. Гипотеза Лоуэлла оказалась куда привлекательнее для публики, вообще склонной к скороспелым выводам. Но особое внимание к выкладкам американского астронома-энтузиаста проявили писатели.
Первым автором, отразившим новое видение красной планеты земным обывателем, стал американский поэт, прозаик и историк Перси Грег, выпустивший в 1880 году роман «Через Зодиак.» Полковник армии конфедератов волей обстоятельств оказывается на необитаемом острове и становится свидетелем крушения натурального НЛО – огромного дискообразного аппарата. При ударе о землю НЛО разрушился, но в нем полковнику удалось найти рукопись на латыни. В конечном итоге рукопись достается Грегу (стандартный прием для фантастики XIX века) и он представляет ее в виде книги. В своих записках безымянный автор рукописи сообщает, что отправился в космос на аппарате с «апергической тягой», которая по описанию подозрительно похожа на управляемую антигравитацию. Длина космического корабля с характерным названием «Астронавт» была около 30 м, ширина – 15 м, а высота – 6м при толщине брони примерно в 1 м: настоящий межпланетный дредноут. На Марсе герой обнаружил древнюю цивилизацию, технологически превосходящую земную, но с социальными атавизмами: вроде просвещенной монархии или вопиющего неравноправия полов (женщин здесь продают и покупают). Быстро выяснилось, что ко всему прочему марсианский монарх пытается установить тотальный контроль над мыслями подданных, а ему противостоит группа либерально мыслящих телепатов. Герой вмешивается в гражданскую войну, но хаос, наступивший после полной победы либералов, вгоняет его в депрессию, и он в расстроенных чувствах возвращается на Землю.
За романом Грега появились и другие произведения о полетах на Марс и главное – о контактах с его высокоразвитыми обитателями. В 1887 году в Филадельфии вышла в свет книга некоего Хадора Генона «Возничий Беллоны», в котором Марс представлен как новое место для блаженной страны Утопии. Обитатели красной планеты живут в такой полной социальной и духовной гармонии, что даже научились обращать вспять процесс старения.
В 1889 году шотландский математик Хью Макколл опубликовал роман «Запечатанный пакет мистера Стрэнджера», герой которого улетел в межпланетном корабле на Марс и обнаружил там две противоборствующие гуманоидные расы, причем одна из цивилизаций была типично утопической.
Новая сюжетная схема быстро становилась традиционной, и вот в 1890 году ирландец Роберт Кроми выпустил роман «Бросок в пространство.» Его герои, успешно отбиваясь от вредных индейцев, строят на Аляске межпланетный «Стальной Шар» с двигателем на все той же антигравитационной тяге, и отправляются на Марс. Жители красной планеты и в этом случае оказываются чрезвычайно похожи на людей, а марсианская цивилизация – на патриархально-британскую версию Утопии. В одного из героев влюбляется прекрасная юная марсианка, но в остальном жизнь там скучна и герои отправляются домой. На обратном пути вдруг выясняется, что кислород расходуется куда быстрее, чем положено. Меры по его экономии результата не дают, и астронавты с ужасом понимают, что до Земли они в полном составе не долетят – кому-то, ради спасения экспедиции, придется шагнуть за борт. Тут на корабле обнаруживается «заяц» – та самая юная марсианка. Перерасход кислорода, таким образом, находит рациональное объяснение. Девушке популярно объясняют, что последует за ее опрометчивым поступком. Коллизия разрешается тем, что марсианская дева в порыве самопожертвования выбрасывается через люк в открытый космос.
Кстати, второе издание «Броска в пространство» вышло уже в следующем 1891 году. Причем, оно было снабжено хвалебным предисловием самого Жюля Верна. Последнее обстоятельство удивительно. Во-первых, это единственное опубликованное предисловие Верна к художественной книге другого автора. Во-вторых, не понятно, как Жюль Верн сумел написать предисловие к книге на английском языке, – мэтр неоднократно признавался в интервью, что читает только переводы. По прошествии ста лет уже невозможно разобраться в этой истории, и тайна появления «жюльверновского» предисловия, скорее всего, навсегда останется тайной. Инициатором его публикации (и даже автором) мог быть либо сам Роберт Кроми, либо его издатель…
Так или иначе, но с каждым новым произведением поджанр марсианской романистики продолжал обогащаться и крепнуть.
На Марс обратили внимание христианские миссионеры. В 1890 году в Филадельфии был издан роман «Сон скромного пророка» преподобного Мортимера Леггета, который заселил планету марсианами-христианами, не знающими сомнений в истинности своей веры.
1893 год ознаменовался публикацией в Бостоне романа «Приоткрывая параллель», подписанного оригинальным псевдонимом «Две женщины с Запада.» Первую из этих женщин звали Элис Илгенфритц Джонс, вторую – Элла Марчант. Своего героя, джентльмена консервативных взглядов, эти дамы заставили с ужасом взирать на безраздельно царящую на Марсе женскую эмансипацию.
В 1894 году нью-йоркский автор Густавус Поуп отправил своего современника в «Путешествие на Марс.» Герой, американский морской офицер, терпит кораблекрушение в Атлантическом океане. От неминуемой гибели его спасают вовремя подвернувшиеся марсиане, после чего привозят его к себе в гости. Офицер тут же влюбляется в марсианскую принцессу. Его глубокое чувство находит понимание, но злобный принц из соседнего государства, зарившийся на девушку и ее королевство, развязывает войну.
Продолжение этого романа под названием «Путешествие на Венеру» вышло через год – в нем бравый офицер попадал на Венеру, населенную первобытными племенами и мифологическими тварями. Поуп таким образом в очередной раз проиллюстрировал теорию Канта-Лапласа о происхождении и возрасте планет.
Куда более талантливой иллюстрацией стала книга знатока немецкой философии Курта Лассвица «На двух планетах», вышедшая в 1897 году. Она удачно сочетала оригинальные технические идеи с социально-утопическими построениями и пользовалась популярностью у читателей Европы.
