— Уж они-то должны знать, где находится их дочь, — благоразумно заметила Бетти. — Отец распорядился, чтобы их встретили и привезли к нам.
— А Дороти не против? — спросил Уэйд. — Они ведь, в конце концов, ее родственники.
— Дороти как огня боится встречи с ними, — хихикнула Бетти. — Ведь Магдалена убежала из ее дома. Кто знает, что она рассказала родителям…
Уэйд немного воспрянул духом. Сегодня вечером он получит ответ на мучивший его вопрос. Если Мэгги не желает иметь с ним ничего общего, пусть сама скажет ему об этом, а не сбегает из дома!
Уэйд хотел лично встретить Роквудов, чтобы не терять ни минуты. Но отцу срочно понадобилась его помощь, и в результате Уэйд освободился гораздо позднее Вельмонта-старшего. Он мчался домой, чертыхаясь из-за вечных пробок, поглядывая на часы каждые две минуты и надеясь, что Мэгги ждет его сейчас вместе с родителями.
Уэйд подкатил к особняку в половине десятого. Но там не было не только Роквудов, но и его собственных родителей.
— Миссис Вельмонт просила передать вам, что они будут у мисс Гленнарван, — сообщил Уэйду дворецкий.
Проклиная, свою несчастливую звезду, Уэйд бросился к машине, которую (вот счастье!) еще не успели убрать в гараж. В кои-то веки я оказался прав, думал Уэйд, подъезжая к дому Дороти. Естественно, Роквуды предпочли остановиться у родственницы, а не у совершенно незнакомых людей. Тем более, если Мэгги настроила родителей против него… Но в это Уэйду верилось с трудом. Мэгги была кем угодно, но только не вздорной глупой девицей, готовой капризничать по пустякам. Родители такой дочери должны быть, по крайней мере, здравомыслящими людьми.
Так Уэйд и метался от надежды к отчаянию, когда слуга вел его в парадную гостиную Гленнарванов. Он вошел туда без стука и замер на пороге. Эта комната всегда поражала его своей безжизненной пышностью. Она была обставлена в стиле Людовика XV, с многоярусной хрустальной люстрой, обилием столиков, пуфиков и стульчиков с резными изогнутыми ножками и светлой бархатной обивкой. На белом рояле в углу гостиной стоял канделябр со свечами, которые никогда не зажигались из страха испортить полированную поверхность рояля, на котором никто не играл.
Но если парадная комната напоминала музей, то собравшиеся в ней люди были похожи на восковые манекены. У всех были бледные застывшие лица. У рояля в углу стоял Фрэнк Вельмонт и машинально постукивал пальцами по белой крышке. На маленьком пуфике неподалеку сидела Дороти Гленнарван. Эта высокомерная светская девица сейчас была похожа на нашкодившего ребенка. Напротив нее расположилась миссис Вельмонт. Уэйд никогда не видел, чтобы кожа его матери приобретала такой бледный оттенок, а в глазах застыло растерянное выражение. Бетти Вельмонт никогда ничто не могло озадачить или поставить в тупик. Однако сейчас она хранила молчание и чуть ли не с испугом смотрела на супружескую пару, сидевшую напротив нее на диване у камина. Видимо, это были родители Магдалены. Уэйд посмотрел на них повнимательнее, и сердце его ушло в пятки. От таких снисхождения не дождешься…
Мужчина был высок и невероятно худ. Его лицо было бы совсем незапоминающимся, если бы не огромный, изборожденный морщинами лоб, который казался еще больше из-за внушительных залысин, и длинный массивный нос, вызывающий в памяти образ Сирано де Бержерака. Может быть, в его чертах сквозило благородство, но красоты там не было и в помине.
Леди Роквуд, супруга благородного лорда, была немногим его лучше. Это была маленькая увядшая женщина, казавшаяся крохотной по сравнению со своим высоченным мужем. Желтый цвет ее лица заставлял задуматься о болезни печени, а поджатые губы и брюзгливое выражение лица — о раздражительном характере.
Все это Уэйд успел разглядеть буквально за одно мгновение. Как могли два таких непривлекательных человека родить такое чудо, как Мэгги? — невольно подумал он. Загадки природы.
— Здравствуйте, — громко сказал Уэйд, понимая, что пауза слишком затянулась.
Нестройный хор голосов ответил на его приветствие.
— Познакомьтесь, это мой сын. Уэйд Оливер Вельмонт, — представил Уэйда Фрэнк.
— Как я понимаю, жених нашей дочери, — проговорил Роквуд неожиданным раскатистым басом.
При этих словах послышался чей-то вздох.
— О ней что-нибудь известно? — с тревогой спросил Уэйд.
Роквуды обменялись взглядами, Дороти Гленнарван всхлипнула и закрыла лицо ладонями, а Бетти Вельмонт прерывающимся голосом произнесла:
— Уэйд, сынок… понимаешь…
Но лорд Роквуд не дал ей договорить.
— Прошу вас, мистер Вельмонт, познакомьтесь с моей дочерью Магдаленой Роквуд.
Он показал рукой на окно. Недоумевающий Уэйд повернул голову и увидел девушку, которую не заметил, когда вошел в комнату. Ее светло-коричневое платье сливалось с кремовыми шторами, так что Уэйда можно было легко понять.
В том, что она — дочь Роквуда, никаких сомнений быть не могло. Высокий лоб и длинный нос также были доминирующими чертами ее лица. Больше ничего примечательного в ее облике не было. У девушки были заплаканные глаза, что отнюдь не делало ее краше.
— М-магдалена Роквуд? — пробормотал Уэйд, по очереди смотря то на Роквуда, то на миссис Вельмонт. — Что все это означает?
— Произошло ужасное недоразумение, — вздохнула миссис Вельмонт. — В голове не укладывается…
— Недоразумение? Чудовищный обман, вот как я это называю, — ледяным тоном заметил англичанин, кидая свирепый взгляд на притихшую Дороти Гленнарван.
— Ах, Джордж, прошу тебя, не надо кипятиться, — сладко проворковала миссис Роквуд. — Мы все стали жертвами чудовищной мистификации. И Дороти в том числе.
Мисс Гленнарван отняла руки от лица и с надеждой уставилась на тетку.
— Кто мог знать, что у какой-то самозванки хватит смелости выдавать себя за нашу дочь? — продолжала миссис Роквуд, с явным одобрением разглядывая фигуру Уэйда.
— Мама, она не самозванка! — пробормотала носатая девица, но миссис Роквуд словно не слышала ее.
— Магдалена, детка, хватит прятаться за портьерой. Сядь рядом со мной, — пробормотала она.
Девица с длинным носом повиновалась. Мелкими шажочками она прошла через всю комнату и опустилась на диван рядом с матерью, не забыв тщательно расправить юбку. Но все ее движения были скованными и неловкими, а на лице застыло несчастное выражение. Уэйду против воли стало жаль бедняжку.
Но в первую очередь ему нужно было подумать о себе.
— Кто мне объяснит, что здесь происходит? — сурово произнес он. — Хватит говорить загадками. Где моя невеста?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
