Читаем без скачивания Жизнь после брака - Мария Жукова-Гладкова

Я посмотрела на маму над дымящейся чашкой чая. Великолепный здоровый цвет лица, почти полное отсутствие морщин (может, уже успела вживить бразильские растительные нити?), аккуратная стрижка, укладка, маникюр… Другие бабушки в ее возрасте выглядят совсем не так. Они вызывают жалость, моя же мама вызывала восхищение. И ее нельзя было назвать старушкой, только дамой.

– Ну? – спросила мама и вопросительно изогнула одну умело выщипанную бровь.

– Я просмотрела пленки в прокуратуре.

– Какие пленки? – невозмутимо спросила мама.

– С камер, установленных на домах, соседних с Родионовским.

– И что? – мама была непробиваема.

– Я узнала тебя.

– И что? – повторила мама.

– Следователю я об этом не сказала. И никому не сказала, даже Ларисе. И не собираюсь. Но я хочу получить от тебя объяснения. За что ты убила Родионова? Ты знала про условия завещания?

Мама еще секунду неотрывно смотрела на меня, потом расхохоталась. Я не помню, чтобы она когда-нибудь так смеялась. Ей на самом деле было весело! Я молча ждала ответа.

– Ну, спасибо, доченька! Вот уж не ожидала, что ты запишешь меня в убийцы! Но спасибо и за то, что не донесла и не собираешься. Все-таки я тебя правильно воспитала. Главное семья. Держись за родственников, и они тогда тоже будут стоять за тебя.

– Это относится и к зятьям? – уточнила я.

Мама кивнула.

– Мы с Родионовым были просто идеальными партнерами, – заявила она. – Ведь и его, и моими наследниками являетесь ты, Лариса и Ольга. Поэтому, преодолев ряд разногласий, мы с ним действовали сообща. И ведь он прекрасно понимал, что если бы не я, он никогда не добился бы того, чего добился!

Я хлопала глазами. Может, Родионов и понимал, но не понимала я. Мама объяснила.

Большинство людей, добившихся чего-то в жизни, старались кому-то что-то доказать. Многие известные мужчины стали такими, чтобы щелкнуть по носу когда-то отказавшую им женщину. Может, эта женщина им давно не нужна, они не узнали бы ее на улице (хотя они давно не ходят по улицам). но именно она была стимулом идти вперед, делать и развивать бизнес. Потом втянулись, стало интересно. У некоторых стимулом послужили первые жены. Один очень богатый человек сказал, что зарабатывал миллион за миллионом, только чтобы посмотреть, когда первая жена скажет, что денег хватит. Другие очень богатые мужчины с детства подавлялись властной матерью и решили доказать ей, что и сами на что-то способны. Или стали зарабатывать для того, чтобы наконец отделаться от ее опеки, и для этого проводили в офисе по четырнадцать, а то и шестнадцать часов. И мама не могла за это критиковать сына. Мальчик работает! А если мама пыталась разыгрывать сердечный приступ, ей тут же нанимали сиделку, персонального врача, помещали в клинику. Мальчик не отказывался от бизнеса, чтобы сидеть у маминого одра, он зарабатывал на то, чтобы обеспечивать маме профессиональный уход.

В случае Родионова таким стимулом стала теща. Он хотел жить со мной, но не желал жить с тещей. Поэтому он для начала стал зарабатывать на квартиру – и заработал. Потом, опять же, чтобы щелкнуть тещу по носу и доказать, что он – не никчемный провинциал, позарившийся на ленинградскую прописку, Родионов стал делать карьеру и богатеть. Он создал прибыльную компанию и очень умело ею управлял. И для него главным было, чтобы его оценила теща.

– Тебя он на самом деле любил, Варвара, – сказала мама. – Меня всегда поражало, что Родионов способен на любовь.

– Но тем не менее он со мной развелся, оставив не в самом лучшем положении, – напомнила я.

– Ты должна быть ему за это благодарна, – заявила мама. – Ты никогда не стала бы личностью, если бы он этого не сделал. И к тебе, кстати, тоже относится все то, что я говорила про мужчин, сделавших карьеру. Ты тоже ее сделала, чтобы щелкнуть по носу Родионова. И он тебя за это зауважал. Я-то знаю. Он мне сам это говорил.

– Ты хочешь сказать, что он специально со мной развелся, чтобы посмотреть, на что я способна?! А о детях он подумал?

– Нет, Варвара, развелся он с тобой по другой причине. У вас наступил кризис семейной жизни. Ты же знаешь, что они периодически случаются? Некоторым парам удается их пережить без проблем, другие разводятся или просто отдаляются друг от друга. У основной массы они случаются раньше, чем случился у вас. Но тогда вам было не до кризисов. Родионов создавал компанию, утверждался на рынке, ты обустраивала новую квартиру. Кризис случился, когда вроде бы все наладилось, началась стабильная, сытая жизнь. Не требовалось больше вести отчаянную борьбу за место под солнцем. И ты решила родить Ольгу.

Я кивнула. Помнила, что сама приняла это решение. У меня была мысль пойти куда-нибудь работать, поскольку Лариса уже подросла и ей не требовалось столько внимания, сколько надо маленькому ребенку, со второй квартирой я тоже все закончила… Мне нужно было себя чем-то занять.

Родионов был против моего устройства на работу. Чтобы его жена работала? Да что подумают партнеры? Тогда я сказала, что рожу второго ребенка. Родионов только сказал, что хорошо бы мальчика.

Опять родилась девочка, и я знала, что это расстроило Родионова, но он старался не подавать виду. Однако практически не интересовался Ольгой, хотя я помнила, как он ночью вставал к Ларисе! Помнила, как он играл с ней, как они обожали валяться на диване. К Ольге, можно сказать, он был равнодушен.

Ольга в детстве постоянно болела. Я уделяла ей много внимания. Мне часто было не до Родионова. К тому же я сильно поправилась и, признаю, обабилась.

– Родионов тогда разговаривал со мной, – сообщила мама. – Просил на тебя воздействовать.

– Он и сам пытался… – вспомнила я.

– Да, ему требовалась жена, которая сопровождала бы его на всякие презентации и прочие мероприятия. Ты же в том виде, в котором ты пребывала в тот период, для этой цели совершенно не годилась. Родионов стал пользоваться услугами эскорт-девочек. Когда я его приперла к стенке, он выдал мне свои аргументы, и я не смогла ему возразить. Но ты помнишь, что именно я убедила тебя идти в оздоровительный центр?

Я кивнула. А потом я сама поняла, что должна привести себя в норму.

– И ты ушла в другую крайность, – продолжала мама. – Слишком увлеклась собой. О дочерях ты не забывала, но тебе опять было не до Родионова. Очень удачно подвернулась Катька. Если бы не она, была бы другая. Она прекрасно подходила для сопровождения Родионова на все тусовки, она была молодой и красивой. Друзья и партнеры Родионова как раз недавно обзавелись новыми женами, тебе все так же было не до него… В разводе ты должна винить только себя, Варвара.

Я смолчала. Знала, что мама права. Мужчине нужно уделять гораздо больше внимания, чем уделяла я. В особенности такому мужчине, как Родионов. Я должна была быть ему нужной и удобной. Я стала ему не нужна и была не удобна. Ему больше не требовалась моя моральная поддержка, круг общения изменился, и мы больше не общались с нашими институтскими товарищами, вывести меня на тусовки было нельзя. Да со мной даже дома поговорить было нельзя! И не о чем! Я говорила или об Ольгиных болезнях, или о Ларисиных успехах в школе. И все.

– Ты уже знаешь, что я работала на Родионова, – продолжала мама. – Но кое-что я делала по собственной инициативе. Именно я открыла ему глаза на Катьку, на ее прошлое и на мужиков, которые лазали к ней по веревке. Ведь мимо консьержа было нельзя пройти.

– Каким образом ты про них узнала?

– Познакомилась с одной бабкой из дома напротив. То есть мы с ней и раньше были шапочно знакомы – с тех пор, как я с Ольгой гуляла в том скверике за вашим домом. А тут я целенаправленно поехала к ней, давила на жалость – на то, что тебя с дочерьми бросил зажравшийся олигарх. В общем-то, историю вашей семьи в том доме и так все знали – такие новости распространяются быстро. И по телевизору, и в газетах как раз стали появляться статьи о том, как богатые мужики бросают первых жен ни с чем. Вначале в том доме злорадствовали, а потом все тебя жалеть стали. Я, конечно, этому поспособствовала, но в общем-то подобная жалость типична для наших людей. Чьи-то успех, богатство, известность пережить трудно, а вот если кого-то бросили, у кого-то горе, тут наши люди готовы сочувствовать и помогать. Мне та бабка сразу же позвонила после первого подъема и спуска Феди на веревке.

– И что ты сделала? – мне было на самом деле интересно.

– Мы с ней установили дежурство. Я сидела с фотоаппаратом. Потом, после того как я представила Родионову снимки, он мне еще и видеокамеру обеспечил. И я подтолкнула его к мысли провести экспертизу для установления отцовства. Так что за наследство ты должна благодарить меня и только меня. Самое смешное, что из того дома за Родионовым следили не только мы. Но это я узнала уже после его убийства. Милиция все выяснила.

– Ты знала, что он оставил тебе?

Мама покачала головой:

– Он не собирался умирать.