Думаю, мы ещё легко отделались. Я допустила большую ошибку, начав эксперименты, толком не выяснив, чем они могут закончиться, если что-то пойдёт не так. Прошу меня извинить.
— Да какие могут быть извинения, Анна Алексеевна? — удивился я. — Это мне стоит просить у Вас прощения, что Вам приходится этим заниматься.
— Ну тогда будем считать, что мы друг друга простили, — сказала Милютина и улыбнулась.
Правда, улыбка у ректора Кутузовки получилась какая-то неестественная — видимо, Анна Алексеевна ещё не полностью пришла в себя.
— А меня кто-нибудь оповестит, когда Вы будете готовы продолжить? — спросил я и тут же добавил: — Но если Вы передумаете или не сможете, я всё пойму.
— Оповещаю сразу, — ответила Анна Алексеевна. — Жду тебя завтра здесь в шесть часов. Нам надо заниматься каждый день.
— Благодарю Вас! Завтра в шесть я буду на арене.
— Свободного времени у тебя сейчас мало, и чтобы не тратить его на переезды, думаю, тебе стоит телепортироваться сразу сюда.
— Хорошо.
— Я буду каждый раз устанавливать для тебя маяк ровно в восемнадцать ноль-ноль.
— Ваше сиятельство, — неожиданно обратился к Милютиной всё время молчавший Тойво. — Не сочтите за дерзость, но разрешите мне устанавливать маяк для князя.
— Почему бы и нет, — ответила эльфу Анна Алексеевна. — Я всё понимаю, безопасность превыше всего. Тогда мы ждём Вас завтра в семнадцать пятьдесят пять.
— Благодарю Вас! — произнесли мы с Тойво практически хором.
Получилось забавно. Милютина даже не удержалась и улыбнулась — в этот раз по-настоящему. А потом она снова стала очень серьёзной и сказала:
— Я должна вам сообщить, что никто не знает о том, что у меня есть такой артефакт. Только члены нашей семьи. Ещё пришлось рассказать Александру Петровичу и вот теперь вам двоим. Я понимаю, Роман, что ты должен будешь рассказать обо всём бабушке, но я надеюсь, что этим круг лиц, знающих о моей семейной тайне, ограничится.
— Даю слово дворянина, что так и будет! — заверил я Анну Александровну.
— Клянусь честью, я скорее погибну, чем выдам кому-либо Вашу тайну! — негромко произнёс Тойво.
— Представляю, как трудно Вам было пойти на то, чтобы рассказать нам про Ваш уникальный артефакт, — сказал я. — И очень ценю это. Ни я, ни моя бабушка, ни весь наш род никогда этого не забудем.
— Не представляешь, — возразила мне Милютина и снова улыбнулась. — Многие люди, эльфы и орки пойдут на что угодно, чтобы завладеть таким ценным и сильным артефактом. Но я не могла поступить иначе, когда Иван Иванович рассказал мне о том, что тебе предстоит драться с Хосе. Ты помнишь, что я вам сказала, в ваш первый день в Кутузовской академии?
— Что будете нам помогать и защищать нас. И чтобы мы ничего не боялись.
— У тебя хорошая память, — похвалила меня ректор. — И ты ещё не забрал документы из академии. Значит, формально ты всё ещё мой студент. Возможно, самый способный за всё время моего руководства Кутузовкой. Поэтому я подготовлю тебя к поединку. Подготовлю так, что ты сотрёшь в порошок этого мексиканского выскочку! До завтра!
Сказав это, Милютина повернулась и пошла в сторону женских раздевалок. Однако сделав буквально пару шагов, она споткнулась на ровном месте и еле удержалась на ногах. Иван Иванович подхватил супругу под локоть, дальше она пошла уже с его помощью. И я понял, что Анна Алексеевна еле держится. Видимо, взрыв и большой выброс энергии ей тоже стоил очень многого, но ректор Кутузовской академии решила, что не должна показывать слабость перед студентом.
Милютины ушли, Тойво принялся активировать портал, чтобы мы могли отправиться домой, а я побрёл за своими вещами. Но переодеваться я не собирался, хоть тренировочный костюм на мне пообгорел. Сил не было. Да и тело всё ещё ныло, ведь Тойво подлечил меня, можно сказать, на скорую руку. По прибытии домой мне предстояла ещё долгая восстановительная процедура.
Я шёл в раздевалку и думал о том, что всю подготовку к поединку, по сути, надо начинать с нуля. Но меня это не пугало. Наоборот, это воодушевляло, ведь если подумать, без этих занятий, что мне предстояли, я бы гарантированно проиграл бой. Выступил бы для Хосе в роли мальчика для битья — растерялся, ощутив на себе влияние незнакомой прежде магии отражений, и не знал, как на это всё реагировать.
А теперь у меня появлялся шанс на победу. Его мне давала возможность использовать против Хосе его же оружие — неожиданность. Мексиканец хотел удивить меня магией отражений и, скорее всего, всю тактику боя планировал строить на этом. А теперь, в случае удачной подготовки, я мог сильно удивить его. Удивить тем, что знаю, как бороться с его уникальной магией.
Но для этого надо было хоть чему-то научиться за оставшиеся до поединка дни и при этом выжить на тренировках. А уж думать о том, что может произойти, когда Кусанаги-но цуруги обрушит всю свою магическую силу на другой Великий артефакт — зеркало Монтесумы, я вообще пока не решался.
Глава 13
Мы занимались с Анной Алексеевной каждый день: с шести вечера и иногда чуть ли не до полуночи. Я возвращался домой настолько обессиленным, что еле добирался до своей комнаты. Тойво приводил меня в порядок уже там — для этих целей прямо в комнате поставили кушетку.
Разумеется, в такой ситуации никакой речи о ранних утренних тренировках уже не шло. График занятий сильно подкорректировали: дома я изучал теперь лишь различные защиты с бабушкой, да тренировал ловкость и скорость с Дьянишем. Но основной упор теперь мы делали на тренировки в Кутузовке.
И надо признать, мы с Анной Алексеевной продвинулись достаточно далеко. Конечно, никто не мог сказать, хватит ли мне полученных за эти дни знаний и навыков в бою, но чувствовать я себя стал однозначно увереннее. Я уже примерно понимал, как работает магия отражений и что ожидать от мага, владеющего ей.
Но «понимал» не означало, что научился с ней справляться. С этим были проблемы. Хотя и успехи тоже имелись. Магия отражений отзеркаливала всё, поэтому мы довольно быстро отказались от попыток её обмануть или «пробить» при помощи стихийной магии. Я, конечно, научился использовать в процессе поединка заклятия, которые не отражались на меня — например, мог наложить на площадь кислотный туман или создать над головой Милютиной бетонную плиту и «уронить» её. Но это не работало.
Точнее, работало, но очень плохо. Защиты Анны Алексеевны справлялись с таким физическим уроном на раз. А усилить этот урон магией я не
