смысла особого нету, только время тратить.
– Жених, значит? – прошептал на ухо дракон. – А когда ты начнешь свои обязанности невесты исполнять?
И засмеялся совсем гаденько, пришлось незаметно пнуть его в лодыжку.
– Мне приснилось, будто Маша приехала, – сонно зевая, из комнаты вышел Светкин брат, Паша.
Увидел меня, ахнул, кинулся обнимать, а лишь потом поглядел на Змыя с Мраком. Пришлось и его с чешуйчатым гадом знакомить.
Пока Пашка ходил за выпивкой, подошли остальные ребята – Марина, Димка, Серый. Ох, как же я, оказывается, по ним соскучилась! Хорошо, что выбраться в люди решила.
– А ты изменилась, – заметила Света, когда все расселись за столом. – Я тебя, если честно, с трудом узнала.
– Это все Америка так действует, – отмахнулась. – Климат, обстановка, занятия…
Не объяснять же, что магия стража решила на моей внешности сказаться.
Посидели мы хорошо, весьма душевно, даже несмотря на то, что Змый постоянно шуточки свои дебильные вставлял.
Вскоре ребятам пришлось вновь в магазин сбегать, по большей части, из-за дракона – пил он, как лошадь, хотя на состоянии его это не столь заметно сказывалось.
Наконец, ближе к утру, я распрощалась с друзьями, и подхватив под одну руку Мрака, а под другую – Змыя, вывалилась на улицу.
Кругом лежал снег, грязный от излишнего усердия дорожных служб, что вместо уборки, лишь посыпали его песком.
– Ох, Машка, ну ты и сердцеедка, – выдал дракон, вдыхая морозный воздух. – В курсе хоть, что тот, худосочный в тебя по уши влюблен. Весь вечер глазами пожирал, а на меня так зыркал, аж стыдно было, что я тебя увести у него посмел.
– Ты-то уж точно меня ни у кого не уводил, – пожала плечами. – И вообще, я сама…
Икнула, сбившись с мысли. Дракон в ответ рассмеялся.
В ночной тишине его смех эхом по дворам прокатился.
Тускло светили фонари, рыжими пятнами растекаясь во мраке. И почему в песне «оранжевое солнце, оранжевый верблюд…» поют именно про лето? Летом небо черное, с мелкими крапинками звезд. А вот зимой, как раз, оранжевое. Свет фонарей отражается в снегу, проецируется на тучах, и в итоге все вокруг становится слишком ярким для ночи. Раньше, помню, даже заснуть из-за этого иногда не могла.
Пройдя через двор, мы зашли в круглосуточный магазинчик за алкоголем. Помялись около витрин, где дракон жадно зарился на соленую рыбку, да вышли с пустыми руками. Точнее, нас из-за Мрака выгнали, хотя даже если б и не выгнали – человечьи деньги у меня все равно закончились, только я об этом позабыла напрочь.
– Куда идем? – спросил Змый, с любопытством рассматривая панельные дома.
– Да просто гуляем, – я пожала плечами.
Болтая о пустяках, нырнули в арку, ведущую в небольшой закрытый дворик.
– Опа, Славик, смотри какая соска, – донесся голос от ближайшего подъезда.
На лавочке, ногами на сиденье, расположились двое парней. Еще один стоял рядышком, держа в руках полторашку пива. Одеты были ночные прохожие в дутые куртки и спортивные штаны.
Соска? Это они про меня что ли?
– Да уж явно не про меня, – тихо хмыкнул Змый. – Знала бы ты, какие мысли у них примитивные. Аж слушать противно.
– Че ты там бормочешь, пацанчик? Позвонить есть? А если найду?
– Фу ребят, – протянула вслух. – Вы откуда такие вылезли? В курсе, какой год на дворе?
– Ты че, самая умная тут? – поднялся с лавочки Славик.
– Да в школе хвалили вроде, – фыркнула. – Я даже дискриминант от диссидента могу отличить.
– Щас быстро с тебя спесь собьем. Давай, пацанчик, мобилу и девчонку, тогда может и не тронем, – проговорил Славик.
– А леща тебе не дать? – изогнул бровь Змый, достав из кармана куртки сушеную рыбу, завернутую в газетку.
– Ты чего, ее украл что ли? – спросила, возмущенно оглядев драконью добычу.
Точь-в-точь, как в том магазинчике, продавцу которого Мрак не угодил.
– Не украл, а позаимствовал, – поднял вверх палец Змый. – Завидно, да? Тоже кушать хочешь?
– Слышь, Владос, он походу еще не понял, куда попал, – заржал один из парней.
– Почему не понял? – возмутился дракон. – Очень даже понял. Я попал к пидорасам.
– Ты че сказал?
– Змый, ну правда, зачем так? В наше время принято быть лояльными. Говори гомосексуал, – пожурила дракона.
– Гомосексуал, Маш, там только Славик, это я тебе как телепат говорю. А остальные банальные пидорасы, – не смутился Змый.
– Славик, это че, он серьезно? Ты очкочпок что ли? – нахмурился гопник.
Слово то какое забавное. Надо в словарик записать, чтоб пользоваться потом при необходимости.
– Да кому ты веришь, Виталя? Эт он нам зубы заговаривает, – возмутился Славик, на мой взгляд, не слишком уверенно.
И правда, что ли, с синевой?
Хотя, мы со Змыем тоже вон синие, пусть и совсем в другом ключе.
– Кароч, гоните оба мобилы и валите, пока у меня настроение хорошее, – сказал кто-то из них.
Если честно, я особо не следила, где там Славик, где Владос, а где Виталя – для меня они все как братья-близнецы одинаковыми казались со своими словечками, штанишками, баклашками.
– У меня есть только лещ, от которого вы отказались, – Змый потряс сушенной рыбой. – Зря между прочим, на запах ничего такой.
– У меня есть только кот, который, поверьте, вам совсем не нужен, – я потрясла недовольным Мраком.
– Не, да они реально издеваются, – трое четких двинулись к нам, медленно, но неотвратимо.
– Змый, а что мы делать будем, если в драку полезут? – спросила дракона шепотом.
– Ты ж на курсы самообороны ходила. Вот и самообороняйся.
– Ходила, да их трое, а у тебя только лещ. Не мог что ли перцовый баллончик украсть, или что наподобие?
– Мог, но хотел леща, – задрав нос ответил Змый, и только невероятная сила воли позволила мне сдержать собственную руку, собиравшуюся этого самого леща ему и отвесить.
– Че вы там притихли? Дошло наконец? – ехидно скривился Славик-очкочпок.
Ответить ни я, ни Змый, не успели.
Дракон – потому что уловил в мыслях пацанчиков готовность к драке, и, передав мне рыбку, отрастил себе огромные когти. На опережение, так сказать.
Я – потому что Мрак когтей Змыевых до одури испугался, и вцепившись в меня когтями собственными, стал карабкаться, забравшись, едва ли не на голову.
Гопники метаморфоз драконьих не заметили, все так же бесстрашно перли на нас толпой.
А в моей крови азарт закипел.
– Мрак, отставить панику, Змый свой, он нас бить даже для устрашения чужих не станет! Лучше собственные когти в дело пусти! – скомандовала коту.
Зверь, на удивление, команду воспринял, ринулся на пацанчиков с леденящим кровь мявом. Я отправилась следом, размахивая лещом и напевая что-то из репертуара
