кто-то с пика Гокио. Всем есть что рассказать – явный признак, что люди пережили нечто удивительное, что надолго останется в памяти. А мусор вдоль обочины, нагруженные огромными рюкзаками носильщики или собственная усталость, напротив, забудутся очень скоро. Потому что туристы мало что могут с этим поделать.
Ближе к вечеру туман над Луклой рассеивается и уходит вниз, в долины. Внезапно над крутыми, почти вертикальными склонами, поросшими лесом, появляется голубой кусочек неба, молитвенные флаги и куртки туристов загораются яркими красками, и только далеко внизу, в долине, неподвижно, словно плотина, застыла белая стена облаков.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, ЛУКЛА
8 мая 2013
Последний Pilatus Porter покоится в Лукле в виде груды рухляди! После вылета из Катманду у него отвалился хвостовой стабилизатор; никто не пострадал, но сам самолет – одномоторный и суперлегкий, ящик из жести с крыльями, больше уже так и не взлетел.
Сколько же всего я пережил на этом Pilatus Porter!
В 1977-м Эрик Джонс, Лео Дикинсон и я летали на нем над вершиной Эвереста без кислородных масок; за штурвалом был Эмиль Вик. Зимой 1988-го нашим пилотом был непалец, мы с Вольфгангом Томасетом планировали провести съемку в районе вершины Эвереста. Трижды мы пытались перелететь хребет Нупцзе-Лхоцзе. Когда это наконец удалось, самолет попал в сильный воздушный поток, нас понесло в сторону Южного седла. А потом, пролетая над стеной Кангшунг, мы провалились в воздушную яму, у Вольфганга прервалась подача кислорода, он сразу же потерял сознание.
Недалеко от Северного седла пилот смог восстановить контроль над управлением, и мы ушли к перевалу Лхо-Ла (Западное седло), а оттуда уже в аэропорт в Сьянгбоче, где Вольфи пришел в себя. Эту «спираль на Эвересте» в обратном направлении еще только предстоит выполнить по земле!
Осенью 2010-го последовал последний полет на Pilatus[64] вдоль Гималаев. От Макалу до Дхаулагири: за два часа мы увидели восемь восьмитысячников.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, НАМЧЕ-БАЗАР
9 мая 2013
Намче разрастается, как в высоту, так и в ширину. Деревня скоро будет состоять исключительно из лоджей и отелей. Некоторых из них уже сейчас по четыре этажа. Раньше здесь товары из Тибета – соль, ячья шерсть, ячмень – обменивались на рис, картофель и хлопчатую одежду из Солу-Кхумбу, теперь тут ряды магазинчиков с сувенирами и пластиковой продукцией из Китая.
В погожие дни я насчитывал более пятидесяти посадок вертолетов – на краю гребня к западу от деревни, которая до сих пор смахивает на огромный, встроенный в гору амфитеатр. Половиной картофельных полей, расположенных на террасах, пожертвовали ради новых построек, оставшиеся поля возделывают лишь частично. Туризм явно вытесняет сельское хозяйство.
«Я РАЗГОВОРИЛСЯ С ОДНОЙ ВДОВОЙ, ПОТЕРЯВШЕЙ МУЖА В 1970-М НА ЭВЕРЕСТЕ. ЕЕ СЫН, КОТОРОМУ СЕЙЧАС СОРОК ВОСЕМЬ ЛЕТ, НЕ ПОМНИТ ОБ ОТЦЕ НИЧЕГО. СЫН РАБОТАЛ ГИДОМ У ТУРИСТОВ, ЧТО ПОЗВОЛИЛО ЕМУ ВЫСТРОИТЬ SHANGRI–LA LODGE – НЕБОЛЬШУЮ ГОСТИНИЦУ С РЕСТОРАНОМ. ЕГО МАТЬ ПОСЛЕ ГИБЕЛИ МУЖА РАБОТАЛА НОСИЛЬЩИЦЕЙ, ЧТОБЫ УДЕРЖИВАТЬ НА ПЛАВУ НЕБОЛЬШОЕ ХОЗЯЙСТВО И КОРМИТЬ ДВОИХ ДЕТЕЙ. ОНА ЛИШЬ КАЧАЕТ ГОЛОВОЙ ПРИ ВИДЕ ПОТОКОВ ТУРИСТОВ НА ЭВЕРЕСТЕ, ГДЕ, БЫВАЕТ, ТРУДЯТСЯ ДО ПЯТИСОТ ШЕРПОВ, ЧТОБЫ ДОВЕСТИ ВСЕХ «БЕЗУМЦЕВ» ДО ВЕРШИНЫ ТЩЕСЛАВИЯ».
У ее мужа тогда не было страховки, как простому шерпу ему не полагалось такой привилегии, как выходное пособие. Он взялся за опасную работу носильщика на ледопаде Кхумбу только потому, что нуждался в деньгах. То есть буквально решил обеспечить семью ценой собственной жизни.
Сегодня шерпы взваливают на свои плечи не только большую часть грузов, но и большую часть ответственности. Во всех опасных ситуациях на ледопаде, на склоне Лхоцзе, на вершинном гребне. Вполне понятно, что среди этих носильщиков многие даже недоучились в школе, Эверест – их единственный шанс в жизни. Деньги в обмен на риск!
Частный музей у перевала над Намче-Базаром посвящен этой проблеме. Жизнь уже более чем сотни шерпов оборвалась на Эвересте. И эта цифра растет год от года. Хотя отношение шерпов к смерти и отличается от нашего, практика посылать их навстречу опасностям, чтобы снизить собственные риски, более чем сомнительна.
РАЙНХОЛЬД МЕССНЕР, НАМЧЕ-БАЗАР
10 мая 2013
Снова побывал в базовом лагере на Эвересте. На этой высоте мне гораздо приятнее находиться, чем внизу. Трекеры и желающие покорить вершину в основном ведут себя приветливо, как если бы вы повстречались у какого-нибудь шале в Альпах. Пока тут не так много шерпов и туристов. Они либо восстанавливают силы внизу, в долине, или сидят в лагере II для акклиматизации. Кое-кто даже добрался до третьего лагеря, надеясь улучить момент, когда наладится погода для «попытки покорения вершины».
Сегодня первые группы шерпов достигли вершины и провесили дотуда веревки. Теперь все готово для массового восхождения туристов. Все четыре лагеря установлены, маршрут обработан, все сложные участки обезопасили. Ряды перильных веревок провешены от начала ледопада до высоты 8850 метров. Ведь никто не должен потеряться. Тем не менее опасностей на пути хватает: на ледопаде Кхумбу можно запросто сорваться, сераки на западном плече могут обвалиться, а на стене Лхоцзе может начаться камнепад. Но ощущение складывается такое, что туристам все это неведомо. Многие из них действительно не понимают, что делают. Зато у всех мысль о личном рекорде. За два часа я встретил самую юную альпинистскую группу из Индии, членам которой в среднем по шестнадцать лет; восьмидесятилетнего японца; безрукого непальца из Канады, который надеется начать карьеру альпиниста; много молодых людей, решивших совершить первое в жизни восхождение сразу на самую высокую гору. Все отлично организовано, в базовом лагере чистота. Но руководители больших туристических групп не горят желанием отвечать на вопросы о формате туризма на Эвересте. Возможно, потому что продают своим клиентам мечту, которая с начала подъема становится ложью и заканчивается полным обманом. Без веревок и снаряжения, занесенного на склон сотнями шерпов, ни один турист не сунулся бы в базовый лагерь. Гора осталась бы «нетронутой» – такой, как была когда-то. Хиллари поднимался здесь впервые не для того, чтобы заложить на «своей» горе основу для массового туризма. Это туристические компании эксплуатируют рассказы о настоящих экспедициях на Эверест, используя увешанную веревками гору как приманку для якобы альпинистов – людей с большим эго.
Одинаково заинтересованные в стабильном успехе туркомпании хорошо сотрудничают друг с другом, и клиенты пребывают под впечатлением, что с прибытием в базовый лагерь их мечта о настоящем альпинистском восхождении гарантированно исполнится. По возвращении домой они хвалятся, что стали самыми молодыми или самыми старыми, безрукими, глухими, слепыми или самыми быстрыми покорителями Эвереста, и делают тем самым бесплатную рекламу организаторам этих восхождений.
Раз уж восьмидесятилетние могут покорить вершину, думает кто-то, то
