Органы безопасности, партийно-государственные структуры делали все возможное, чтобы в сжатые сроки подавить вооруженное подполье ОУН-УПА. Проводилась широкомасштабная антиоуновская пропаганда, применялись экономические методы, расширялась сеть агентуры, из разных мест СССР и всей Украины в западные области УССР направлялись дополнительные силы для борьбы с противниками советского строя. 27 сентября 1944 г. ЦК ВКП (б) принял специальное постановление «О недостатках в политической работе среди населения западных областей Украины», в котором давалась резкая оценка работы «по разоблачению фашистской идеологии и враждебной народу деятельности агентов немецких захватчиков — украинско-немецких националистов, которые в последнее время проявляют активность, распространяют значительное количество антисоветских газет, брошюр, листовок, распускают среди населения провокационные слухи». Партийные организации должны были разоблачать идеологию украинских националистов «как злейших врагов украинского народа, как цепных псов гитлеровских империалистов», а также привлекать к этой работе молодежь.[296]
Обкомы, горкомы и райкомы КП (б) Украины развернули интенсивную работу по увеличению числа агитаторов и по созданию агитколлективов. На конец 1944 г. во Львовской области уже действовали 600 агитколлективов, в которых состояло около 6 тысяч агитаторов. В Тернопольской области в 381 агитколлективах насчитывалось почти 5 тысяч агитаторов, а в активе Волынской области состояло не менее 20 тысяч человек. По указанию ЦК КП (б) Украины в областях и районах проводились различные совещания, активы, конференции крестьян, интеллигенции, молодежи и т. п. Например, 15 ноября во Львове состоялось совещание 1200 представителей от крестьянства области. Первый секретарь обкома И. Грушецкий сделал доклад об «украинско-немецких националистах» — врагах украинского народа. Совещание приняло обращение к крестьянам, в котором был призыв: «Наш священный долг — помочь органам советской власти и войскам в выявлении и уничтожении бандеровцев». За этим мероприятием последовало совещание интеллигенции, долгом которой являлось разоблачение «враждебной деятельности украинских буржуазных националистов».[297]
27 ноября 1944 г. Президиум Верховного Совета УССР, Совет Народных Комиссаров УССР и ЦК КП (б) Украины снова обратились к населению западных областей. В документе говорилось, что правительство республики объявляет амнистию как рядовым участникам оуновского подполья, так и главарям, если они честно покаются перед народом и встанут на трудовой путь. На этот призыв откликнулись многие участники антисоветской борьбы. До декабря 1944 г. в органы власти явилось с повинной около 17 тысяч участников УПА и подполья ОУН.[298] Но основная масса бандеровцев оружие не сложила. Значительные силы внутренних войск и Красной Армии, задача которых заключалась в разгроме ОУН-УПА до середины марта 1945 г., вели бои на Волыни и Ровенщине. Яростное сопротивление в Свинаринском лесу оказывали: курень Голуба и сотни Криги и Ворона; в Камень-Каширском районе — отряд «Месть Полесья» во главе с Верховинцем, а в районе Берестечко — сотни Базаренка и Зализняка.
Зима 1944–1945 годов была особенно сложной для отрядов УПА. Тяжелые бои велись в районе Подгайцы-Монастыриска-Бучач на Тернопольщине. Повстанцы под командованием Ризуна и Остапа противостояли двум дивизиям советских войск, но вынуждены были отходить за речку Золотая Липа и на Волынь. В лесах, где бандеровцы лучше ориентировались и вели маневренные бои, советские войска, несмотря на значительное превосходство в живой силе и вооружении, имели большие потери. Так случилось в Болеховском и Черном лесах на Станиславщине.
В начале декабря 1944 г. войска НКВД развернули крупные наступательные операции в Дрогобычской области — в Стрелисском, Ходоровском, Бибрчанском и Николаевском районах. Около двадцати тысяч спецвойск вели атаки на леса и села. Среди командиров наступавших войск был глава наркомата госбезопасности УССР генерал А. Сабуров. Отряды УПА — «Сироманцы» (командир Яструб) и «Полтавцы» (командир Максим) не только оборонялись, но и совершали налеты на гарнизоны энкаведистов. Так, 17 декабря отряд Яструба атаковал райцентр Стрелиська, чтобы облегчить положение «Полтавцев», оказавшихся в окружении. Эта операция удалась, но во время отхода погиб Яструб и многие его бойцы. Через некоторое время был разбит и отряд «Полтавцев». Целый месяц продолжалась блокада сил ОУН-УПА в Галицком и Войниловском районах, являвшиеся хозяйственной базой группы «Черный лес». Войска НКВД сначала уничтожили эту базу, а потом взялись за прочесывание Николаевских и Татариновских лесов на севере Дрогобычской области. На протяжении двух недель упорное сопротивление энкаведистам оказывали отряды: «Непокорные», «Надднестрянцы», «Зубры».[299]
Значительные операции против УПА проводились на протяжении января-марта 1945 г. в Закарпатье и на Буковине. Повстанческие отряды «Гайдамаки», «Гуцульский», «Карпатский» и другие, используя удачно горную местность, сумели сохранить свои главные силы и успешно отражали атаки внутренних войск и красноармейцев.
В конце января 1945 г. советские войска провели несколько наступательных операций на западе Львовской области. Полностью были блокированы Бродовский, Радеховский, Сокальский и соседние с ними районы Волынской области. Большие потери понесли «Дружинники», «Кочевники», «Пролом», «Тигры» и некоторые другие отряды УПА. Тяжелые бои велись в феврале на Волыни — вдоль железной дороги Ковель-Ровно, а также в Цуманских лесах и в Клеванском районе. 12 февраля 1945 г. на Оржевских хуторах погиб в бою командующий УПА-Север полковник Дмитрий Клячкивский-Клим Савур.[300]
В ходе проведения акций против вооруженных формирований, советские власти развернули наступление против мирных жителей. В соответствии с постановлением Государственного комитета обороны СССР от 29 октября 1944 г. по состоянию на 9 января 1945 г. на лесоразработки в Коми АССР, Архангельскую, Молотовскую (Пермскую) и Кировскую области было вывезено 30 тысяч спецпереселенцев. В начале 1945 г. было выселено 4744 семьи оуновцев.[301]
Одновременно с обнародованием воззвания об амнистии от 27 ноября 1944 г., Совнарком УССР и ЦК КП (б) Украины поручили наркому государственной безопасности С. Савченко установить контакт и провести переговоры с представителями центрального руководства ОУН и командованием УПА по вопросу о прекращении вооруженной борьбы и нормализации военно-политической обстановки в Западной Украине. Н.С. Хрущев, который был заинтересован в прекращении кровопролитного противостояния, лично контролировал проведение операции. Она получила название «Перелом». Осуществление операции было поручено офицерам госбезопасности полковнику С. Даниленко и капитану А. Хорошуну, которые в ноябре 1944 г. выехали в город Львов. Через доктора медицинских наук Ю. Кордюка и художницу Я. Музыку офицеры установили контакт со связными оуновского провода и передали лидерам ОУН-УПА предложение правительства УССР о переговорах. Представители УПА согласились на переговоры, но отказались вести их в Киеве, Львове или любом районном центре Львовской области. Трудно решался вопрос о дате начала переговоров. Они состоялись только в ночь с 28 февраля на 1 марта 1945 г. на хуторе, расположенном в лесном массиве в трех километрах от шоссе Львов-Тернополь. Встреча Даниленко и Хорошуна с представителями УПА Маевским и Буселом практических результатов не дала.[302]
О том, какое значение для советского руководства имела борьба с ОУН-УПА, свидетельствовало то, что непосредственно сам Хрущев руководил этой борьбой. Он выезжал в западные области, где проводил совещания и встречи с активом и местным населением. К нему стекалась информация о ходе борьбы с украинским подпольем. 20 февраля 1945 г. Хрущев проводил совещание секретарей райкомов партии и начальников райотделов НКВД Львовской области. На совещании каждый из них отчитывался о проделанной работе, а Хрущев давал распоряжения, советовал, как лучше действовать против подпольщиков, наказывал тех, кто не добился «успехов» в этой сфере деятельности. В ходе своего отчета секретарь Жовковского райкома партии Бычков говорил о проведенных арестах и просил разрешения, чтобы арестованных «бандитов повесили» непосредственно в районе. Хрущев такое разрешение дал. Он также требовал, чтобы весь партийный и советский аппарат с оружием в руках шел воевать с подпольем. От участия в этой борьбе освобождались только женщины, а «…мужчины, которые могут ходить, должны принимать участие в операциях. Пусть такого обстреляют, пусть сам постреляет, услышит жужжание пуль, узнает, что каждая выпущенная пуля убивает, возможно кому-нибудь бандеровская пуля пятку зацепит — злее будет. Тогда появится злость, и сам уничтожит бандита. Надо это сделать!».[303] Так Н. Хрущев тотальной мобилизацией партийно-советского аппарата и вооруженных сил пытался ликвидировать сопротивление ОУН-УПА. Но к 15 марта 1945 г., как планировалось, покончить с украинским подпольем не удалось.
