Вскоре появился и Санни:
– Ну, наконец-то! Боже мой, как я рада! – мы замерли в крепких объятиях друг друга, и стояли так, пока поток напирающих сзади людей не смел-таки нас со своего пути.
Оля, одна из моих лучших подруг, которую я знала еще со школы, бесплатно предоставила нам свою квартиру (она давно жила у мужа, а ее квартира все это время пустовала), где нашей с Санни «приватности» ничего не должно было помешать. И не заезжая ко мне домой, мы сразу поехали на эту квартиру.
Я отправилась на кухню разогревать обед, а когда вышла, то увидела Санни, стоящего на одном колене и протягивающего мне маленькую бархатную коробочку:
– Ты выйдешь за меня замуж? – спросил он, глядя на меня глазами, полными любви и обожания.
– Ну конечно! – ответила я и поцеловала его.
Он вынул колечко из белого золота с бриллиантом и двумя сапфирами по краям и одел мне на безымянный палец левой руки.
Не удивляйтесь, женатые американцы носят обручальные кольца именно на левой руке. Этот «пунктик» мы оговорили заранее, и я не возражала.
Часами я любовалась на этот подарок, и никак не могла налюбоваться.
Ни разу до этого я не получала подобного великолепия!
Единственное ювелирное украшение (простенькое такое колечко без каких-либо драгоценных каменьев), которое у меня было, досталось мне от мамы на восемнадцатилетие.
Мама уже несколько дней хлопотала на кухне, сооружая праздничный стол, достойный приема правительственных делегаций. Так что на следующий день мы приехали к моим родным так сказать для «официального знакомства».
Мне пришлось поработать переводчиком, так как русский язык Санни знал очень плохо, а мама совсем не знала английского, кроме разве что нескольких фраз из школьного курса.
В целом все прошло замечательно, и будущий зять маме понравился. Моя семья тоже вроде бы не вызвала у него отрицательных эмоций.
Оставшиеся до свадьбы дни мы занимались приготовлениями к ней, а также ходили по музеям, знакомились с нашей культурой, ну и так далее.
Однажды мы решили зайти перекусить в ресторан, где каждый вечер играла живая музыка. Мы заказали какую-то еду и наслаждались приятными, спокойными песнями на русском и на английском.
Кроме нас в ресторане был всего один человек. Вскоре официантка принесла рюмку водки и поставила ее перед Санни, сообщив, что это – «американскому гостю». Так сказать – подарок от того самого, единственного кроме нас посетителя. Санни жестом поблагодарил мужчину и выпил. Через минуту принесли еще две рюмки: на сей раз для нас обоих, но уже «от заведения». А еще через минуту нас пригласили за стол, где устроились музыканты и еще несколько работников ресторана. Так через полчаса мы распивали водку уже всем рестораном. Других посетителей в тот вечер не наблюдалось, так что сотрудники могли позволить себе немного «расслабиться».
Оказалось, что и первый мужчина, заказавший нам выпивку, был не совсем клиентом, а братом одного из музыкантов (то есть фактически – «своим»). Он был экс «кэгэбэшником», которому очень захотелось пообщаться с представителем «противной стороны».
Санни был до безумия рад знакомству с сотрудником (пусть даже «экс») могущественной «Кей Джи Би»! Еще бы, ведь это же такая редкая возможность пообщаться с бывшим врагом!
Разговор получился интересным: мы вместе смеялись над общими предрассудками прошлого, жизнью в Советском Союзе и страхом Америки перед таким «мощным» врагом.
Выпили мы так много, что на следующий день просыпались долго и с дикой головной болью.
– Ну, зато теперь ты знаешь, как пьют русские.
– Ужас! Лучше бы не знал. Мы же бутылки три выпили! Это по полбутылки на человека получается – почти смертельная доза, – ужасался он, жадно поглощая спасительную минералку.
– Не, это мы еще так, скромненько, бывает и больше – смеясь и охая от боли, «обрадовала» я.
К вечеру мы, наконец, отошли от тяжкого похмелья и решили прогуляться по городу. Такси мы принципиально не пользовались, так как не хотели тратить деньги на всякую ерунду, предпочитая уделить больше внимания всевозможным развлечениям.
Конечно, для моего жениха передвижение на нашем общественном транспорте тоже было своеобразным развлечением – эдаким неповторимым «русским экстримом». Ну да, вы только представьте себе эту картинку: битком набитый автобус в час пик: тетки с авоськами, подвыпившая молодежь, все толкаются, переругиваются с матерком…, и тут – мы! Я объяснила, что если ты хочешь все-таки выйти на нужной остановке, то нужно активнее работать локтями. Сами знаете, далеко не на всех из нас вежливо сказанное «пожалуйста, дайте пройти» действует так, как хотелось бы. Но благовоспитанный Санни, как ни старался, не смог заставить себя идти напролом. Так что «пробивателем пути» пришлось поработать мне.
Как-то раз после этого случая мы еще раз пошли в ресторан, прихватив с собой моего брата. Должна сказать, что первое время Сергей с Санни никак не могли понять друг друга, хотя английский мой брат все-таки немного, но знал. Однако, выпив граммов по сто, они явили миру чудо: мой брат начал понимать Санни с полуслова, а Санни стал понимать моего брата, даже когда тот говорил исключительно по-русски! Все-таки, наша водка – великая вещь! Она стирает языковые барьеры.
Вообще, в тот месяц мы выпили много: то с родственниками, то с одними знакомыми, то с другими… И если бы Санни остался там дольше, то и его, и мое здоровье было бы подорвано окончательно.
Прошел почти месяц и до свадьбы остался всего один день.
Мы решили, что ночевать я буду у себя дома, с мамой. Туда же утром должна была прийти и девушка – парикмахер. Сергея решили оставить с Санни, чтобы утром тот без проблем смог найти дорогу ко мне.
Я встала, когда на улице было еще темно, проспав от силы несколько часов. Волновалась безумно: «А вдруг не приедет, – передумает? Или случится что?»
Я выглянула в окно и ужаснулась: еще вчера на улицах не было ни снежинки, а за ночь намело сантиметров десять, и снег все не прекращался!
У меня к платью были лишь легкие летние туфельки, но – делать нечего.
Приняв душ и накрасившись, села ждать парикмахера. Прошел уже час, как она должна была появиться, но ее все не было. Я буквально не отходила от окна, «карауля» ее.
– Катя, да не волнуйся ты так! Придет она, куда денется, – успокаивала мама.
– А если автобусы не ходят?
– Возьмет такси.
– А вдруг такси застрянет?
– Возьмет другое… Да перестань же ты, наконец!
Через полчаса она все-таки появилась. Я спокойно вздохнула.
Девушка «колдовала» надо мной очень долго. Прическу, как и фасон платья, я тоже придумала сама, о чем, собственно, вскоре и пожалела. На заплетание множества косичек, вплетение в них искусственных цветочков и лакирование того, что получилось, ушло часа три. Спина моя разболелась, попа «ныла», постоянно хотелось то почесаться, то попить, то еще что-нибудь…
Но зато когда она, наконец, закончила, я осталась довольна результатом.
– Ой, краса-а-авица! – умилялась мама. – Ну вот, а ты переживала!
– Ладно тебе, как я могу не переживать в день собственной свадьбы!? – возмутилась я.
Вскоре после парикмахера пришли и мои подруги: Таня, моя бывшая одноклассница – Оля, и Лена, которую я тоже знала со школы (это она впоследствии уедет в Японию).
Подруги вызвались помочь в оформлении машин, и у них это получилось очень даже неплохо.
Они прикрепили ленты, цветы и шарики к легковушкам и стояли в сторонке, удовлетворенно оглядывая собственную работу:
– Спасибо! И что бы я без вас делала?! – благодарила я.
– Да не за что! Потом ты на моей свадьбе будешь ленточки крепить, – ответила Таня со смехом.
Их с Джеком бракосочетание было запланировано двумя неделями позже. Танин жених приехал всего пару дней назад, и сегодня я впервые увидела его с тех пор, как познакомилась с ним в Корее. Надо же, я уже успела подзабыть, какой он огромный, особенно по сравнению с миниатюрной Танюшкой! Вместе они смотрелись очень мило и одновременно – забавно.
За час до отъезда в ЗАГС приехали Сергей с Санни. Оба выглядели очень элегантно и празднично: Санни – во фраке с бабочкой, а брат – в светлом костюме и галстуке.
Я, одетая в шикарное кремовое платье, белый полушубок и перчатки до локтей, вышла в коридор.
Глаза Санни сияли от счастья:
– Ты такая красивая! – восхищенно прошептал он, и слегка прикоснулся губами к щеке, боясь испортить мой макияж и помять платье.
– Ты тоже отлично выглядишь. Как ночь прошла? – спросила я.
– Он меня на пол выгнал! – пожаловался Сергей. – Сказал, что не может спать на одном диване с мужиком. Мы накидали на пол диванных подушек, а они все время из-под меня выскальзывали.
– И правильно, нечего было такую задницу отращивать! – «поддела» я его привычно. Еще несколько лет назад мой братишка был довольно полноват, но с возрастом лишний вес перешел в рост, а «подкалывала» я его, как и прежде, но сейчас – уже скорее по привычке. Он каждый раз психовал и обижался, но делал это так забавно, что сдержаться я не могла, и делала это снова и снова.
