в руки виера, не пытаясь навязать будущим родственникам свое видение. И мне бы радоваться передышке, но интуиция подсказывала, что, потеряв всякую власть над кузиной, Мариус захочет восстановить душевное здравие за чужой счет. Мой счет, ибо других зависящих от него лиц просто не было.
– Вы можете остаться у нас в гостях, – перехватив мой полный сомнений взгляд, предложил Антиор, подавая мне руку.
Я ее охотно приняла, позволяя вести себя в хвосте процессии. Тереза с виерой Талилой ее возглавляли.
Всего близких гостей, кого поселили в самом поместье, было двенадцать. Нас двое – Терезу семейство ЭльРаунди чужой уже не считало. Младший брат Антиора, успевший уже и жениться, и обзавестись наследником, прибывший с супругой и двумя детьми. Тетушка с тремя дочерями, нашими с Терезой ровесницами, по чьему предложению мы все и отправились гулять в парк. Последние – дядя Антиора с молодой супругой – должны были прибыть к вечеру.
Виеру Джалиет, прибывшую вместе с нами, устроили в одном из гостевых домиков, расположившихся в получасе быстрой ходьбы от главного особняка. И я ей даже завидовала. Пока не прибыли приглашенные на торжество гости, там царили тишина и спокойствие. Впрочем, и после их прибытия шум не должен был задержаться надолго: каких-то два дня против целой недели в кругу новых родственников.
– Не хотелось бы вас стеснять, – улыбнулась я. – Ваша семья чудесная, но мы и так доставили вам множество неудобств.
– Не вы, – усмехнулся Антиор.
– Отчасти и на мне лежит ответственность, – не согласилась я с собеседником.
– Хорошо, – сдался он. – Но создаваемые лично вами неудобства ничто по сравнению с даруемыми возможностями.
– Вам так нравится видеть зеленое лицо кузена? – Я решила свести все к шутке. В конце концов, Мариус действительно выглядел нездорово с самого момента прибытия. Извилистые дороги, резкие перепады высоты оставили на нем свой след. До сих пор он не мог прийти в себя в полной мере. Даже зелье, заботливо выданное виером Антиором взамен случайно разбившегося, не помогало.
Правда, сравнив по цвету оба пузырька – тот, что дал Антиор, и тот, что имелся у меня для демонстрации заинтересованным лицам, буде такие найдутся, – я засомневалась, что кузену выдали верное средство. Впрочем, излишняя сонливость, заставлявшая Мариуса больше времени проводить в выделенных покоях и меньше придираться по мелочам к нам с Терезой, вновь занимавшим одну комнату, была всем только на руку.
– Порой это истинное удовольствие, – усмехнулся виер. – Мариус бывает чересчур… активен.
– Каждый из нас желает добиться большего. – Я пожала плечами, закрывая тему.
А виера Талила тем временем уже распахивала дверцу огражденного от непогоды участка сада и с гордостью истинного ценителя рассказывала Терезе о редких видах. Я не слишком увлекалась цветами, а потому пропускала лекцию виеры мимо ушей. Судя по рассеянному взгляду Антиора, и он не питал страсти к цветам, но… положение обязывало. Потому и Мариус, окруженный кузинами товарища, не мог игнорировать призывы понюхать тот или иной цветок, что только усугубляло его страдания.
К обеду от энергичного, готового ко всему кузена не осталось и следа. Кое-как высидев до десерта, Мариус откланялся и исчез в своих покоях. Тереза с облегчением выдохнула. Мы переглянулись и под руку покинули общество марголинцев.
– Я чувствую себя плохой сестрой, – заметила Тереза, падая на кровать и обнимая подушку. – Но не могу не радоваться тому, что у брата просто нет сил лезть в мои дела.
– Очень скоро у него и поводов туда лезть не будет, – хмыкнула я, садясь на соседнюю кровать. Не выдержала и, скинув туфли, тоже улеглась поверх покрывала, не жалея платья.
– И ты даже не можешь представить, как я этого жду, – очень тихо призналась Тереза, переворачиваясь на бок, так, что я могла видеть ее лицо.
– И не боишься? – Я не стала пояснять, о чем идет речь.
Тереза и без того поняла, вздрогнула, вдохнула глубоко и призналась:
– Боюсь. Но виера Талила искренне мне рада. Виер Крастан… Мне кажется, он одобряет выбор Антиора. Его кузины… Я им даже завидую – столько девочек в семье. Всегда есть с кем поболтать и обменяться нарядами.
Я усмехнулась. Камень был в мой огород. Делиться своими вещами я никогда не любила, но и чужие без спроса (да и с ним) предпочитала не трогать.
– Очень скоро они все станут твоей семьей.
– Я знаю… – тихо откликнулась Тереза. – Я жду этого, но… все равно волнуюсь. Неизвестность пугает.
– Если будет невмоготу – я тебя украду, – пообещала я.
– Вот так возьмешь – и украдешь? Лично?
– Найму кого-нибудь, – хмыкнула я. – Лично я тебя не утащу. Слишком разъелась. Но за пару-сотню монет, думаю, найдется крепкий телом рыцарь, что сможет тебя поднять.
– Лари! – В меня полетела подушка.
– Ау, – коротко откликнулась я, хоть снаряд и пролетел мимо.
– Очень больно? – тут же всполошилась кузина, нашла взглядом подушку и укоризненно выдала: – Я ведь серьезно думала, что попала.
– Для того чтобы попасть, ты слишком плохо целилась.
– Я вообще не целилась.
– О том и речь, – хмыкнула я. – Но будем надеяться, что с Антиором ты целилась.
Кузина смутилась и, помедлив, призналась:
– Нет. На него я просто упала.
И сколько я ни вздергивала брови, выражая заинтересованность, кузина стойко молчала. И лишь всякий раз начинавшие пылать щеки выдавали, что обстоятельства ее знакомства с женихом могли посоперничать с моей второй встречей с виером АльТерни.
Так и не удовлетворив своего любопытства, после ужина я в одиночестве вышла на примыкавший к столовой балкон. Как это часто бывает в домах аристократов, первый этаж был отведен для слуг и хозяйственных помещений, а господская часть начиналась уже со второго этажа, куда и вела парадная лестница.
Я смотрела на горы. На заходящий солнечный диск, окрашивающий пики в яркие, теплые цвета. Золотые краски мешались с алыми, малиновый росчерк соперничал с таявшей синевой. Ветер – вечный спутник этих мест – бросал волосы мне в лицо, и я старалась не думать, сколько времени уйдет на то, чтобы привести себя в порядок перед сном. А еще – я снова видела дракона. Крылатую тень на золотом фоне. Но сейчас он не пугал. Напротив, мне хотелось любоваться его полетом. Глупое тело будто не чувствовало исходившей от этого создания угрозы, а я… все чаще выходила из дома, чтобы взглянуть на небо, и всякий раз искала. Иногда находила – и тепло заливало все тело, но чаще – нет. И странная тоска охватывала душу, а перед глазами вставал совсем другой образ: не родителей, по которым мне следовало скучать, не Ринталь, которой я обещала, а виера АльТерни, который даже имени мне своего
