—Не хочешь пояснить сделанное тобой раньше заявление? — протянул он, отодвигая тарелку и протягивая руку за мармеладом. — Если ты не думала, что такое предложение возможно, тогда зачем приехала сюда со мной? Я же говорил тебе. Кофе?
—Да, спасибо. И… — она многозначительно посмотрела на открытую в кухню дверь, где с грохотом возилась экономка, говорливая и приветливая матрона, — я не думаю, что сейчас подходящее время или место…
—Более подходящего времени еще никогда не было, — перебил он, но все-таки встал и не слишком деликатно закрыл дверь.
Аврора поморщилась.
—На самом деле ты сказал, что подумываешь о том, чтобы сделать мне предложение, Люк, но в течение четырех дней ни разу не обмолвился об этом… — Она пожала плечами. — Я подумала, может, это все игра в слова, а что касается того, зачем я приехала… Ничего не могла с собой поделать. — Она взглянула ему прямо в глаза. — Но все-таки женитьба — не лучший выход для нас.
—Если ты имеешь в виду Леони, у меня есть достоверные сведения, что у нее появился новый мужчина, — холодно уведомил ее Люк. — Ты вошла в мою жизнь около пяти месяцев назад, из которых два последних мы провели врозь. У меня было предостаточно времени разобраться в себе.
Аврора доела бекон и яйца и протянула руку, чтобы взять чашку с кофе.
—Однако, Люк, — твердо сказала она, — если бы мой отец не пропал, мы бы до сих пор были врозь. Ты выставил дом на продажу…
—Откуда ты знаешь? Я не давал объявления.
—Помнишь миссис Баннингс? Она раньше была нашей домработницей, а мисс Хилльер наняла ее убирать дом… с месяц назад или около того, когда уезжала в Аделаиду проведать свою сестру. Мы поддерживаем связь.
Люк выслушал, по-прежнему не сводя с нее взгляда своих темных глаз.
—Ладно, давай попробуем по-другому. Тебе свойственно спать с мужчинами, не испытывая никаких комплексов, как, например, со мной, а потом демонстративно уходить от них? Или… ты предлагаешь мне считать тебя своей любовницей?
Аврора прерывисто задышала, злой блеск появился в ее глазах.
—Я ничего тебе не предлагаю в данный момент, Люк. Все случилось, потому что я находилась под сильным давлением обстоятельств и потому что ты пришел мне на помощь в трудную минуту. Никогда за всю свою жизнь я не чувствовала себя такой одинокой и брошенной.
—Причина заключалась только в твоем отце, Аврора? Или ты скучала и по мне?
Она отпила глоток кофе, потом вздернула подбородок.
—И в том, и в другом. Я уже ушла от тебя, Люк, однажды, когда была твердо уверена в том, что у вас с Леони не все кончено. И я способна повторить свой поступок снова.
—Я ни разу не видел Леони с тех пор.
Ее глаза округлились.
—Что мне сделать, чтобы доказать тебе, что мне нужна не просто жена, а именно ты? — спросил Люк. — Кстати, кто кого заставил почувствовать себя на седьмом небе прошлой ночью?
Ее рука, державшая кофейную чашку, задрожала.
—Когда ты проснулась сегодня утром и выглядела, между прочим, восхитительно безмятежной, я подумал, что в чем-то тебя убедил. Можешь считать, что оставила меня в дураках.
—Это еще не причина торопиться к алтарю, Люк, — заявила Аврора едва слышно.
—И сколько же времени тебе понадобится еще? Месяца два? Три? А то я собираюсь перебраться сюда на следующие три месяца.
Аврора медленно встала. В ее глазах блеснули слезы, и она заморгала. Но слезы пропали, когда она сухо произнесла:
—Я бы хотела уехать домой сегодня же. Теперь я совершенно уверена в том, что мы не подходим друг другу, Люк.
Он сжал губы.
—Больше ты ничего не хочешь мне сказать?
—Нет, хочу. Не надо путать вожделение с любовью, Люк. Честно говоря, я думала, что тебе не нужно объяснять подобные вещи.
—Вожделение? — тихо переспросил Люк.
Она стиснула руки.
—Так же как и дружбу, конечно… Я всегда буду благодарна тебе за то, что ты примчался ко мне той ночью. Но поскольку я не уверена, что оба твои чувства не вызваны жалостью ко мне, то думаю, нам надо прервать наши отношения.
—Вожделение, — снова повторил Люк с такой убийственной иронией, что Аврора вздрогнула. Он тоже встал и, обойдя вокруг стола, остановился, буквально нависнув над ней. — Если ты действительно думаешь так, Аврора, то я уверен, что тебе надо сегодня же утром возвратиться домой. Самолет, который полетит в Брисбен за моим отцом, будет готов через полчаса. Тебя устраивает?
Голос его звучал спокойно, но Аврора знала, что Люк Кирван на пределе.
—Устраивает как нельзя лучше, — проговорила она обиженно и в то же время зло. — Пожалуйста, не провожай меня. Я уверена, что кто-то сможет отвезти меня к самолету.
—Конечно, — пробормотал он, — если ты так хочешь. — Люк улыбнулся, посмотрев на ее вытянувшееся лицо, внезапно побледневшие щеки и горящие глаза. — Что ж, до свидания, Аврора. Ты была для меня и взломщиком, и карманной сеньоритой, и необычной любовницей, и девушкой, которая никогда не могла оставить без внимания брошенный ей вызов, пока не пришел момент. А может быть, ты именно это и имела в виду, говоря, что хочешь дольше «наслаждаться жизнью»?
Она не захотела отвечать.
Люк провел пальцем по ее щеке.
—Береги себя, малышка.
Повернувшись, он широкими шагами вышел из комнаты.
Авроре удалось держаться, пока она не приехала домой. Но все вырвалось наружу, как только она увидела своих золотых рыбок (в ее отсутствие рыбок кормила соседка). Дома ей пришло в голову, что, хотя она и ненавидит Люка Кирвана, ее будущая жизнь станет чередой одиноких дней с двумя рыбками, кому единственно она может изливать свою душу…
Почему Люк не понял того, что ей нужно время на размышления, не говоря уж обо всем другом? Ведь именно он сделал шаг назад в отношении брака почти в последнюю минуту. Говорил, что, повинуясь «зову души», горит желанием уехать и заняться интересным для него делом и понимает, что любая жена испытала бы чувство, что ею пренебрегли, поэтому ему жена и не нужна. Он прислушался к ее доводам и перестроил свою жизнь — пока не пропал ее отец.
Аврора бросила сумку на пол и пошла сделать себе чай. День на побережье был нисколько не лучше, чем там, в «Белтриз». Серый, холодный, противный, он точно соответствовал ее настроению, подумала девушка, примостившись на диване с чашкой чая в руке.
Но почему у нее такое чувство, будто она сделала что-то не то?
Такая мысль пришла к ней внезапно, а следом за ней всплыло и слово «вожделение». Она сделала глоток. Слово сорвалось у нее с языка от злости и отчаяния, потому что Люк даже не попытался понять, что она чувствует. Но они никогда не испытывали друг к другу ничего, похожего на вожделение…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
