Он вскочил со стула так, будто под ним выпрямилась пружина. Его руки сжались в тугие кулаки вдоль боков, в глазах сверкала ярость.
— Хочешь замахнуться на меня — вперёд. Но имей в виду, что у этого тоже будут последствия, а ты и так увяз в них по уши, — предостерёг я. — Подумай хорошенько.
— Такое не пройдёт, — прорычал он, швырнув жетон и пистолет на мой стол и в процессе опрокинув табличку с моим именем и должностью. — Это должно быть братством. Ты должен был прикрыть мне спину, а не верить на слово паре засранцев-чужаков или какому-то жалкому пьянице, чьи лучшие годы остались в школе.
— Можешь сколько угодно трепаться о братстве, но правда в том, что ты работаешь на этой работе ради своей выгоды. Ради демонстрации власти. Это не братство. Это просто жалкий паренёк пытается строить из себя большого мужика. И ты прав, такое не прокатит. Ни со мной, ни с ними.
Я показал на окно, за которым стояли остальные офицеры Нокемаута — даже те, у кого сегодня был выходной. Руки скрещены на груди, ноги расставлены. Грейв позади Дилтона удовлетворённо хмыкнул.
— А теперь убирайся из моего участка.
Дилтон рванул дверь с такой силой, что она отскочила обратно от стены. Он вылетел в общее офисное пространство и окинул гневным взглядом остальной департамент.
Остановившись на Таши, он наехал на неё, нависая над ней.
— Какие-то проблемы, малявка?
Я уже наполовину встал, а Грейв уже рванул на порог, но Таши улыбнулась ему.
— Теперь уже нет, мудак.
Бертл и Уинслоу встали позади неё, усмехаясь.
Дилтон поднял палец, ткнув ей в лицо.
— Иди нах*й, — он сердито посмотрел на остальных офицеров и показал на них. — И вы тоже нах*й катитесь.
С этими словами он вылетел из участка.
— «Теперь уже нет, мудак»? Баннерджи, да ты отжигаешь, — Уинслоу хлопнул её по плечу.
Она просияла так, будто учитель только что дал ей поощрительную звёздочку. Даже я невольно улыбнулся.
— Видимо, мне пора, — произнесла представительница профсоюза безо всякого энтузиазма.
— Удачи, — сказал я.
Она закатила глаза.
— Спасибо.
— Рад, что ты вернулся, шеф, — сказал мне Грейв, затем вслед за ней вышел из моего кабинета.
Пайпер поскребла лапками мои ноги. Я наклонился и посадил её к себе на колени.
— Что ж, хорошо прошло, — сказал я собачке.
Она с энтузиазмом лизнула меня языком, затем спрыгнула обратно на пол.
Я поднял свою табличку и провёл пальцами по буквам. Шеф Полиции Нэш Морган.
Я не вернулся. Не до конца. Но такое чувство, будто я наконец-то сделал шаг в верном направлении.
Возможно, пора сделать ещё один шаг.
Глава 15. Сатана в костюме
Лина
Наоми: Не забудьте! В среду идём покупать платья подружек невесты. Я думаю, всё на букву О. Осенние, облегающие и очаровательные!
Слоан: Лина, думаю, это означает, что она нарядит нас как тыквы.
Я: Тыква — это не мой цвет… и не мой силуэт.
***
Мне не нравилось тратить всё своё утро на бесплодное вычёркивание потенциальных объектов недвижимости из моего списка. Только не тогда, когда мне казалось, будто над моей головой нависают тикающие часы. Мне нужен прогресс. Мне нужна передышка. Мне нужно перестать думать о Нэше Моргане.
Это означало изгнать все мысли об его предложении, его признаниях и его горячем, твёрдом члене. Ладно, последняя мысль уже поселилась в моей голове на постоянной основе. Но вот всему остальному нужно немедленно покинуть мой мозг.
Я машинально жевала салат «Кобб» в закусочной в сорока минутах езды от Нокемаута, когда 195 сантиметров греха в костюме опустились за мой столик, сев напротив.
Люсьен Роллинс носил опасность как пошитый на заказ костюм.
— Люсьен.
— Лина, — этот низкий тембр, эти пронизывающие глаза. Все в этом мужчине внушало смутную угрозу… и потому представляло оправданное отвлечение от помешательства на Нэше.
— Что привело тебя за мой столик?
Он положил одну руку на виниловую спинку диванчика, заняв ещё больше пространства.
— Ты.
Бодренькая официантка лет двадцати с небольшим, которая принесла мне еду и пять минут подряд трещала о моей кожаной байкерской куртке, поспешила к столику, держа кофейник под опасным углом. Её глаза выпучились.
— К-кофе?
— Да. Спасибо, — ответил он, просунув палец в ручку кружки, стоявшей перед ним вверх дном, и перевернул её.
Её глаза выпучились ещё сильнее, и я забеспокоилась, как бы они не выскочили из её головы. Чисто на всякий случай я отодвинула салат из зоны досягаемости.
— Можно мне добавить салатной заправки? — спросила я, когда она наконец-то сумела налить кофе.
— Добавку сливок. Поняла, — мечтательно прошептала она и побрела прочь.
— Супер. Теперь я никогда не получу свою заправку.
Улыбка Люсьена была ледяной.
— Я надеялся, что в этом разговоре не будет необходимости.
— Обожаю, когда мужчины выслеживают меня и начинают диалог с этой реплики.
— Нэш Морган, — произнес он.
Я вскинула бровь, но ничего не сказала.
— Он переживает непростой период. Мне было бы ненавистно видеть, как кто-либо этим злоупотребит.
Я показала пальцем на себя.
— Я?
— Кто-либо, — повторил Люсьен.
— Рада слышать, — не собираясь упрощать ему разговор, я наколола на вилку очередной кусочек салата и тщательно прожевала, не разрывая зрительный контакт с Люсьеном, который не шевелил ни единым мускулом.
Мы сверлили друг друга взглядом, повелевая друг другу капитулировать первым.
В таких социальных ситуациях я преуспевала. Светская болтовня о нормальных девчачьих штуках? Неа. Но стычка со скрытным мужчиной, когда на кону стояла важная информация? Это мои Олимпийские игры, а я — чёртова золотая медалистка.
Я театрально отпила чая со льдом.
— Аааах.
Его губы изогнулись.
— Ты бы хотел озвучить ещё несколько расплывчатых заявлений, или же ты просто ходишь от столика к столику и выносишь предупреждения? — спросила я.
— Мы оба знаем, что у тебя есть скрытые мотивы находиться здесь. Я знаю, кто твой работодатель, и я также в курсе того, в какой интересный момент ты прибыла в город.
Я изобразила шок.
— А в городе действует некий запрет, согласно которому нелегально работать в сфере страхования?
— Нам обязательно играть в эти игры?
— Слушай, приятель. Это ты решил поиграть в кошки-мышки, выследив меня здесь просто для того, чтобы доказать, что ты можешь. Мне, как и тебе, не нравится, когда со мной играют. Так что прекращай, иначе выбесишь меня, — сказала я со злобной улыбкой.
Люсьен подался ближе и переплёл пальцы на столе.
— Ладно. Я знаю, кто ты, на кого ты работаешь, и что произошло на твоём последнем задании.
Я сохраняла выражение подчёркнутой скуки, хотя последняя часть впечатлила меня и заставила нервничать.
— Пусть ты и стараешься не привлекать внимания к себе, — продолжал он, — ты наработала впечатляющую репутацию человека, который находит те вещи, что другие не могут найти. Ты известна тем, что бесстрашна аж до беспечности, и твой работодатель вознаграждает эту черту. Ты в городе не ради того, чтобы несколько недель общаться с давним приятелем Ноксом. Ты здесь ищешь что-то… или кого-то.
Он позволил этому обвинению повиснуть между нами. Я снова съела небрежный кусочек своего сухого салата.
— Почему мы разговариваем об этом сейчас? Почему не после моего приезда в город?
— Потому что есть разница между уроном от пуль и уроном от разбитого сердца.
— По своему опыту говоришь? — я показала на него вилкой.
Он проигнорировал мой вопрос.
— Ты не только прибыла в город прямо перед тем, как Наоми и Уэйлей были похищены, но ты и чисто случайно заселилась в соседнюю квартиру рядом с Нэшем.
— Ты не похож на человека, который проводит значительное количество времени в тараканных отелях, так что я не буду тратить время на объяснение переезда. Хотя учитывая тот факт, что твоё состояние превосходит бюджет некоторых государств, тебе правда стоит подумать о том, чтобы выкупить отель и привести его в порядок… или просто сжечь дотла.
