Читаем без скачивания Люди и Нелюди - Виктор Костин

Этот запах мне помог, да и выветрилось все быстро. Правда, немного прохладно стало, но мы уже приоделись.

– Зачем проветривал? – спросила немного лукаво и чуть насмешливо. – Ты всегда это делаешь, когда девочек приглашаешь?

Я покраснел, говорю:

– Я еще никого сам не приглашал. Никто ко мне не приходил, ты первая, если что, – глаза так в пол опустил. Ну правду же сказал, хоть и наполовину.

Она очень внимательно на меня посмотрела, как-то оценивающе. Непонятно только, то ли осуждающе, то ли одобрительно.

– Лирину Синтон ты часто, значит, посещаешь? – почти утверждающе, хотя форма предложения вопросительная на русинском.

Э… быстро шерстю память, кто это такая. Сразу, правда, и выяснил кто. Весьма пожилая особа. Не понял: а она при чем тут?

Ага, дальше справку надо смотреть, не возраст и вид, а ее профессию. Библиотекарь она местный школьный, тогда понятно. Пока шерстил память, Бригида и сама ответила.

– Значит часто библиотеку посещаешь, – уже утвердительно, – и кто тебе книги из закрытого отдела давал? Их несовершеннолетним лично на руки не дают, – смотрит задумчиво и немного насмешливо.

Надо выкручиваться.

– Понимаешь, – говорю – пара пирожных творят и не такие чудеса.

– Да, – отвечает, – теперь я понимаю, почему Лирина Синтон такая крупная женщина, – как бы про себя и совсем весело уже улыбаясь.

Да, она, действительно, не маленькая, – вытягивая портрет из Витолиной памяти, даже толстая, можно сказать, – я не такой культурный, как Бригида, поэтому открыто смеюсь уже, комментируя ее достоинства тела.

– Это вот такие особливые мальчики ее все время подкармливают, – вместе уже смеемся. Уже собралась уходить, одевает шарфик, вернее, берет в руки, порвался, смотрит на него.

Я как галантный кавалер обещаю ей купить другой такой же или лучше, ну неудобно мне, правда не сильно, я же не виноват, ну правда.

Она что – кивает отрешенно, потом произносит какую-то длинную фразу. Это на халифатском, я язык уже уверенно определяю, но значения ни одного слова не понял, только богиню, Вверену разве что, и все. После резко рвет свой шарфик пополам, целует меня в губы и прячет его в свою сумочку.

Нахмурившись:

– Хорошо, ты у меня ничего не будешь спрашивать про это.

Пожимаю плечами, хорошо, у каждого свои обычаи и тайны, это ее, думаю, не самая страшная, какая-нибудь девичья заморочка, думаю.

– Проводишь, кавалер? – указывает на дверь глазами.

– Всенепременно, моя леди.

Спускаемся молча и даже не под ручку, просто рядом идем. Отошли от дома, и Бригида говорит внезапно:

– Понимаешь, Витоли, это, все, что было, это было хорошо, но, как тебе сказать, в общем, понимаешь, у меня могут быть проблемы и неприятности.

И стоит, молчит, как ждет чего-то от меня.

Я тоже стою, потом смотрю на нее и говорю:

– Я, может, и маленький, ну, пусть молодой, но ни одна леди не сможет никогда сказать, что я ее подвел или словом или делом опорочил ее честь, – и замолчал.

Она посмотрела внимательно и долго, чему-то кивнула:

– Хорошо. Если что, мы учили глаголы… и, там, правила по ним просмотри, хотя бы, сам сделаешь.

– Непременно, моя леди, – говорю, наклоняя головой и уже немножко дурачась.

– Ладно, иди, мой рыцарь, вот и мой паровик подъехал.

Я галантно поцеловал руку, чем ее опять страшно смутил, и пошел не оглядываясь. Вот не люблю оглядываться и все тут. Кажется, что тем самым ты у человека что-то отбираешь. Домой шел почти вприпрыжку.

Пришел, еще никого не было, обежал весь дом. Чашки-миски все стоят перемытые. Расставлять не стал, и так перебор это для Витоли, но ладно, пусть мама считает, что это я к ней так подласкиваюсь мытьем на фоне постоянного отсутствия у меня денег.

Потом пошел к себе и даже стал заниматься. Почитал эти самые глаголы и выучил даже их исключения, не так их и много там. Правда, временами уплывая в неведомые дали и воспоминания, вспоминая этот почти третий размер, да и все остальное тоже и свой самый первый такой сладкий и…

Потом все же пересилил себя и стал заниматься всерьез, девушек ведь подводить нельзя, особенно таких хороших, у-ум.

Тихо, мальчик, все, потом, на сегодня с тебя хватит. Витоли в глубине в нирване и не отсвечивает, но нет-нет, а полыхнет эмоциями, хоть в ванную беги по новой замываться. Еще бы, первый раз для него это, и я его где-то даже понимаю.

Я же сам, как сказать, доволен, а вроде и, непонятно. Правда накрыло не слабо меня. Временами мне казалось, что я совсем теряю контроль над этим телом. Ощущения довольно жуткие в этот момент были. Потому, или Витоли перехватывал, или сам я еще не освоился в нем, в этом юном, но чужом все-таки для меня теле.

Вот точно, ведь я зарядку и не делаю, хоть и собирался. Правда с этим проблемы, здесь зарядку никто не делает, есть упражнения у военных и стража, Это они учатся, с оружием как обращаться. Есть физкультура, но там больше как сдача результатов, то есть вроде проверки здоров – нездоров, а как таковой никакой тренировки и нет, что странновато немного для меня.

Как же заниматься? Походил, подумал, а что, вон две большие комнаты, вот там и буду заниматься в перерывах между…

Ну, в перерывах, вы поняли? – я прямо гений детектива, но мне сейчас можно, у меня отходняк. И да, заниматься точно надо, а то пока Бригиду до ванной донес, хоть и легкая она, но для Витоли только стресс и адреналин помог не оконфузиться, поэтому как стимул на будущее.

Пришли мама с папой, стало шумно, правда, особо меня и не спрашивали, занимались и занимались. У них на работе свои заморочки, и им, вижу, не до меня ни разу. Мать даже про чашки ничего не спросила и не сказала, а молча расставила на полки на свои места и все на этом. А я целую лекцию подготовил для отмазки, на случай…

Часть 3. Бригида Петовна

Ожидаю моего «молодого человека». Как ученика, как просто подопечного, о ком надо беспокоиться, о его знаниях, я имею в виду, что-то я его плохо уже представляю и не воспринимаю даже, странно все.

Вот и сейчас, выскочил, смотрит на меня и спрашивает, какой у меня план. Да, конечно, я два дня, ага, целых же два дня, пусть и один раз уже планировала, второй – только пыталась что-то планировать, и где мои те планы оказались? Пусть сам рассказывает, как будем мы с ним учиться, а я, там, одобрю – не одобрю, вот там мы и посмотрим.

Выслушиваю его план. Планы.

Очень они у него грандиозные. – Это ирония такая моя.

Таким же образом происходили только эпические сражения в древности. Мне его желания совсем не понравились. Опять Мило, этот добрый милый дедушка с вкуснейшими пирожными. Я поправлюсь, честное слово, так скоро поправлюсь. Я слышу, что ему будет скидка за красавицу.

Это я не поняла. Пусть я красавица, хм… с этим согласна, не буду даже спорить, но при чем тут скидка. Потому идем к этому милому Мило, хи-хи, и Витоли, кто он там, не разобралась я что-то совсем, по дороге мне начинает рассказывать про ансамбль.

О, как я хочу туда попасть, но два злота, да даже пусть и один, – это не для меня, и просить его – я не его девушка, в конце концов. Да и я не думаю, что у него такие деньги есть или будут.

Заходим в лавку, и этот мой ученик начинает брать печенье и пирожные, и я слышу, как разговор плавно перешел на деньги и они спорят с продавцом о цене. Я не могу поверить. Это просто невозможно, не знала бы, что он не торговец, ни в жизнь бы не поверила. Я из семьи торговцев, у меня отец всегда торговался в корчме с кредиторами, когда они приходили, и на пивоварне так же было, с поставщиками, там, такими бородатыми, помню. Я, тогда и маленькая еще была, но уже понимала, и вот сейчас такая же ситуация.

Как в детство я свое вернулась. Это же ужас, но как интересно, и не ругаются, и в то же время чем-то на отца он поведением похож, но ведь ребенок же еще. Совсем не взрослый он, ну никак.

Скидку ему никто, же, не дал, ха, м…, но отсыпали бесплатно печенек разных видов, и нам дали по одному пирожному в дорогу, тоже просто и без денег. Это тоже довольно много. Мне бесплатно и этого никогда никто и не дал. Когда вышли, я стала возмущаться его поведением, а он мне объяснил. Он ребенок, ему можно, а я говорю: «А как же я, что обо мне тогда здесь подумают, нехорошо ведь под у ма ют».

Он: «Против дедушки Мило разница в возрасте и у тебя, и у меня невелика, считай, ровесники». Вот и что ему сказать? Гад, как есть гад, малолетний такой. Взял меня под руку, идем дальше, как так и надо, так же, под ручку и зашли в подъезд. Уже иду, как к себе домой. Ну и что, хоть немного почувствую себя семейной, приятно, немного непривычно и, скорее всего, неправильно это, ну и что. Нет-нет, стоп, я учитель, учитель этого… дарования, не забываемся, пожалуйста, Бригида Петовна, – одергиваю себя, а то совсем мои мысли не туда пошли.

Зашли, он помогает раздеться, очень галантный молодой человек, ну очень, такой маленький, молоденький дворянчик, хи-хи. Прямо подозрительно мне что-то, пока думаю, что же он скажет дальше.