Читаем без скачивания Чёрный альбатрос - Тамара Крюкова

— Смотри-ка, явился горевестник, — мрачно буркнул Прошка.

Троян молча следил за полётом птицы. Во рту у него пересохло, а по спине пробежали мурашки. Для него появление чёрного альбатроса было не просто дурной приметой, а реальной опасностью. Недруг являлся только в судьбоносные моменты. В прошлый раз они встретились на болоте, но тогда Азар был вынужден помогать заклятому врагу, чтобы спасти свою жизнь. Теперь ситуация была иной. Зеркало покажет, кто есть кто. Тогда Прошка узнает, кто скрывается в облике альбатроса, и смекнёт, что желающих попасть в мир людей не трое, а четверо.

Троян не мог допустить, чтобы Прошка и Азар объединились против него. Не потому, что его пугали два неудачника. Они были бессильны, покуда с ними не было Марики. Но интуиция подсказывала Трояну, что девчонка ещё выскочит, точно шут из табакерки. Будет лучше, если она ничего не заподозрит.

— А может, его подстрелить? — предложил Прошка.

— Что? — переспросил Троян, выходя из задумчивости.

— Я говорю, зря, что ли, лук таскаешь?

— Нет, — отрезал Троян.

Он уже давно пристрелил бы альбатроса, если бы от этого не зависела его собственная жизнь.

— Не понимаю, чего ты с ним церемонишься! Ясно ведь, что от него одни беды.

— Этим мы ничего не решим, — помотал головой Троян.

— Может, и так. Только не нравится мне всё это, — проворчал Прошка.

Троян его не слушал. Его мозг лихорадочно искал решение. В криках чёрного альбатроса бывшему Верховному Чародею слышалось злорадство. Каждый шаг неминуемо приближал его к разоблачению. Словно в ответ на его мысли, за деревьями показалось какое-то мерцание. Это могло быть только зеркало. Трояна охватила паника. Потеряв способность колдовать, он стал уязвимым. Даже поход к мраку ничего не дал. Он потерял душу и стал слугой тьмы, но это не придало ему могущества. Хорош совет: пользоваться хитростью и коварством, но что делать теперь, когда никакая хитрость не поможет?

Трояна переполняла обида, но тут он вспомнил слова своего скупого на подарки покровителя: «Обида делает людей слабыми». Это подействовало отрезвляюще. Паника сменилась спокойствием, граничащим с безразличием. В голове мелькнула мысль: «Я часть мрака. Пристало ли мне бояться?»

Решение пришло мгновенно. Нужно пройти через зеркало прежде, чем к нему подоспеет Прошка. Простота и бесхитростность этого хода были столь очевидны, что Троян удивился, как это сразу не пришло ему в голову. Ему ничего не стоило оторваться от своего попутчика. Скованный артритом, тот едва тащился по дороге. К тому времени, как он доплетётся до зеркала, Троян будет уже по ту сторону.

Прошка тоже заметил за деревьями странное мерцание.

— Глянь-ка, там что-то блестит или мне кажется? — спросил он.

— Пойду посмотрю, — поспешно сказал Троян и прибавил шагу.

— Погоди, а то я за тобой не угонюсь, — попросил Прошка.

Троян сделал вид, что не расслышал, и перешёл на бег. Сейчас каждая секунда была дорога. Обогнув деревья, он выскочил на поляну и увидел странное явление. Рощу как будто делил надвое лёгкий мерцающий занавес. Он дрожал, как тёплый воздух над костром. Деревья за ним казались слегка размытыми и зыбкими.

Прямо на Трояна шёл древний старик с бородой по пояс. Даже зная о том, что перед ним волшебное зеркало, Троян не сразу сообразил, что видит себя. Он взглянул в глаза своему отражению и запнулся. На ум пришёл Прошкин вопрос о том, вернётся ли к нему за зеркалом молодость. Теперь он и сам задумался: что случится, когда он пересечёт черту?

Троян невольно замедлил шаг. Он уже привык к новому, молодому телу и не хотел возврата к прошлому. Напрасно он убеждал себя, что ему ничего не грозит: зеркало лишь показывает суть, но ничего не меняет. Воспоминания о трясине Прожитых Дней и встрече с менялой говорили о том, что в Безвременье прожитые годы были для него помехой, а внешний облик не обманывал здешних обитателей. Спокойствие вновь уступило место панике. Парализованный страхом, Троян остановился. Он стоял на расстоянии вытянутой руки от своего отражения и не мог сделать последнего шага. Меняла был прав: пройти сквозь зеркало мог только тот, кто не испугается.

Внезапно на него спикировал чёрный альбатрос. Троян подумал, что недруг подгоняет его ступить за черту, отпрянул, оступился и упал. Альбатрос стал бить его крыльями, норовя клюнуть.

В это время из-за деревьев вышел Прошка. Он увидел, что чёрный альбатрос напал на Трояна. Всё повторялось в точности, как на болоте.

— Эх, говорил, что его надо подстрелить! — с досадой махнул рукой Прошка и поспешил на помощь товарищу.

Трояну было не до Прошки. Он отбивался от альбатроса, который больно клевал его и бил крыльями. Крылатый враг прекрасно понимал, что Троян не может свернуть ему шею. Изловчившись, Троян сшиб альбатроса на землю.

В этот момент к ним подоспел Прошка. Он собирался помочь Трояну, как вдруг увидел, что за мерцающей завесой дерутся юноша и древний старец. Рядом с ними стоял и оторопело пялился перед собой конопатый паренёк. Сердце у Прошки ухнуло. Да это же он сам!

Он посмотрел на свои стариковские руки со вздутыми венами и убедился, что пока ещё не помолодел. Зато зеркало показывало его истинную суть. Он снова перевёл взгляд на отражение дерущихся, и его охватило негодование. Только Агриппа был способен на такое вероломство — принять безобидный облик птицы, чтобы напасть исподтишка. Прошка не побоялся выступить против восьмерых магов, когда защищал Марику. А теперь тем паче не позволит потерявшему власть чародею праздновать победу.

Прошка отшвырнул альбатроса и, прежде чем Троян понял, что происходит, втолкнул товарища за зеркало и, не удержавшись на ногах, повалился следом. В какой-то момент Прошке показалось, что по всему телу пробежали мурашки, но всё сразу же прошло.

Он с удивлением увидел, что вместо берёз высятся белые колонны. Потирая ушибленное место, Прошка, кряхтя, поднялся с мраморного пола. Надежда на то, что он снова станет таким, каким видел себя в зеркале, не оправдалась. Он по-прежнему оставался стариком.

Троян тоже поднялся, не спуская с Прошки настороженного взгляда. Прошка вздохнул и с горечью махнул рукой.

— Что смотришь? Не помолодел я. Вот такие дела.

— Ты видел отражение? — осторожно спросил Троян.

— Агриппу-то? А то. Теперь понятно, что это за птица. А я голову ломал, чего к нам этот альбатрос привязался.

От такого поворота Троян опешил. В самых радужных мечтах он не смел надеяться, что Прошка так обознается и примет альбатроса за Агриппу. Всё оборачивалось как нельзя лучше. Ещё одно препятствие осталось позади. Можно было вздохнуть свободно.

Глава 24

Конец пути

Ослепительно белые колонны удивительно гармонично сочетались с пронзительно голубым небом. В них была простота и завершённость. Даже отсутствие крыши казалось оправданным. Однако Трояна не трогали красота и совершенство здешней архитектуры. Тут было слишком много света. Пожалуй, чересчур.

Трояна не покидало ощущение, что переход за зеркало был лишь пустяковой проверкой перед другим, куда более серьёзным испытанием. Он помнил слова Хроноса, что завести часы нужно сердцем, но не представлял, что они означали. Возможно, Прошка поможет ему решить эту задачу.

Троян бросил взгляд на своего спутника и похвалил себя за то, что не кинул его посреди дороги. Дряхлый и немощный, а, поди ж ты, сослужил ещё одну службу. Бывший Верховный Чародей осознавал, что без попутчика он не решился бы переступить черту. При этом он не испытывал благодарности, как не испытывают ее к булыжнику, на который наступают, чтобы перейти лужу.

Между тем Прошка совсем раскис. После того как зеркало напомнило ему, каким он был прежде, было особенно горько осознавать, что утраченная молодость не вернулась. Всё казалось бессмысленным. Развеять чары мог только тот, кто их наслал. Теперь Прошка точно знал виновника всех бед. Он видел его в зеркале.

— Это из-за Агриппы я стал стариком. Факт, — сказал Прошка.

— С чего ты взял? — насторожился Троян.

— А как же иначе? Я же тебя на болоте отбил. Вот он и взбесился. Наслал на меня чары. А теперь он и подавно на меня зуб имеет. Небось, думает, какую ещё пакость сотворить.

Трояна забавляла самонадеянность простака, возомнившего себя противником великого чародея. Неужели Прошка наивно полагает, будто у Агриппы нет других забот, как ему мстить. К тому же этот простофиля сам виноват, что взял на себя груз чужих лет. Троян усмехнулся:

— Успокойся. Агриппа остался по ту сторону зеркала.

— Нет, я нутром чую, что он здесь, — уверенно заявил Прошка.

— Ты просто переволновался, вот тебе и мерещится всякое.

— Думай что хочешь, а я для себя уже всё решил.

— И что же ты решил? — насмешливо спросил Троян.