Читаем без скачивания Манхэттенский охотничий клуб - Джон Соул

Наконец Хедер решилась подойти и нажать кнопку.

– Кит, – раздался голос Мэри, – я знаю, что ты здесь. И не хочешь брать трубку. – Кит чувствовал, что жена на грани истерики. Затем после долгой паузы она продолжила: – Я знаю, что ты у него... Вик Ди Марко сказал, что не видел тебя с позавчерашнего дня. Так что ты у Джеффа. Не представляю, как можно там находиться, когда все вещи вокруг... – Мэри замолчала. Кит понимал, что жена старается взять себя в руки. Потом она заговорила снова: – Завтра поминальная месса. Я собиралась провести ее здесь, в церкви Святого Варнавы, но вспомнила, что Джефф любил город и у него осталось много друзей... он любил церковь Святого Патрика. В общем, месса состоится там завтра в час дня. Я пыталась дозвониться Хедер, но ее нет дома. Попробую еще... – Мэри замолчала, но трубку не положила, видимо, собираясь что-то добавить. Наконец произнесла уже спокойно: – Кит, если пойдешь, пожалуйста, позвони.

Раздался щелчок, и синтезированный компьютером голос произнес:

– Час пятьдесят две минуты.

Кит и Хедер молчали. Затем он потянулся и нажал кнопку, запускающую автоответчик. И тут же из маленького громкоговорителя голос Джеффа произнес: «Привет! Вы знаете, что нужно делать, так что давайте. А я позвоню вам, как только смогу!»

Кит поморщился.

– Я по-прежнему уверен, что он вернется.

– А как насчет завтрашней поминальной мессы? – Хедер прикусила нижнюю губу.

– Что значит «как»? – спросил Кит.

– Мы должны пойти.

– Но он жив! – Кит повысил голос. – И что же там делать? Сидеть и притворяться?

– Мне кажется, нам следует пойти в любом случае, – ответила Хедер. – Если не пойдем, как это будет выглядеть? Все считают Джеффа мертвым, и если на мессе нас не будет...

– А мне плевать, кто что думает! – возразил Кит. – Пойти на мессу равносильно признать Джеффа мертвым. Да будь я проклят, если...

Неожиданно Хедер возмутилась:

– Ты никого не желаешь слушать, кроме себя самого! – Она даже не отдавала отчета, что обращается к отцу Джеффа на ты. – Тебе безразличны чувства других! К тому же это вовсе не признание его мертвым!

– Но он жив, черт возьми! – бросил в ответ Кит. – Подумай сама, какая это месса! Поминальная. Когда все молятся о душе усопшего.

Хедер едва дождалась, пока он закончит фразу.

– В таком случае мы не будем читать эти молитвы! Давай молиться о том, чтобы найти его, чтобы с ним все было в порядке, молиться обо всем, о чем угодно! И... позвони Мэри. Не будь таким дерьмом, как мой отец по отношению к моей матери! – Выговорившись, Хедер смутилась, прижав руку ко рту, затем в отчаянии посмотрела на него. – Извини, мне не следовало так говорить. Я имела в виду...

Кит подошел и неожиданно погладил невесту сына по голове.

– Ты права, в том числе и относительно Мэри. Действительно, наши отношения оставляют желать лучшего, но все равно бросать ее сейчас совсем одну нехорошо. – Он улыбнулся, что в последнее время случалось с ним очень редко. – У нас с ней было много разногласий по разным поводам. Например, Мэри была от тебя без ума, считала, что лучшей жены для Джеффа и желать не надо. А я, как тебе уже известно, с ней не соглашался. Правда, уже признал свою ошибку. – Кит снял трубку, набрал номер Мэри, дождался ответа. – Ты права, я действительно у Джеффа. Чем занимался, наверное, рассказывать не стоит, потому что это только укрепит тебя в мысли, что я окончательно спятил.

– Верно, – ответила Мэри. – Я не хочу знать. – Затем, помолчав, добавила: – Просто приди завтра на мессу, вот и все.

В трубке раздались короткие гудки, и Кит не успел ничего ответить.

– Понимаешь, это не может быть так легко, – сказал Джефф.

Полоска дневного света постоянно расширялась, и теперь беглецам казалось, что она тащит их из мрачных теней железнодорожного туннеля, как магнит.

– Но почему? – удивился Джаггер, не отрывая взгляда от голубого неба впереди. – Они же сказали, что мы должны выбраться наружу... и если выберемся, то будем свободны. – Он прибавил шаг, но Джефф удержал приятеля, сжав пальцами руку.

– Повторяю, меня настораживает, что все слишком уж легко. Вряд ли они решили просто так взять и выпустить нас на свободу. Нет, за всем этим кроется еще что-то.

Теперь у Джеффа возникло тревожное ощущение, что кто-то притаившийся в темноте наблюдает за ними. Он быстро осмотрелся, но глаза уже ослепил яркой дневной свет впереди и по контрасту с ним все сзади тонуло в непроницаемой черноте.

Если там, позади, люди – а ему казалось, что это именно так, – то они с Джаггером представляют превосходные мишени. Черные силуэты на фоне ясного неба. Он принял чуть вправо, пытаясь укрыться в тени.

Джаггер шел вперед, не глядя по сторонам. Не желая отставать, Джефф потянулся за ним. Еще восемьдесят шагов – и они подошли к устью туннеля. Сверху над путями по-прежнему была крыша, справа – высокая бетонная стена, но зато слева открывался вид на реку Гудзон. Вдалеке виднелся мост Джорджа Вашингтона, а на той стороне реки – поросшие лесом крутые берега Нью-Джерси.

– Вот это да, – прошептал Джаггер. – Посмотри сюда. Видишь? Нам повезло, приятель! Мы вышли!

Джефф сообразил, где они находятся. Как раз над ними располагалась самая южная часть Риверсайд-парка. Он бывал в этих местах с Хедер – в той, прошлой жизни – и хорошо помнил, что железнодорожные пути от парка отделяет забор. Теперь он был для них единственной преградой, которую, впрочем, можно легко преодолеть. Не как на Рикерс-Айленд, где тюремные здания окружали два забора, опутанные сверху колючей, острой как бритва проволокой, а между ними – контрольно-следовая полоса. Здесь был обычный забор высотой около трех ярдов. Правда, поверху протянута колючая проволока, но, видимо, не очень страшная. Джефф наблюдал однажды, как через этот забор перелезли два мальчика. У радиоуправляемой модели самолета заглох мотор, и она упала за забором. Мама одного из них отчаянно кричала, запрещая сыну это делать, но он ее не послушался и легко перебрался на ту сторону.

«Если смогли мальчишки, то сможем и мы с Джаггером».

Джеффу очень хотелось верить, что спасение возможно, однако инстинкт требовал насторожиться. Здесь что-то не так. Слишком уж все получалось просто. С того момента, когда он бросился на помощь Синтии Аллен, ничто у него просто не получалось.

Они снова двинулись вперед, но Джаггера, видимо, заразила нервозность Джеффа и теперь он шел более осторожно.

Вид на Гудзон все расширялся. Вскоре на беглецов пахнуло свежим воздухом с реки. Джефф с наслаждением дышал, и с каждым вдохом ощущение опасности притуплялось.

«Может быть, нам действительно удастся выбраться? А как же полиция? Она нас разыскивает. Меня по крайней мере. Автомобиль взорвался, но все равно – разве трудно определить, что задняя дверь была открыта? Кроме того, там должно быть мое тело... Нет, они знают, что я сбежал.

Но здесь, на поверхности, у меня есть хотя бы какой-то шанс выжить, а там, в лабиринте темных туннелей, от охотников не спастись».

– Может быть, нам повезет, – прошептал Джефф, хотя не собирался произносить это вслух.

– Конечно, – тут же отозвался Джаггер и обнял Джеффа за плечи. – Давай, пошли.

Они двинулись вперед, постепенно приближаясь к тому месту, где кончалась левая стена туннеля. Когда до цели оставалось около трех ярдов, Джефф оглянулся. Сзади простиралась темнота, которую, возможно, больше никогда не придется видеть.

Забор оказался именно там, где Джефф и предполагал. Щурясь от солнца, беглецы направились к нему. И на другой стороне он увидел поле для софтбола, где ему доводилось пару раз сыграть на высадку.

До забора оставалось ярдов тридцать, самое большее пятьдесят, когда они услышали голос. Тихий, с угрозой, насмешливый.

– Назад, ребята. Здесь выхода нет.

Джефф развернулся. За ними лениво наблюдали пятеро подонков. Оборванные, на косматых головах – грязные вязаные шапочки.

Один сидел на земле, опершись спиной о камень. Двое прислонились к стене туннеля. Другие двое сидели в выцветших складных парусиновых креслах. Джефф заметил, что у одного кресла отсутствует подлокотник.

Тот, что говорил, держал в руке пистолет, нацеленный на Джеффа. Уродливый предмет с тупым носом. Остальные четверо засунули руки в карманы курток. Джефф не сомневался, что у каждого тоже пистолет.

Он бросил взгляд в другую сторону. Там сидели трое аналогичных типов и бесстрастно рассматривали беглецов. Вид у них был не менее угрожающий.

Поле для софтбола было пустым, поблизости ни одного случайного прохожего. Только восемь опустившихся негодяев. Беглецы молча повернули от забора и направились обратно.

Через несколько секунд вокруг них снова сомкнулась тьма туннеля.