Золотой купол дворца Рейнфилла Первого был издалека виден каждому, кто вступал во владения короля Эндоры. — Буратино зарыл под деревом один золотой.
В первом случае слово золотой — прилагательное, во втором случае то же слово — существительное, которое обозначает золотую монету. Мы понимаем это только потому, что у этого слова другие соседи и ведет оно себя так, как положено в русском языке существительному, а не прилагательному, вот и всё.
В русском языке есть много других способов образовывать новые слова, но они по сути своей очень отличаются от английской конверсии.
3. Новые слова — из старых частей
Дело в том, что в русском, как и во многих других языках мира, слова делятся на части, которые тоже что-то значат сами по себе, и такие значимые части слов лингвисты обычно называют морфемами. Слов (лексем) в языке, как вы помните, много (их число измеряется десятками тысяч), а морфем — немного (их число измеряется всего лишь сотнями или тысячами). Язык устроен экономно: из одних и тех же морфем он строит разные слова. Слова, таким образом, можно представлять себе как поезда с вагончиками — комбинируя разные вагончики, можно составлять разные поезда (недаром ведь железнодорожники называют поезда составами!). Главная часть поезда, конечно, паровоз: он везет всё остальное, то есть вагоны, и без него поезд — не поезд, потому что ехать он никуда не может; паровоз же может ехать в любую сторону, прекрасно обходясь и без вагонов. И в слове тоже есть главная часть: это корень. Корень может составлять слово и один, сам по себе, а может — в сочетании с другими морфемами (их принято называть аффиксами); зато слов без корня, из одних только аффиксов, вообще говоря, не бывает. Это общее свойство разных языков мира. А вот присоединяются аффиксальные морфемы к корню в разных языках по-разному: здесь языки довольно сильно различаются, и их можно сравнивать, причем сравнивать их интересно сразу в двух отношениях:
— как ведут себя морфемы по отношению к корню
и
— как ведут себя морфемы по отношению друг к другу.
4. О порядке морфем, поездах, вагонах, буферах и прочем
Начнем с первой проблемы: как ведут себя морфемы по отношению к корню. Есть корень и другие морфемы — или, пользуясь нашим с вами сравнением, — паровоз и его вагончики. Как они могут располагаться друг относительно друга? Самый простой способ: паровоз, а за ним вагончики, но можно и наоборот: сначала вагончики, а потом паровоз, который их как бы толкает сзади. При образовании слов в языках мира используются оба способа, так что слова могут быть похожи и на паровоз с прицепленными к нему сзади вагонами, и на паровоз, толкающий их впереди себя. Правда, если один и тот же вагон поезда можно при необходимости в одних случаях везти, а в других — толкать, то морфемы в языке распределены очень строго: есть такие, которые могут стоять только перед корнем, и есть, наоборот, следующие за корнем. Морфемы этих двух групп никогда ни в одном языке не совпадают, как если бы у нас были, скажем, как в старину, вагоны первого и второго класса — желтые и синие, причем желтые присоединялись бы к паровозу только спереди, а синие — исключительно сзади. И раз уж эти морфемы различаются по своему положению относительно корня, лингвистам удобно и называть их по-разному, так что первый тип морфем, как вы, наверное, знаете из школьных учебников, называют приставками, или префиксами, а второй — суффиксами.
В русском языке довольно много и префиксов, и суффиксов: вы-, на-, под-, при-, из-, пере-, за-, по- и, с другой стороны, — ник, — чик, — тель, — оват, — ист, — енн — их настолько много, что даже просто все их перечислить у нас здесь не хватило бы места. Следовательно, русское слово может "расти", так сказать, и вперед, и назад. Например:
говор
раз-говор
говор-и-ть
под-говар-ива-ть
до-говар-ива-ть-ся
не-до-говар-ива-ть и т. д.
На русский язык в этом отношении похож, например, венгерский и многие индоевропейские языки, такие, как немецкий, латынь, армянский. Но есть языки, где слова стремятся "расти" только в одну сторону — например, вправо, как это происходит со словами в тюркских языках, или влево, как в языках банту. В тюркских и дравидийских языках вообще нет префиксов, зато суффиксов много и они с легкостью образуют длиннейшие "поезда" (причем привычные настоящим железнодорожникам — с паровозом-корнем впереди), а в банту суффиксы есть, но они, в отличие от префиксов, используются не так уж часто. Зато префиксы языкам банту настолько нравятся, что те часто употребляют их вместо окончаний: достаточно сказать, что даже множественное число у существительных в банту выражается специальным префиксом (а не особым окончанием, как мы привыкли и как действительно это будет почти во всех языках мира). Посмотрите еще раз на пример из языка суахили (это, как вы помните, самый знаменитый язык банту), который мы приводили в разделе б предыдущей главы, и вы убедитесь в этом сами. Есть, конечно, языки, в которых мало (или вовсе нет) и суффиксов, и префиксов, но речь сейчас не о них.
Итак, мы обсудили две возможности поведения морфем по отношению к корню и, соответственно, два типа таких морфем — префиксы и суффиксы. Эти два способа настолько хорошо известны, привычны и естественны (вспомним паровоз!), что кажется, других возможностей просто быть не может. Однако человеческий язык гораздо разнообразнее и изобретательнее: в языках мира (и в том числе, как мы увидим, в русском языке) встречаются и другие способы взаимного расположения корней и прочих морфем. Например, следующие четыре.
Способ первый. Морфема оказывается одновременно и спереди, и сзади корня, то есть она разрывается и как бы окружает корень, образует вокруг него кольцо. От латинского корня со значением "круг, кольцо" circ- (от него же образованы и циркуль, и циркулярная пила, и просто цирк — ведь арена в цирке круглая!) происходит лингвистическое название таких морфем: циркумфикс. В русском языке по крайней мере две такие морфемы: раз-…-ся и до-…-ся. Действительно, как, например, по-вашему, образовано слово разбежаться? Кто-то скажет: с помощью приставки раз-. Но ведь тогда в русском языке должно быть слово бежаться, а его нет. Другой кто-нибудь скажет: с помощью суффикса — ся. Но в русском языке нет и слова разбежать. Какой же выход? Считать, что раз- и — ся одновременно присоединяются к исходному бежать, другими словами, что разбежаться образовано от бежать с помощью циркумфикса ра-…-ся.
Всякая образующая слова морфема имеет какое-то свое значение: преобразуя исходное слово, она добавляет это новое значение, и слово меняется не только внешне, удлиняясь, но и, так сказать, внутренне, потому что значит уже другое. Разных значений у таких образующих новые слова морфем очень много. Есть, например, уменьшительные и увеличительные суффиксы, как в словах рука, ручонка и ручища или гора, горка и горища (правда, горка — это не всегда просто маленькая гора, но ведь и ручка — это не всегда просто маленькая рука). Часто уменьшительный суффикс значит не только (и не столько) то, что предмет очень маленький, а то, что мы к нему хорошо относимся, считаем привычным и милым: например, чаёк гораздо приятнее пить, чем просто чай, а Надя превращается в Наденьку не тогда, когда на нее смотрят сверху вниз, а когда, например, преподаватель Татьяна Михайловна ставит ей пятерку по математике. А помните, как в рассказе Зощенко одну и ту же девочку называли и Леля, и Лелечка, и Лелище?
В русском языке есть, как вы знаете, и особые "направительные" приставки; от одного глагола бросить (а это еще далеко не самый плодовитый глагол) можно образовать целый длинный список новых глаголов с разным "направлением" или "способом" бросания, например:
за- бросить ("далеко")
вы- бросить ("наружу")
от- бросить ("прочь")
пере- бросить ("через")
с- бросить ("вниз")
под- бросить ("вверх")
до- бросить ("до")
на- бросить ("сверху")
раз- бросать ("в разные стороны")
и т. д. и т. п.
Можно было бы, наверное, устраивать олимпийские игры по придумыванию слов с разными приставками. Следовательно, наша новая морфема — циркумфикс раз-…-ся, если она действительно настоящая словообразовательная морфема, должна обязательно иметь какое-то свое значение. А для того, чтобы понять, есть такое значение или его нет, нужно сравнить между собой бежать и разбежаться, шалить и расшалиться, играть и разыграться, плясать и расплясаться, гореть и разгореться и другие подобные пары, а их в русском языке не так уж мало. И оказывается, что раз-.. -ся имеет довольно сложное значение, которое можно попытаться описать, например, так:
