Впрочем, нас это не особо задержало, воспользовавшись силой лампады я расплавил замок.
— Прошу! — галантно распохнув дверь перед Кэт.
В кабинете Стенбока в камине перед рабочим столом слабо тлели угли, а в шкафах за стеклом можно было рассмотреть книги и древние реликвии. Глаза разбегались, так сразу и не поймешь, что здесь имеет цену, а что ценная, но все же подделка.
— Пока мы здесь, хватайте все, что вам приглянется, после у нас уже не будет на это времени, — произнесла Кэт, первой двинувшись к рабочему столу, начав его осматривать.
Пожав плечами, я обратил свое внимание на шкафы, раз Кэт взяла на себя рабочий стол. Куча книг, причудливые маски и даже оружие на стенах. Выбор был слишком велик, в отличии от места в армейской сумке, что я на всякий случай взял с собой. Сумка выглядела в виде мешка, который можно было закинуть за спину. Лямка была всего одна и на рюкзак эта конструкция совсем не походила.
Распахнув горловину мешка, я стал лихорадочно искать, хоть что-то ценное. Первым делом я обратил свой взгляд на книги. Проводя пальцем по корешкам, я с помощью восприятия Архидемона попытался нащупать хоть что-то магическое. И спустя десяток секунд я что-то такое действительно нащупал.
Всего в мешке оказалось с пяток книг, все остальные предметы либо не содержали в себе мистических тайн, либо мое чутье было не столь уж эффективным. Закончив с книжными полками, я хотел уже было перейти к маскам и оружию, как мы услышали звуки шагов!
Не сговариваясь мы с Кэт спрятались в тени. Она в тени шкафа, а я рабочего стола, присев за ним. К нам приближались двое, причем они о чем-то спорили:
— Зачем ты явился? — недовольно произнес старик. — Ты должен быть во Франции! Какого черта?
— Отец, я просто хотел первым поздравить вас с возвышением. Наш покровитель решил вас первым наградить бессмертием, наша семья так долго и верно служила ему… — ответил ему мужчина лет двадцати пяти.
В этот момент они прошли в кабинет. Никто из них не заметил, что язычок замка был поврежден, а дверь открыта. Настолько они были погружены в разговор. Из-за стола мне было плохо видно их лица, но общее сходство было бесспорно. Одинаковый подбородок и в целом форма лица.
— Не заговаривай мне зубы! — громко хлопнул рукой об стол старик.
— Я и не заговариваю… — резким движением руки, сынок вытащил из рукава стилет, протыкая отцу горло. Подхватив начавшее оседать тело, изрядно испачкавшись в чужой крови, что хлестала из горла: — Как же я давно мечтал это сделать!
Уложив уже труп на стол, «сынок» стал рыться в вещах убитого отца. Достав из внутреннего кармана голубую шкатулку, он с радостным видом открыл ее. Там лежал здоровенный синий камень, в котором покоилась какая-то истина, я это ощутил сразу.
Вот только в этот момент снаружи послышались шаги, и голоса патрульных:
— Я тебе говорю, я слышал отсюда голоса! — раздалось приглушенно из-за двери.
— Это кабинет владельца дома, нам снесут головы, если мы начнем сюда ломиться, — немного испуганно ответил другой голос.
Пока убийца отвлекся на голоса, я незаметно заменил камень в шкатулке, на какую-то стекляшку из ближайшего шкафа. Зачем я это сделал? Нас наняли выкрасть артефакт, и что-то мне подсказывает, что это именно этот камушек. Не зря же ради него сын убил своего отца. Если мы не за этим сюда пришли, то я даже не знаю, что еще здесь искать.
На мое счастье отцеубийца рефлекторно захлопнул шкатулку, даже не посмотрев на камень еще раз. Иначе мне бы пришлось его убить. Я подумывал это сделать и так, но тогда смерть владельца кабинета, так же окажется на моей совести. Никто просто не поверит, что я его не убивал, а у него, очевидно, есть могущественный покровитель в Обители.
Уж лучше пусть «сынок» уходит и забирает свои проблемы вместе с собой. А мы с Кэт незаметно отсюда уберемся, будто нас здесь и не было. Когда патрульные пошушукавшись — ушли, кабинет покинул и мужчина в крови.
Спустя с десяток секунд выйдя из тени, я устало вздохнул, посмотрев в сторону шкафа:
— Предлагаю уходить, боюсь, вскоре здесь будет не протолкнуться от жандармов. К тому моменту я хочу быть где угодно, но не здесь.
— Разумная мысль, — не выходя из тени согласилась со мной Кэт, рванув в сторону двери.
Сбежали мы через проход в погребе, не став беспокоить охрану, все же был небольшой шанс, что наши тени могут заметить. Как я и думал, проход вывел нас к реке. Лишь захлопнув за собой люк в тайный лаз и увидев перед собой набережную, я вздохнул более или менее свободно.
— Как тебе мысль отметить это дело? — повернувшись к Кэт, достаю из подсумка бутылку вина. — Хоть у меня нет черного шоколада, но я прихватил с собой камень! — показываю ей драгоценность, которую украл под носом у отцеубийцы.
— Думаю, — лукаво улыбнулась она, выйдя из тени, — я не могу отказаться. А шоколад вы еще можете мне подарить, чуть позже… — благосклонно подав мне свою руку. — С вами приятно работать месье Фантом…
Так под ручку мы и пошли, по пути найдя открытую кофейню, где мы и посидели немного. После чего Кэт попросила довести ее до дома… я не смог отказать. Что было дальше, думаю, умолчу!
* * *
В библиотеке на полу была нарисована пентаграмма. Вокруг нее стояло четыре фигуры в капюшонах. Они дожидались виновника торжества, а заодно и будущего бессмертного. Великая честь и награда. Все остальные участники жутко завидовали, но это была воля их господина.
Спустя пять минут на пороге библиотеки появилась пятая фигура в капюшоне. Заняв свободное место, мужчина достал из полы мантии синюю шкатулку. Открыв ее, он поместил синий камень в центр пентаграммы. Подняв руки вверх, он стал зачитывать молитву на мертвом языке.
— Кто ты такой? Ты?! — раздались удивленные вскрики остальных, но они уже не осмелились прервать ритуал. Последствия этого могли быть катастрофичны для всех собравшихся.
Согласно ритуалу, они должны были открыть дверь, через которую мог пройти всего один человек, после чего синий кристалл исчезнет, переместившись в рандомное место на планете. Такое происходило уже не раз, вот только в этот раз что-то пошло не так.
Вместо врат из магической печати полезли черви. Они с жадностью набросились на людей, пожирая их плоть. Они пощадили лишь того, кто их призвал из ниоткуда. Вот только пощадили лишь для того, чтобы он стал их
