Читаем без скачивания Адвокат – невидимка - Наталья Борохова

Тут Елизавета немного приврала, но без этой маленькой лжи эффект был бы смазан. Не стоило же ей говорить про шубу и курорты, которыми грезила Клара.

– Эта ваша родственница… э-э… она все-таки осталась жива? – спросил Лещинский. Теперь в его голосе явно слышалось волнение. Судьба Кренина, так или иначе, заботила его.

– Да. Она жива, но я посоветовала ей снять телесные повреждения, – сказала Лиза. – Ваш милый друг едва не отправил ее на тот свет. Видите ли, он не рассчитал свои силы и во время любовной игры едва не задушил ее шарфом.

– Боже! Он опять принялся за старое, – проговорил адвокат, досадливо морщась. – Вот уж правда, горбатого могила исправит!

– Позвольте? – округлила глаза Дубровская. – Значит, для вас это не новость? Значит, Кренин занимался этим и раньше?

– А как, по-вашему, погибла его секретарша? – зло бросил адвокат. – Вы полагали, что ее задушили пришельцы?

– Ну, я думала, как все, – растерялась Лиза. – Я считала, что ее убил кто-то из ее многочисленных дружков. Разве это не так? Ведь присяжные оправдали Кренина!

– Милочка моя! Вам ли не знать, что оправдание присяжных и истинная невиновность не всегда одно и то же, – сказал Лещинский назидательным тоном. – Справедливости ради следует заметить, что приговор суда – тоже не всегда истина в последней инстанции.

– Ну да бог с ней, с истиной! – опомнилась от шока Елизавета. – Если вы сами знаете о его преступной склонности, неужели не допускаете того, что ваша подруга Марина могла стать жертвой его рук?

– Нет, не думаю, – обронил Лещинский, отрицательно покачав головой. – Определенно это не он. Хотя… вы должны кое-что знать…

Господин Кренин не имел маниакальных наклонностей, но, несмотря на внешнюю черствость и чопорность, был натурой увлекающейся, если не сказать, страстной. Конечно, на своем рабочем месте он производил впечатление типичного чинуши, человека нерасторопного и безалаберного, которому нет дела до всего того, что не касалось непосредственно его интересов. Но он обладал бесценным качеством – он умел приспосабливаться. С людьми, высшими по рангу, он был предупредителен и любезен. С равными себе – держался ровно и добродушно. С подчиненными не миндальничал, соблюдал дистанцию.

Кто бы из людей, сталкивающихся с ним по службе, мог подумать, что господин Кренин, помимо планов и отчетов, может интересоваться маленькими земными радостями, доступными мужчине? Его супруга Василиса, женщина привлекательная, но характером твердая, как кремень, страсть супруга к экспериментам не поощряла. Она следила за его карьерой и внешним видом. Она обновляла его гардероб и круг знакомых, безжалостно выдворяя из него тех, кто уже не представлял никакого интереса, и зазывая новых, успешных и пробивных. В постели она держала себя так же, как офицер на плацу, раздавая команды и реагируя грубым окриком на любую вольность супруга.

Понятно, что, помыкавшись на семейном фронте, Кренин обратил свой взор на сторону. Первой его пассией стала девица с претенциозным именем Луиза. Разумеется, это был ее рабочий псевдоним. Как ее звали на самом деле, чиновник так и не узнал. Если уж говорить прямо, Луиза была проституткой, но называть ее так как-то не поворачивался язык, слишком уж она была холеной, избалованной, знающей толк в удовольствиях. Кренин звал ее «моя гейша». Она и вправду соответствовала этому понятию. Гибкая и грациозная, как змея, с необыкновенными чуть раскосыми глазами, с черными волосами, скрученными в высокий пучок, она представляла собой такое жгучее сочетание восточной красоты и европейского свободолюбия, что бедняга Кренин просто терял голову. Для нее не существовало запретов, и чиновник первое время чувствовал себя мальчиком, делающим первые шаги в искусстве любви. Кажется, она изучала «Камасутру» и владела древними экзотическими методиками. Луиза водила его такими тропами наслаждений, что Кренин после свиданий с ней приходил в администрацию с эрекцией. На протяжении дня он неотступно думал о ней. Стали поступать даже жалобы на его работу. Один важный чин, обеспокоенный странным преображением своего сотрудника, пожаловался Василисе, и та без долгих расследований выяснила причину таких изменений. Как женщина мудрая, она не стала устраивать бурных сцен и выяснений отношений, а для начала прощупала почву. Понимая, что свихнувшийся от удовольствия супруг способен выкинуть любую штуку вплоть до развода, она выжидала время, чтобы нанести внезапный удар.

Тем временем Кренин витал в облаках наслаждений. Луиза поила его какими-то травками, собранными якобы на Тибете, устраивала ему оргии с шампанским в бассейне, страстно отдавалась ему на усыпанном розовыми лепестками ложе, массировала его, пока он не засыпал. А однажды показала ему и вовсе невиданный фокус. Взяв в свои руки шелковый шарф, она обмотала им свою стройную шею. «Ты получишь то, от чего потом не сможешь отказаться, – сказала она с улыбкой. – Стоит только стянуть этот шарфик на моей шее, и мы оба окажемся на небесах. Главное, только не переусердствовать». Кренин сначала отказывался, не собираясь попадать на небеса раньше, чем станет по меньшей мере губернатором, но Луиза рассмеялась и заверила его, что тоже меньше всего стремится умереть во цвете лет. Просто она предлагает ему игру, своеобразную любовь «по-самурайски». Якобы слегка задушенный организм, испытывая недостаток кислорода, выбрасывает в кровь огромное количество гормонов удовольствия. «Ты наверняка слышал, что повешенные люди перед смертью испытывают сильнейший оргазм. Неслучайно происходит семяизвержение». Да, конечно, он слышал, но полученное удовольствие вряд ли стоило ужасного финала. «Дурачок, – засмеялась она. – Мы сумеем сорвать цветок наслаждения и вернуться обратно». Здравый смысл мешал чиновнику решиться на безумство. Тогда Луиза заварила ему какую-то хитрую травку, после чего он расслабился и был готов на любые подвиги.

Подруга оказалась права. Он чувствовал, что попал на небеса, а экстаз был таким продолжительным и ярким, что после него обычный секс для Кренина потерял свою привлекательность и стал казаться нудной и монотонной работой. Луиза владела этой техникой превосходно. Она доводила любовника до нужного состояния, а когда ее возбуждение сливалось с его готовностью, разрядка была такой мощной, что их тела долго бились в конвульсиях. Кренин пользовался шарфом не столь умело, как Луиза, но под ее руководством дело шло, как надо. Парочка парила в небесах, не ведая, что происходит тем временем на земле. Кренин был готов бросить Василису и связать свою судьбу с Луизой, даже если это будет стоить ему карьеры. Понятно, что жену, внутренне чувствующую такую решительность супруга, подобный поворот никак не устраивал. А тут еще подоспела возможность повышения по службе, и Василиса поняла, что ее возможность упускать нельзя. Время расплаты пришло.

Все закончилось внезапно. Девушку нашли в своей квартире погибшей в результате передозировки. Оказалось, что она давно баловалась, и не только травками, поэтому ее состояние, вечно возбужденное, если не бесшабашное, так нравившееся Кренину, было прямым следствием наркотической зависимости. Накануне ее смерти чья-то добрая душа сделала Луизе королевский подарок – месячный запас героина. Девица переусердствовала и улетела на небеса, раз и навсегда отрезав себе путь обратно. В ее квартире обнаружили кое-что из вещей Кренина, и правоохранительные органы заинтересовались им. Вот тогда-то чиновник опомнился и по-настоящему испугался! Летая в любовном угаре, он едва не совершил глупость, которая могла стоить ему карьеры. Он собирался жениться на наркоманке и пустить под откос свою успешную карьеру! В общем, дело не без труда, но замяли, а имя Луизы Кренин не произносил больше и во сне. Впрочем, он так и не узнал, какую роль сыграла Василиса в его спасении. Она оставалась такой же, как всегда, властной, но заботливой, и Кренин понял, что от добра добра не ищут.

Время шло, страх от пережитого стресса потихоньку улетучился, а воспоминания о пережитых некогда удовольствиях остались. Чиновник хотел повторить эксперимент с шарфом, но все знакомые девицы шарахались от него, как от чумы. Проститутки казались неумелыми и пошлыми. Порядочные девушки не воспринимали женатого ухажера всерьез. Тогда он и взял на работу Лару Лежневу, девушку тихую и покладистую, из небогатой семьи, остро нуждающуюся в деньгах. Она была настолько слаба и зависима от его воли, что согласилась отдать свое тело едва ли не в первый день их знакомства. Кренин был человеком, которого нужно было ограничивать, давать ему отпор, ставить на место. Но Ларочка этого делать не умела. Она побаивалась важного чиновника, не смела ему перечить, боясь потерять работу. Таким образом, Кренин пользовался услугами новой личной секретарши беззастенчиво, заставляя выполнять все его прихоти, не особо при этом стесняясь своих подчиненных, ту же Ковалеву, проработавшую в администрации больше тридцати лет. Служебный роман оборвался внезапно и трагически. Лару Лежневу обнаружили задушенной в постели. По всей видимости, эксперимент Кренина не удался…