АКТ. Ты сказала, что в Москве не хватает площадок. 0 каких залах идет речь?
НС. Не хватает залов современных, которые трансформируются от шести до десяти тысяч человек. В Питере есть такой зал – Новая ледовая арена. Можно соревнования проводить, можно делать пафосные концерты. Таких концертных залов в Москве должно быть как минимум пять.
ИТ. Их не хватает не как зданий, строений. Они есть, но они полностью забиты.
НС. В «Олимпийском» за прошлый год концертов было всего двенадцать, а все остальное время было отдано под выставки.
Студент. А время всегда фиксированно вечернее для концерта?
НС. Иногда мы делаем детские концерты. Они проходят днем. Концерты для взрослых начинаются в 19.00, в 19.30 и позднее. Существует время, после которого нам милиция запрещает. В полпервого закрывается метро, поэтому концерт должен закончиться до 23.00.
АКТ. Игорь, а что ты думаешь о тенденциях?
ИТ. Я вижу проблему со спонсорами. В нашей стране она проявляется в большей мере, чем на Западе. Сигаретные и алкогольные спонсоры с удовольствием вкладывали бы деньги, но не могут это делать. Сначала им запретили давать рекламу на ТВ, потом наружку, и наконец рекламу в культурно-просветительских мероприятиях. А что касается крупных пивных компаний, которые во всем мире спонсируют музыкальные фестивали (там же каждый уик-энд летом проходит какой-нибудь фестиваль), у нас они не вкладывают, к сожаленью, деньги. Только «Старый мельник» разоряется на какие-то приличные деньги. И возможно, привлечение западных артистов в наши клубы приведет к полноценному европейскому фестивалю и у нас. У таких же компаний, как «Пепси» или «Кока-Кола» нет такой статьи расходов, как спонсирование музыкальных мероприятий. Бывают счастливые оказии. Но редко.
Очень сильно нас ограничивает архаичная система продажи билетов. На Западе существуют такие системы, как «Ticket Master» и другие, развитая система платежных карт, которые позволяют запустить билеты в продажу и в течение часа продать стадион. У нас Дирекция театрально-зрелищных касс: четыре-пять бабушек в смену носят кипы бумажных билетов, передают их друг другу. Их время от времени грабят. Никогда нет возможности получить реальную онлайн-картину, сколько же билетов продано. Это повышает риски. Потому что нет возможности при плохой продаже снизить цену и т. д.
«Контрамарками» и «Партер.RU» – они, безусловно, вестники какой-то системы, но, к сожалению, их продажи недостаточно велики, чтобы можно было на них опираться.
АКТ. Расскажите, пожалуйста, о своих наиболее ярких промоутерских воспоминаниях. Самые большие успехи, самые большие провалы.
11. ПИКАНТНЫЕ ИСТОРИИ ОТ ИГОРЯ ТОНКИХ
После концерта Ника Кейва было устроено автопати в клубе «Четыре комнаты». Лидер группы «Einstuerzende Neubauten» («Саморазрушающиеся новостройки») Бликса Баргельд играл в группе «The Bad Seeds» Ника Кейва. Он сейчас специально ушел, чтобы сделать акцент на собственном творчестве.
Во время этого автопати, разгоряченный алкогольными напитками, вышедши покурить, он стал отплясывать на крыше «шестисотого» «мерседеса». Причем «мерседес» оказался собственностью друга владельца клуба.
Классический пример: «посади свинью за стол, она и ноги положит на стол».
На следующее утро, когда мы стали выяснять отношения с артистом, он говорил: «Да вы что? Я?» Чек на 1 000 долларов явился хорошим разрешением конфликта.
Мы с Ником Кейвом во время поездки из Москвы в Питер засиделись до двух ночи. Представьте себе: танцующий в вагоне-ресторане Ник Кейв, который напевает песню «Freedom» Джорджа Майкла!
«The Smashing Pumpkins» – когда концерт был настолько хорошим, что их сессионный барабанщик, который приглашен ими, потому что он очень добротный и спокойный специалист, работающий как метроном, закончил концерт классическим разрушением барабанной установки. Все смотрели с открытыми ртами, потому что никогда ничего подобного за этим человеком не водилось.
И ОТ НАДЕЖДЫ СОЛОВЬЕВОЙ
Одна несмешная история, связанная с Артемием Кивовичем
Это было в 1995 году, и Артемий поссорил меня с одним из самых известных людей на телевидении на целых четыре года.
Приехал артист, которого Артемий Кивович знал лично. Звали его Дэвид Боуи. Артист был в очень плохом настроении, когда сюда приехал. У него работает женщина, которую зовут Коко, она работает с ним лет тридцать. Женщина в возрасте, посвятившая всю свою жизнь ему, пережившая всех его жен. Как только я ее встретила в аэропорту, я поняла с первого взгляда, что человек ко мне симпатии не испытывает. Я поняла, что с этим артистом у меня будут только одни проблемы.
За десять дней, которые он здесь был, я видела артиста два раза. Она не подпускала к нему. Единственным человеком, который с ним виделся, был Артемий Кивович. У Артемия была тогда программа «Кафе «Обломов»». И вот он мне говорит, очень порядочно: «Я договорился с Дэвидом Боуи, что он у меня в программе снимется». Я отвечаю: «Если ты с ним договорился, нет проблем». А у меня была договоренность с артистом по контракту, что он должен дать интервью Первому каналу. А «Первый» канал – это наши медийные партнеры.
Дэвид Боуи снимается с Артемием Кивовичем, лежит на диване, все чудесно. В гостинице «Палас». Я подхожу к нему после, думаю: «Вот удачный момент», – я же не могу к нему ни в номер зайти, ни позвонить, никого не пускает Коко. Когда ты к ней обращаешься, от нее не добиться ничего.
Я вижу, что Дэвид Боуи выходит после передачи, и предлагаю ему договориться о нашем интервью Первому каналу. Он говорит: «Какое интервью? Я только что дал». «Как только что? Это же программа Артемия Киво-вича!» – восклицаю я. И он отвечает: «В контракте написано – одно интервью. Я вот его и дал». А у Артемия программа шла на НТВ. Я подхожу к гендиректору «Первого» и описываю ситуацию. Он говорит: «Ну понятно. Ты своему другу Троицкому все и отдала». И три года мы с ним не разговаривали. Артемий Кивович честно говорил ему, что я не виновата. Но это серьезно повлияло на мой бизнес, потому что никаких проектов с Первым каналом года три-четыре не было.
И забавная история, связанная с Шарлем Азнавуром
Замечательный человек! Читаем его райдер (это требования, которые предъявляются промоутеру). И человек, который отвечает за обслуживание гримерки, номера артиста, спрашивает у меня: «Надежда Юрьевна, вы читали райдер? Вы видели список вин, которые должны быть? Самое дешевое из этого списка стоит две тысячи двести долларов». Я говорю: «Купи ему четыре бутылки бордо по четыреста рублей и будь доволен!»
Купили, поставили в гримерке. Тишина. Никто ни о чем не вспоминает.
У нас накануне концерта «Картье» устраивали большой прием в честь Азнавура. Часы специальные для него сделали. Они пригласили на концерт президента «Картье», который специально приехал в Москву.
Вот мы стоим в узеньком проходе в Кремлевском дворце, где гримерки. И президент «Картье» смотрит на мои часы и восклицает: «Надежда, смотри-ка, у тебя часы «Картье». Наверно, купила на Бродвее за пятнадцать долларов». Я обиженно ему говорю: «Как на Бродвее купила?!» – «Значит, часы с Бродвея за пятнадцать долларов не носишь? Почему ты решила, что мы должны пить бордо за четыреста рублей?» Было смешно!
Позднее он сказал: «Надеюсь, что в Питере купишь хотя бы одну приличную бутылку?».
При этом Азнавуру это не нужно. Они привыкли к тому, что к ним приходит много именитых гостей.
ГЛАВА 3
ВСТРЕЧИ С ПРОФЕССИОНАЛАМИ: РУКОВОДИТЕЛИ ФИРМ ГРАМЗАПИСИ
Фирмы грамзаписи являются одним из тех китов, на которых держится музыкальный бизнес. Основная их функция: запись и выпуск на рынок музыкальной продукции, начиная с отдельного сингла и заканчивая коллекционным изданием двадцатидвух альбомов какого-нибудь исполнителя. Современные фирмы грамзаписи зачастую выполняют продюсерские, промоутерские функции. То есть помимо записи и распространения альбома они еще и гастрольный тур закатят в поддержку альбома, и видеоклип снимут, а при желании с песнями помогут.
Каких-то тридцать лет назад в нашей стране была, по большому счету, только одна звукозаписывающая компания-монополист, «Мелодия». С ней работали как «Песняры», Алла Пугачева, таки «ДДТ» или «Hay». С ней работали практически все музыканты советского периода.
На сегодняшний день в России работают примерно сто фирм грамзаписи. Некоторые из них – монстры с сильными позициями на рынке. Как правило, это представители западных или американских компаний: «BMG» (с которой слилась «Sony Music»), «Universal». Компании «Gala», «Moroz Records», «Мистерия звука», «Никитин» и другие – также известные игроки этого вида бизнеса в России, но не такие масштабные. Существуют и маленькие компании, которые занимаются зачастую неформатными, альтернативными проектами, игнорируя мейнстрим. Понятно, что приходится им нелегко, потому что нужно не только записать артиста, но и продать его альбом, выплачивая при этом авторские и прочие роялти.
