подвел.
— Знаю я какие они, драконы и какие у них порядки. Ох моей Анфисы Палны на них нет. Видать потому Мия и подсуетилась. Мы с тобой, девочка, лишь игрушки в руках их богов. Запомни.
Вздохнув, он протянул мне маленькую рюмку и вышел из единственной комнаты домика в сени. А я… только голова коснулась подушки, тьма поглотила меня. Спасительная тьма.
13.
Как-то меня вместе с другими ребятами отправили в пионерский лагерь, лагерь спортивного отдыха. Хоть некоторые учителя были против именно моего посещения этого места. Боялись видимо, что я запятнаю их и так не безупречную репутацию своим не совсем правильным поведением. Но как не странно в тот раз я была образцовым ребенком. С головой окунулась в жизнь лагеря и была везде, где меня готовы были принять в игру, занятие или мероприятие. Где обычные городские ребятишки жили и оздоравливались в деревянных домиках на лоне природы. Счастливое, безмятежное время.
Вот и сейчас даже не открывая глаз, я чувствовала практически то же. Стрекотание зазевавшихся насекомых, трели птиц, легкий ветерок, гуляющий по крыше и запах влажного от прошедшего ночью дождя дерева, согретого выглянувшим солнышком. Обняв подушку, я вдохнула ее аромат. Травы, дерево, перья. Чихнула и открыла глаза.
Все верно. Лежу себе на печи. Как Иванушка из сказки. Внизу на покрытый тряпичными вязаными ковриками рассыпались блики солнечного света, создавая волшебный живой узор, руководит которым притаившаяся за окном веточка дерева. Красиво.
На столе у печи стоит кружка и лежит записка.
— «кто не работает, тот не ест», — вслух прочла я и хмыкнула, — мне тут понравиться.
В кружке было молоко, которое я выпила с удовольствие. Парное, ароматное, козье.
На пороге комнаты стояла пара мужских высоких сапог и лежала сложенная куртка, скорее обрезанный камзол, но все же. Натянув это все я стала пробираться к выходу.
Семена Васильевича нашла за прекрасным занятием, он колол дрова. Звук ударов топора разносился многократным эхом вокруг. А что вокруг? Вокруг непроглядный темный лес. С высоченными деревьями, что руками не обхватят и пятеро людей. С густым кустарником и травой по пояс.
— люблю я это дело, — оторвал меня от созерцания темной тени леса дяденька, — дрова колоть. Умиротворяет. Позволяет подумать. Только вот складывать не люблю.
— он и понятно, — поежилась я от ветерка, — доброе утро.
— доброе, — усмехнулся он опуская топор на чурку, — умывальник там, за углом как и все остальное.
Напутствие, написанное на бумажке, оказалось пророческим. Семен Васильевич, или дядя Сема как он попросил его называть, оказался тем еще трудоголиком. А как иначе по-другому? Когда у тебя целое хозяйство с курами, козами, огород, сад и огромная грибница. Еще какие-то там исследования и записи. Заявив, что я как мирайя сильнее обычного мужчины и среднестатистического эльфа он эксплуатировал меня как мог. Именно эксплуатировал. Дрова переложить, камни перетаскай, огород вскопай, лунки для саженцев вырой, бочки составь, воды натаскай, картошку начисть и еще тысяча разных заданий. Словно при виде меня и бесплатной рабочей силы в моем единственном лице дядечка сошел с ума. Хотя это я уже начала подозревать к обеду. Тихо попирая про себя вальяжную блондинку Мию. Сидела бы себе сейчас в окружении могучих и прекрасных защитников, книжки читала, ан нет, вынуждена из пальцев занозу выковыривать, молясь не заработать заражение крови.
— устала? — прищурив глаза спросил дядя Сема за ужином, так внезапно разрушив тишину что я аж икнула со страху.
— не очень, — ответила ему честно.
— понятно. Сколько раз он поил тебя кровью? — насадив огурчик на вилочку, спросил агроном и грибник
Что-то щелкнуло в моем сознании, что краски мира вокруг стали серыми и дикая тоска заполонила все мое существо. Руки повисли вдоль тела, вилка выпала из ослабших пальцев. Хотелось забиться в угол и рыдать. Оплакивать свое одиночество. Оплакивать то, что он отправил меня от себя. Я ему не нужна…. Глаза застлала пелена слез. Дядя Сема что-то говорил, но я его не слышала, погружаясь в пучину отчаяния и холодного одиночества, чтобы сгинуть там навсегда. Отверженной моим мужчиной.
Боль! Жгучая, сильная, крыше сносящая. Боль!!!
— ай!!!!!! — завопила я хватаясь за щеку.
Только рот открыла снова вопить, как туда хлынула какая-то горькая гадость. Нос зажали, заставляя сглотнуть. Что за мир такой? Все норовят чем-то напоить!
Но тем не менее от этой горечи скоро осталось только тепло, что возвращало краски в мой мир и мне уже не хотелось утопиться в колодце.
— объясню, — деловито усаживаясь на место дядя Сема снова взялся за свой огурчик, — у тебя как у мирайи дракона связь с ним. Она очень сильная, тонкая, филигранная и крепкая как тысяча алмазов. Чем дальше он от тебя, тем тебе хуже. Ты впадаешь в депрессию и можешь совершить самоубийство. Такое бывало. Дракон в свою очередь как зацикленное на себе эгоистичное существо, поверь мне, чувствует лишь десятую долю твоей тоски. Иногда среди них встречаются более чувствующие экземпляры. Но редко. Так вот сейчас я невольно напомнил тебе о нем и на тебя упало проклятье мирай. Чувствовать непреодолимую тягу к нему и не в силах ее преодолеть. Магия тянет вас друг к другу. Там в этом всем, так интересно, что я намерен изучать этот феномен. Сразу отвечу на вопрос, который может у тебя возникнуть: в доме дев Мии мирайи защищены от влияния этого феномена. Там якобы особый магический фон. Как говоря обрывки легенд. Но драконы туда никого не пускают. Это место их тайна. А жаль. Я бы изучил. Пока ты сегодня занималась моими поручениями я успел приготовить еще одно «зелье», они называют тут это зельями. Настойку в общем. Будешь ее пить. Это что-то вроде антидепрессанта, только пить ее надо постоянно пока не захочешь погрузиться в это все или он не найдет тебя. Хотя я сомневаюсь в этом. Раз в первые сутки он тебя не выследил, учитывая, что при нем всегда Валинорский Владыка.
— кто? — отошла я наконец от произошедшего.
— эльф, что занимается лекарским делом при Проклятом драконе. Ты не знала? Он же Владыка Валинорских лесов, правда, отрекшийся в пользу своего сына, но силы крови в нем одном на весь их эльфийский род. Воин он хоть куда. Как начнет, ай. Вспомнить страшно. Так вот. Земля, на которой я живу вотчина эльфийского правящего дома. Они чувствуют ее. Это их особая магия. И только он сможет почувствовать тебя тут. Но видимо не до того ему или он по какой-то причине поддерживает тебя. Ну, или еще какие причины.
