в коем случае не носить шляпу. А вот слово «пробить» вполне себе ходовое. И именно это мне предстояло сделать с банковским счетом Насти.
Я открыл на смартфоне виртуальный прайс-лист. Простой «гугл док» с расценками. «Секретное слово – семьдесят косарей. Выписка по счету – пятьдесят. Личные данные клиента – двадцать пять…» Прайс выложил в сеть работник одного банка, отвечавший за безопасность. В стране, где банковская тайна есть в свободной продаже, безопасней всего оставаться бедным. В таком случае я полностью защищен.
Ответ пришел быстро. Шустрей, чем от службы клиентской поддержки. Владелицу банковского счета действительно звали Настей. Она состояла в браке и воспитывала ребенка, о чем бесконечно напоминала своим подписчикам: «Любите друг друга, и пусть от настоящей любви рождаются детки-конфетки». Статус, как килограмм ирисок, пробуждал во мне оптимизм и легкую тошноту. Я предположил, что у Насти есть две страницы – фейковая и настоящая. С этим мне еще предстояло разобраться.
ВОПРОС, ПОЧЕМУ СЧАСТЛИВАЯ МОЛОДАЯ МАМОЧКА ПИШЕТ ДОКТОРУ, Я ВРЕМЕННО ОТНЕС К ЧИСЛУ РИТОРИЧЕСКИХ.
Внимание привлекло другое: девушка проживает неподалеку от поликлиники. Логично было предположить, что медкарта искомой Насти пылится в картотеке регистратуры. Потребовалось нарушить врачебную тайну. Я попросил помощи у Антона.
– Попасть в картотеку без заведующей не получится, – возразил врач, – а сейчас к ней лучше не подходить.
– Настя подсуетилась, что ли?
– Ага. Типа я деньги тут вымогаю, пишет…
– Видите! Вот откуда знает?
Антон сразу на меня взъелся:
– Да это все ни о чем. Такое можно про всех сказать.
И ведь сложно поспорить!
– Подождите, – говорю, – разве стоматология не бесплатная?
– Конечно, но не настолько же… Давно, наверное, зубного не посещали?
Мне, как питерцу, с коренными действительно подфартило. Земляки не дадут соврать: в Ленинграде хорошие зубы разве что у Сергея Шнурова. Каждый – вставленный, по цене спетой песни на газпромовской вечеринке. Многие мои знакомые посещают стоматолога чаще, чем я кабак.
ГНИЛОЙ КЛИМАТ И ШОКОЛАДНАЯ ФАБРИКА ИМЕНИ КРУПСКОЙ НЕ ОСТАВЛЯЮТ НАМ НИКАКИХ ШАНСОВ. ПОЭТОМУ Я БЫЛ ВЫНУЖДЕН ПЕРЕЕХАТЬ В МОСКВУ.
В кабинет заглянули. Антон попросил подождать за дверью. Не люблю я все эти районные поликлиники. Тут же ко мне привязался старец:
– Ну, что всадили?
– Кого?! – недоумеваю.
– Укол, наверное…
Очередь взволновалась:
– Хороший или как всем?
– «Хороший», – говорю, – это как понять?
– Стоит тысячу. В карман – пятьсот.
Выяснилось, что вылечиться по полису здесь было в принципе невозможно. Неимущему полагалась лишь цементная пломба, которая выпадала через пару дней вместе с остатком зуба.
– Понесешь мимо кассы – дели ценник надвое, – подсказали из коридора. – Дочка коронку за трешку ставила, а так бы шесть отдала хрен пойми за что.
Пациенты вполголоса начали обсуждать, кто сколько сэкономил благодаря проклятой коррупции. Звучали разные варианты. Две пятьсот… Семь… Одиннадцать… Некоторые суммы показались очень знакомыми. Я заглянул в блокнот, где аккуратно в столбик были выписаны пожертвования Антона в пользу нуждающейся подруги. Действительно, в списке оказались такие числа. Оставалось перепроверить, что все это не просто чертово совпадение. Каждую сумму я умножил на два. Полученный результат сравнил с официальным прайсом стоматологии. Догадки полностью подтвердились. Я назвал этот трюк «принципом одного кармана». Настя брала у Антона деньги, чтобы ему же башлять за свое лечение. Образно говоря, дантист поимел самого себя. Но работал не в минус, и на том спасибо.
Я показал доктору свой блокнот с расчетами.
– Вот она, ваша карманная бухгалтерия! Берем любое число, умножаем на два. Видим по прайсу, что именно вы лечили. Совпадение, блин? Не думаю.
Врач принялся вспоминать:
– Три коронки подряд и еще два импланта. Это кто же такой беззубый?
Как стоматолог Антон лучше запоминал зубы, а как мужчина – задницы. Потому к установлению истины заходил сразу с двух сторон…
– Приходила одна такая. Зубы все развалились, а ж… в кресло не помещается. Нехрен, думаю, столько сладкого жрать. Фамилия у нее Степанова, а как зовут… Как зовут… Эх, за картой идти придется.
Теперь по закону жанра нужно все разложить по полочкам. Имя уже значения не имеет. Финальную часть истории лучше всего расскажет ее портрет.
По моим ощущениям, это был просто большой ребенок, нечаянно ставший матерью.
ПОЛНАЯ ВНЕШНОСТЬ ПРИ ПУСТОТЕ ВНУТРЕННЕЙ И ФИНАНСОВОЙ ПОРОДИЛИ В ЕЕ ДУШЕ ТРЕХСТОРОННИЙ КОНФЛИКТ.
В метро на нее обычно засматривались приезжие. Она же безучастно скроллила одну социальную сеть, круглыми сутками смотрела на жизнь в квадратиках. Сама, как ни пыталась, не встраивалась в шаблон. Поэтому создала виртуальную Настю. Но прежде всего влюбилась…
Однажды пришла на прием к Антону и поняла, что готова ставить коронки хоть каждый день. Лишь бы снова ей в рот смотрели эти внимательные глаза. Благо кариеса хватало на год вперед. Зубы в этом смысле напоминают отечественные авто: можно вкладываться бесконечно, а все равно что-нибудь начнет гнить. Удовольствия видеть доктора лишил медицинский полис, который больше не покрывал лечение. Ходить к врачу платно, пусть даже в обход кассы, не было никакой возможности. Тогда родилась идея переписываться с ним от лица таинственной незнакомки. Сначала под ником очередной hellokitty, потом, когда дело дошло до денег, уже под именем Настя. Имя девушка позаимствовала у одной мамаши с детской площадки: та по доброте душевной разрешила и свою карту для зачисления материальной помощи использовать. При переводе суммы внутри системы отправитель видел данные получателя: «Анастасия Валерьевна П.». Поэтому подозрений не возникало.
Такого круговорота бабла в природе Антон, конечно, представить себе не мог. Знаю, во мне говорит романтик, и все-таки я считаю, что зубы здесь ни при чем. Уверен, если бы молодой врач был газовщиком или грумером, это мало что изменило.
Расследование было завершено. Я предъявил клиенту чистосердечное признание девушки. В этот раз Михаил Аронович пришел вместе с женой и сыном. Выглядел он так, словно только что спас честь нации.
– Пытали или сама созналась? – шутя уточнил Михаил Аронович.
– Соврали, что из-за стресса Антон покончил с собой… Дальше она уже потекла.
– Господи, а нельзя было просто с ней побеседовать? – спросила меня супруга клиента.
Тот попытался вырулить:
– С кем? С шантажисткой? Лена, вот еще не хватало…
Женщина взяла в руки лист, исписанный мелким дрожащим почерком.
– Впервые вижу, чтобы девушка так любила… На, почитай, Антон.
Потом вдруг встала и вышла из кабинета. Клиент бросился догонять жену, а мы с Антоном остались наедине.
– Да на кой сдался мне этот крокодил? – крикнул уходя врач.
– Крокодилы, – говорю, – тоже люди.
Просто об этом никто не знает.
24. Квартира
