Эстарх тяжело вздохнул и залпом выпил остатки коньяка.
— Посмотри, тут где-то еще должна быть хотя бы одна бутылка.
Пока Вэя искала спиртное, Эстарх сел поудобнее, закинул ногу за ногу и, глядя в потолок, задумчиво поинтересовался:
— Почему меня стали считать защитником суккубов?
— Потому что вы один из немногих, кто видит в нас нечто большее, чем подстилку, — с горечью ответила Вэя. — Я удивилась, когда вы сегодня обратили внимание на мою внешность, мне казалось, что вас просто не интересуют такие вещи.
Эстарх тяжело вздохнул.
— Я просто не люблю излишества, почему меня считают аскетом?! Я не против выпить в хорошей компании! Мне нравятся красивые женщины!
— Извините… я…
— Забудь Вэя. Я просто давно не отдыхал… А что касается тебя, ты хороший помощник, без тебя мы с Нардеком были бы как без рук, и я ценю тебя именно за это, но это не означает что я не замечаю твоей красоты.
— Красота…
Вэя нашла практически полную бутылку коньяка, открыла её и, налив бокал Эстарху, хлебнула с горла.
— Наше тело — это наше проклятье…
— Все демоны состоят из страстей, — Эстарх начал загибать пальцы. — Похоть, богатство, власть, еда и алкоголь, кровь — все это дорого любому из нас. Но жажда секса — это плохо, а жажда власти и крови — это хорошо. И никто не сможет объяснить почему. Но все-таки, почему я?
— Вы увидели в нас что-то большее, что-то, чего многие суккубы сами в себе не замечают.
— Далеко не все из вашего племени, такие как ты, Вэя. Большинству ничего не надо, кроме…
— Я знаю. Но Ёра, она не такая. Она не сможет выжить у Ёринай.
— Она ведь полукровка, а вы обычно их презираете?
Вэя выпила еще из бутылки и опустила голову.
— Потому что самые… самые слабые из нас не могут не отдаваться. Когда даже низшие демоны начинают брезговать такой суккубой, она идет в кварталы людей и начинает торговать там своим телом. Ей нужны не деньги, хотя она их и берет, ей нужен секс. Жалкое, похотливое существо, которое будет спаивать нищих в трущобах Рахтанифа только для того, чтобы они её трахнули. Полукровки — это в основном дети таких вот…
— А Ёра?
— А Ёра — дитя любви. Её отец был торговцем, вел дела с демонами. Как-то раз он попал на вечеринку и увидел там мать Ёры.
— И влюбился. Люди вообще на редкость романтичные и глупые создания.
— Да. Влюбился. В подстилку демонов. И выкупил её. Не купил, как это обычно бывает, а именно выкупил. Дал ей свободу и начал ухаживать за ней, а потом предложил стать его женой.
— История, как из дешевого женского романа. Налей мне еще.
— Вот только конец у неё был… — Вэя не услышала Эстарха. Она остановившимся взглядом смотрела в пол и глухо рассказывала дальше. — Он рано умер, а она не справилась с его делом. Наделала долгов и разорилась. Никто не хотел иметь дело с суккубой. И…
Голос у Вэя сорвался и она отвернулась.
— И её вместе с дочкой продали за долги, — закончил историю Эстарх.
— Не совсем. Дэя попыталась убить Ёру, но не успела. Зато потом она сумела повеситься, так что продали только Ёру.
— Ясно.
— Фархант Эстарх, я…
— Ты знала Дэю?
— Нет, но эту историю знали все из нас. Историю, которая могла бы стать сказкой…
Эстарх допил коньяк и закрыл глаза.
«Вот только романтических терзанию Вэи мне не хватало… Хотя кто бы мог подумать, что суккубы способны на такие переживания?»
Глава 13
Ирвин Тродсон
Темная империя Радек пришла.
Демоны обрушились на побережье как цунами. Бомбардировщики шли волна за волной, превратив все укрепления республиканцев в перепаханное поле. Следом за ними явилась армада их флота, и противопоставить им было просто нечего. Остатки республиканского флота — сторожевики, эсминцы, старые воздушные крейсера и броненосцы, прикрывавшие крупные порты, были уничтожены за считанные минуты боя. А потом началось вторжение.
Черные хищные силуэты кораблей демонов висели высоко в небе и обрушивали оттуда на позиции республиканской армии смертоносно-точный ливень снарядов. Уже к обеду на протяжении двухсот километров побережья враг контролировал все мало-мальски крупные населенные пункты и пляжи. Сначала никто не мог понять, зачем им нужны портовые города и пляжи, а потом на горизонте показались многочисленные баржи, доверху загруженные демонами, орками и военной техникой. Я сразу узнал эти баржи, так как часто видел их с воздуха, пролетая над дельтой Льенга. Вот только как они смогли провезти речные баржи через океан и как, раздери их всех демоны небес, перебрались через Барьерный риф?!
Ополчение бросили на убой после обеда. Всю авиадивизию и пехотные части. Запаниковавшее командование попыталось самоубийственной контратакой выбить демонов с побережья, не понимая, чем обойдется несогласованная и неподготовленная атака. С воздуха мне хорошо было видно забитые дороги, по которым разные подразделения пытались пройти к своим позициям. Сплошь и рядом грузовики медленно ползли вслед за пехотой, растянувшейся по всей дороге. В других местах солдатам приходилось пробиваться сквозь поток беженцев.
Наш полк тоже послали в атаку. Задачу поставили простую и понятную — штурмовать пляж, на который высаживались войска демонов. Вот только на подходе нас встретил сплошной заградительный огонь трех корветов, зенитных орудий на барже и развернутых прямо на песке батарей. В первой эскадрилье, которую вел лично Ивар Кардеш, меньше чем за минуту сбили три самолета, третья потеряла два, после чего полковник приказал развернуться и уйти назад.
— Командир! Разреши действовать!
— Что задумал, горец?!
— Отпугну корветы.
— Жить надоело? Но… действуй.
Получив разрешение, я тут же приказал второй эскадрилье идти за мной. Погода была просто омерзительной — совершенно безоблачное небо. Прятаться было негде, но я видел, что в воздухе творится столько всего, что нас просто не заметят. Воздушные бои шли над нами, позади, справа и слева от нас. Республиканские истребители дрались со истребителями темных, пытались отпугнуть в сторону вражеские бомбардировщики и хоть как-то прикрыть свои. В небе везде, куда ни глянь, рвались зенитные снаряды, с земли поднимались столбы густого черного дыма. Разобраться во всем этом хаосе было непросто…
— Вот что, сопляки! — рявкнул я, надеясь, что меня услышат все мои подчиненные: — два раза повторять не буду. Идем за мной, но смотрим по сторонам! Три звена — три корвета. Времени у нас будет всего на один заход, поэтому не щелкать клювом!
От напряжения у меня вся спина была мокрой, а от волнения в горле пересохло. Впервые в жизни я не просто шел в бой, но еще и вел за собой других людей. Жизни шестнадцати человек, не считая Алисии зависели от меня. И это не шло ни в какое сравнение с прошлогодней безумной атакой на авианосец «свиней». Тогда я рисковал лишь своей жизнью и жизнью Алисии.
Сделав широкий заход с набором высоты, я поставил свою эскадрилью так, чтобы корветы были ровно на одной линии с батареями ПВО на пляже. И только потом скомандовал атаку.
Демоны на кораблях увидели нас сразу, но всех их орудия были развернуты в сторону берега. Чтобы отбить атаку, корветы стали быстро набирать высоту и разворачиваться.
— Командир, сейчас! — успел крикнуть я.
А потом на нас обрушился шквальный огонь. Снаряды рвались рядом с нами, по броне стучали пули и осколки. От близких разрывов самолет подкидывало и бросало из стороны в сторону. В эфире я слышал чьи-то крики, команды и просьбы, но разбираться во всем этом времени не было. Сбросив бомбы, я резко отвернул в сторону и повел ведомых за собой, пытаясь при этом еще и углядеть, как получилось у остальных. А получилось, конечно же, так себе. Большинство бомб упали мимо, но несколько хороших попаданий все же было.
— Второй заход! — скомандовал я. — Работаем!
Развернувшись, я опять атаковал корвет, обстреливая его надстройки и палубу из пушек. Демоны заметались по кораблю, по мне вели ответный огонь, а потом рядом с самолетом полыхнуло ярко-желтое пламя, от которого нас хорошо тряхнуло, — магия.
