Читаем без скачивания Демонический мир - Бен Каунтер

С рычанием сервомоторов дредноут тяжело подступил к столу. Лепестки саркофага раскрылись, демонстрируя старое тело Деметрия, обугленный труп с отрезанными руками и ногами, сгнившим и иссохшим лицом. Над кожей, словно щупальца какого-то морского существа, колыхались веера обнаженных и удлиненных нервных окончаний. Только через них хоть какие-то ощущения могли добраться до разума Деметрия с его притупленными чувствами.

Он был ужасно изранен в каком-то далеком сражении, но восстановился — хотя тело было искалечено, тактический ум остался невредим, и Орден похоронил его в оболочке дредноута, чтобы он мог по-прежнему руководить ими в вечной войне, которой требовал от них Хаос.

— Я рада, что вы смогли прийти, командир, — приветствовала его леди Харибдия. — Как жизнь на стенах?

— Терпима, моя госпожа, — ответил Деметрий. Голос, исходящий из перекроенного горла, походил на низкое надтреснутое дребезжание. — В воздухе витает война. Думаю, скоро мы послужим нашему богу.

— Весьма похоже на то. Я верю, что вы и ваши люди способны решить текущую ситуацию быстро и с минимальными нарушениями нашего священного долга. Насколько обосновано мое доверие?

— Полностью, моя госпожа. Каждый из моих боевых братьев стоит тысячи варваров и больше.

— Хорошо. Подозреваю, что скоро вы мне понадобитесь.

Голос леди Харибдии был холоден. По сравнению с ней Деметрий был неотесанным мужланом, чья страсть к переживаниям ограничивалась лишь насилием. Когда-то и сама леди была такой и наслаждалась резней, но теперь она знала, что это была лишь ступень на пути к нынешнему совершенству чувств. Деметрий застрял в лабиринте кровопролития, которое для него становилось все более обыденным по мере того, как он впитывал новые ощущения из битв. Однажды он вообще перестанет что-либо чувствовать, и его разум увянет, оставив после себя только дредноут — пристанище для еще какого-нибудь мясника. Насильники были невероятно ценными и, без сомнения, лучшими солдатами на Торвендисе, но их присутствие напоминало леди Харибдии о стагнации, которая грозила каждому неосторожному прислужнику Слаанеша.

— Кадуцея, — спросила леди Харибдия, — не поведаешь ли ты нам о ситуации?

Кадуцея поднялась.

— Конечно, моя госпожа.

Она взмахнула клешней, и старый, потемневший от времени сервитор, которого переделали в голопроектор, создал в воздухе над столом светящийся образ главного континента Торвендиса.

— Первоначальная атака пришлась на западные стены, здесь, — образ стал ближе и показал секцию стены, граничащую с предгорьями гор Канис. — Горцы собрали удивительно крупную орду и атаковали стены напрямую.

Деметрий фыркнул от смеха.

— Ха! Многих мы убили?

— Где-то половину, — не отвлекаясь, продолжала Кадуцея. — С минимальными потерями. Потом, как мы думаем, прибыл их союзник.

Изображение было размытое. Его собрали по множеству спиритических сеансов и отдаленных видений комнатных мудрецов леди Харибдии, и оно было искажено от колдовства. Но картина была достаточно ясна, чтобы увидеть нечто огромное и чудовищное, разрывающее стену голыми руками.

— Мы считаем, — сказала Кадуцея, — что это существо, называющее себя Сс’лл Ш’Карр. Демоны Кровавого Бога последовали за ним и разрушили стену. Остатки варварской армии пошли за ними. Наши легионеры отступили на окраины населенной части города, но понесли тяжелые потери. Я направила несколько дивизий, чтобы защищать западные окраины на всю глубину.

Напряжение стало еще выше, если это было вообще возможно. Враги проникли через границу. Святость города была нарушена. Прошло много времени с тех пор, как кто-то сообщал леди Харибдии столь дурную новость, и если бы это была не Кадуцея, вестник вряд ли пережил бы ее разочарование.

— Мобилизация резервов займет время, — спокойно заметила леди Харибдия.

— Мы направили войска, чтобы замедлить их, — продолжала Кадуцея. — В основном рабов, выгнанных из западных шахт. Миньоны Кровавого Бога примечательны страстью к резне ради резни, и вряд ли устоят перед соблазном напасть на столь слабого врага.

— А когда рабы закончатся?

— Легионы отправятся в западную часть города. Если нападут варвары, мы удержим их. Если не нападут, то мы устроим контрудар и отгоним их обратно к западной стене.

— О каком количестве врагов идет речь?

На мерцающей карте появилось множество отметок, покрывающих пробитую стену, словно болезненная сыпь. Зеленые обозначали варваров, красные демонов.

— Около ста тысяч горцев. Мы убили очень многих, но к ним присоединилось еще больше союзников. Число демонов мы оценить не можем. Некогда Сс’ллу Ш’Карру подчинялись миллионы.

— Но это не Сс’лл Ш’Карр. Ш’Карр мертв.

— Да, моя госпожа. Но это может быть некий наследник этого демона, способный соперничать с ним в силе.

— Прежде мы отправим это существо к его богу. Командир?

— Моя госпожа? — отозвался Деметрий.

— Владыка демонов — ваш. Кровавый Бог — мерзейший из всех наших врагов в небесах, и я надеюсь, что ваши боевые братья обрушат весь гнев Слаанеша на его творение.

От улыбки кожа на щеках Деметрия разошлась на всю ширину лица и застыла в ухмылке мертвеца.

— С удовольствием, моя госпожа.

Его сервомоторы зажужжали от возбуждения.

Леди Харибдия перевела взгляд на белого мудреца.

— Что говорит варп?

Обращение к белому мудрецу, похоже, застало его врасплох. Леди Харибдия отметила, что она довольно часто производила такой эффект.

— Город встревожен, как и вы, моя госпожа, — сбивчиво начал мудрец. — Наслаждения… на уровне нормы. Слегка подпорчены. Плотская раскрепощенность не так уж обильна. Однако Князь Наслаждений, несомненно, видит, насколько вы и ваш город важны для его культа, и нет сомнения, что наши богослужения призовут великое множество его слуг, если появится нужда.

— Нет сомнения? Ты говоришь не так уж уверенно.

Мудрец затрясся. Его старческие глаза увлажнились.

— Сейчас в немногом можно быть уверенным, моя госпожа. Уже много недель Песнь Резни не сходит с небосклона. В городе рождаются странные твари.

— Город уже полон странных тварей, мудрец.

— Моя госпожа, не поймите неправильно, Слаанеш никогда не оставит вас, но… но есть много пророчеств, и многие из них воплощаются в жизнь. Теленок с тремя головами, как предвидели прорицатели Багровых Рыцарей, выводок полудьяволов с щупальцами вместо рук, как писали пророки подводных государств. Все это знамения разрушений и неверия, самые древние, какие есть. Они гласят, что вернулось нечто, желающее недоброго Богу Наслаждений.

— Воистину. Отродье Кровавого Бога снова шагает по Торвендису. Пусть пророчества исполняются, как хотят, мудрец, но никаким демонам не суждено ворваться в город и отбить его у нас.

Деметрий расхохотался хриплым гортанным смехом.

— Леди, на ваших стенах целая четверть ордена Насильников. Пусть они бросят на нас весь Мальстрим, мы выстоим против этого.

— Разумеется. Мейп?

Мейп вздрогнул, как будто только что проснулся.

— Что мы можем взять от населения?

Мейп пошарил в своих слишком просторных, грязных, темно-бурых одеждах и вытянул наружу листки пожелтевшей бумаги.

— Ко… количество пригодных к службе горожан значительно превышает миллион, из них половина подходит для насильственной вербовки, примерно то же для рабочей силы невольников…

— Можно ли их мобилизовать?

Мейп снова начал копошиться, рассыпая бумаги по плитам пола.

— Триста тысяч годных для боя солдат, по данным последней переписи.

— Подойдут, чтобы умирать на баррикадах, — сказала Кадуцея.

— Это они и будут делать, если понадобится. А рабы?

Мейп продолжил, говоря все быстрее и быстрее.

— Они пойдут в бой так же, как работают в шахтах. Из-под плети, умирая. Препятствие, не более, но их будут сотни тысяч…

Речь Мейпа перешла в бессвязное бормотание.

— Подготовьте надсмотрщиков, — приказала леди Харибдия. — Надо, чтобы они могли и хотели вмиг поднять стены из рабской плоти, если понадобится. Но пусть не прекращают труды, город не должен испытывать нехватку удовольствий, пока мы ждем следующего шага наших врагов.

Леди Харибдия поднялась во весь свой впечатляющий рост, увеличенный за счет добавочных позвонков.

— Вы получили приказы. Закройте мой город и уничтожьте эту чуждую заразу.

Советники покинули зал: мудрец поспешным бегом, Деметрий — тяжко топая, Кадуцея — скачками, как хищное животное. Леди Харибдия оставила над столом мерцающее изображение голомата. Ее город был прекрасен — сверкающая самоцветная короста на поверхности крупнейшего континента Торвендиса, открытая рана, что истекала благодатью в темный мир. Блестели огни, сверкали серебряные нити подвесных мостов на фоне черного бархата глубоких карьеров. Крепость была словно бриллиант в серебряной оправе, идеальный и драгоценный камень.