действительно так любит меня, что готов пожертвовать всем ради меня, наплевав
на общественное мнение, отказавшись от усыновления?
Ах, бедовая моя голова! Как же я виновата перед ним. Столько времени строила
ему глазки, выпросила поцелуй, а когда он открыл мне душу и практически
признался мне в любви, взяла и оттолкнула, возомнив себя этакой роковой
красоткой, разбрасывающейся кавалерами направо и налево. А что если это
любовь всей моей жизни, и Арсений Валерьевич - моя вторая половина, а я вот так
просто отказалась от нее!
Я в отчаянии заерзала на сиденье.
Когда же мы наконец приедем? Я чувствовала, как моя решимость потихоньку
испаряется, оставляя место панике и... здравому смыслу. Только благоразумия мне
не хватало! Я же тогда ни на что не решусь и сбегу, едва завидев вдалеке фигуру
учителя.
Так, Мила, вдохни поглубже... Вот так. Теперь возьми себя в руки и повторяй за
мной:
"Я люблю Арсения Валерьевича. А остальное не важно. На войне все средства
хороши. Я приложу все усилия, использую все известные мне методы, чтобы вновь
завоевать Арсения Валерьевича. И пусть весь мир подождет..."
Мальчишник проходил в каком-то пафосном заведении, с гигантскими
охранниками-афроамериканцами на входе, в черных костюмах и черных же
солнечных очках, с жутко сосредоточенными, словно выкованными из железа
физиономиями.
Я смущенно протянула приглашение, уже внутренне готовая к тому, что
охранники вычислят каким-то непонятным мне образом (может у них в очках
сканеры какие-нибудь), что я несовершеннолетняя и что вообще меня здесь никто
не ждет, и вышвырнут на улицу, всю такую разряженную и надушенную. Но, к
моему величайшему удивлению, меня пропустили и даже пожелали прекрасного
вечера.
Хм. Интересно.
В холле Олег предложил мне припудрить носик, показав взглядом на женский
туалет, а сам скрылся за какими-то дверьми.
Хм. А вот это уже странно.
В уборной было шикарно. Даже страшно как-то справлять нужду в комнате,
соперничавшей по красоте с залой Версаля, например, или Петергофа. Кощунство
какое-то!
Я вымыла руки, сбрызнулась мамиными духами от Chanel и улыбнулась своему
отражению в зеркале, чтобы проверить, не застряло ли что-нибудь между зубами.
Окей. Дело сделано! И что теперь?
Высунула голову из туалета и огляделась. Пусто. Куда идти-то? И где этого Олега
носит?
И тут я вскрикнула, вовремя прикрыв рот ладонью, обнаружив входящего в
здание Арсения Валерьевича.
Ах, до чего же он красив! Стройный, подтянутый, в строгом черном костюме,
белой рубашке и узеньком галстуке в тон. Темные волосы зачесаны назад,
нисколько не портящая его бородка - даже напротив, придающая его облику...
шика что ли - аккуратно подстрижена, темно-карие глаза со слегка расширенными
зрачками как-то странно мерцают. Уж не подшофе ли он?
Хм. Кто знает, какой бес может вселиться в него под этим делом?
Что-то я начинала страшиться своей затеи. Мне ведь даже нет восемнадцати, а
мальчишник предполагает наличие алкоголя, стриптиза (вот черт, об этом я
вообще как-то не подумала) и настроенных на веселье, подвыпивших мужчин.
Блин! Мила, во что ты ввязалась? Как выпутываться-то потом будешь? А если
Олег тоже напьется и начнет приставать?
Вот же я попала!
Дыши, Мила. Не забывай про дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох.
Окей. Может и не стоит паниковать раньше времени? Вряд ли Арсений
Валерьевич стал бы общаться с пьяницами и пошляками. Он скорее всего
пригласил таких же интеллигентных и воспитанных людей, как и он сам.
Возможно, они выпьют немного шампанского, хорошо так закусят - солянкой там
какой-нибудь или пиццей, потравят анекдоты (приличные, конечно же), может
сыграют в шахматы или обсудят события в мире, а потом тихо-мирно разойдутся
по домам. Без драк, попоек и случайных половых связей.
Хм. А мне, интересно, когда втиснуться в их высокоинтеллектуальное
времяпрепровождение?
- Эй, ты что тут застряла? - прервал мои сумбурные размышления Олег. - Пойдем.
Я отведу тебя кое-куда.
Я послушно последовала за мужчиной и оказалась в огромной, сверкающей из-за
обилия медной утвари кухне. Там все шкворчало, бурлило, кипело и пахло
специфически: травами и специями всякими. Мы прошли еще немного,
преодолели длинный коридор и вошли в небольшую комнату, большую часть
которой занимал огромный многоярусный торт.
- Полезай! - велел мне Олег, открыв увенчанную целующимися молодоженами
крышку.
- Что? - оторопела я, в страхе попятившись. - Это еще зачем?
- Вылезешь из торта, когда я дам команду.
- А потом что? - зло прищурилась я. - Станцевать перед вами стриптиз? Ты для
этого меня сюда позвал?
- А что тут такого? - почесал подбородок Олег. - Разве плохая идея?
- Плохая? - Я едва сдерживалась, чтобы не наорать на него. - Да это самая
мерзкая, отвратительная идея, какая только могла прийти тебе в голову! Все! Я
ухожу. Не желаю участвовать в этом вашем вертепе!
И я выскочила из комнаты, с наслаждением хлопнув дверью.
Слезы брызнули из глаз, но я ожесточенно вытерла их ладонями, уже не заботясь
о макияже.
Да за кого он меня принимает? Я что, шлюха какая-нибудь? Так бы и треснула его
чем-нибудь тяжелым!
Резко остановившись, я развернулась и со всей силы ударила кулаком в стену. И
застонала от боли.
С болью вернулись и остатки здравого смысла.
Какого черта я сюда притащилась? На что я надеялась? Как можно вернуть
любимого человека, когда столько всего сказано, сделано и не сделано?
Я должна вернуться домой. Арсений Валерьевич был прав: я сделала свой выбор,
оттолкнув его тогда. К чему теперь горевать? Тем более, что изменить что-либо
вряд уже получится. Пусть хотя бы он от души повеселится этой ночью.
Эгоистично было бы с моей стороны портить ему это веселье.
Глубоко вздохнув, я расправила несуществующие складки на платье и поцокала
вдоль коридора в поисках выхода.
Сначала я уперлась в тупик, затем вышла на какие-то задворки, а потом и вовсе
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
