С отвращением придерживаясь за склизкую стену, я в конце концов нащупала ногой земляной пол. Внизу было немного светлее. Слабый свет проникал через два узких оконца, сплошь затянутых паутиной. Я оказалась посреди довольно большого помещения с каменным гробом в центре. На стене висела мраморная табличка с какой-то надписью. Я подошла поближе, но смогла разобрать только имя: Мария…
Беглый осмотр меня разочаровал, подтвердив опасения, что дед Аркадий скорее всего стал жертвой собственных галлюцинаций. В склепе не было ничего таинственного. Его явно облюбовал местный сброд: пол был усыпан обрывками газет, пустыми бутылками и смятыми пачками из-под дешевых папирос. На стенах в изобилии висела паутина. Потеки грязи и пауки вместе с полумраком и невыносимой тишиной довершали мрачную картину, но, увы, в ней не было ничего сверхъестественного.
Прежде чем повернуться и уйти, я решила рассмотреть гробницу повнимательнее. Прямо возле подножия валялось несколько осколков от довольно большой емкости. Причем, это была не разбитая бутылка, а именно осколки, два-три, не больше. Я наклонилась поближе, не отдавая себе отчета, почему вдруг меня так заинтересовало битое стекло.
Нагибаясь, я невольно коснулась крышки гробницы и сразу же отдернула руку: камень оказался удивительно мягким и шелковистым, точно живая человеческая кожа. Я заинтересовалась и щелкнула зажигалкой, чтобы выяснить причину такого эффекта.
Она оказалась весьма простой: камень сплошь был покрыт нежным мхом какой-то необычной разновидности, удивительно приятным на ощупь.
Разглядывая растение, я обратила внимание, что в основании гробницы мох словно выжжен: он сморщился и почернел. Даже камень в этом месте выглядел поврежденным. Выжженные участки зелени выглядели так, словно на них плеснули ядовитой жидкостью, которая стекла вниз причудливыми потеками, убивая все на своем пути.
Но самое интересное – жидкость вылилась на стенку гробницы, когда… крышка была открыта!
Преодолев отвращение, я вплотную приблизила лицо к холодному камню и заглянула под крышку. Так и есть. Крышка выступала за края основания, образуя карниз, а след от ядовитой жидкости начинался сразу под ней.
Выходило, что крышку гробницы зачем-то открывали, и, судя по тому, что мох на пораженных местах не успел восстановиться, это произошло не так давно.
Глава 27
Собственная находка весьма озадачила меня. Я даже на время позабыла, где нахожусь.
Ох, неспроста дед Аркадий интересовался этим склепом. Чует мое сердце, здесь что-то нечисто. Привидения – чушь, но что-то есть. Интересно – что? И не это ли послужило причиной…
В это мгновение в темном углу позади меня раздался отчетливый шорох. Я вздрогнула и резко обернулась. Напрасно. В темноте ни черта не было видно.
Неужели крыса?
И, судя по звуку, здоровенная!
Я прислушалась. Стало тихо. Может, показалось?
Шорох повторился. Теперь уже гораздо ближе. Я собралась с духом, шагнула в темный угол и резко щелкнула зажигалкой. Никакой крысы не было. В углу, скорчившись на грязной тряпке, лежал человек. Присмотревшись, я узнала Зинку-бродяжку. Сообразив, что ее заметили, она тихонько заскулила.
– Ты что здесь делаешь? – удивленно спросила я.
– А ты? – блеснула она глазами.
– Я первая спросила, – усмехнулась я.
– Прячусь, не видишь, что ли? – осмелела она и выбралась из своего угла.
– От кого? – Я немного опешила.
– От убийц, конечно.
– Каких еще убийц, что ты мелешь?
– От тех самых, что деда Аркадия убили, – зло выпалила она.
– С чего ты взяла, что его убили? – строго спросила я.
– С того самого, что видела все собственными глазами, – выпалила Зинка, смахивая с ресниц злые слезы.
– Ты что, была там?! – ужаснулась я.
– Ну да. Я часто к нему ходила. Он добрый был. Особенно, когда не пьяный. Подкармливал иногда. А эти гады… – Зинка всхлипнула.
– Сколько их было?
– Двое, кажется.
– И они тебя не видели?
– Я их тоже не видела. Только слышала. Я в сундук залезла, когда в дверь постучали. Так дед Аркадий велел. Он не хотел, чтобы знали, что я иногда у него ночую.
– Почему?
– Кто ж его поймет. Он мне не объяснял. Велел в сундук прятаться, когда посторонние в доме, я и пряталась.
– Но если убийцы, как ты говоришь, тебя не заметили, так зачем же ты прячешься?
– Неужели неясно? Все наши знали, что я у деда ошиваюсь, а сегодня утром хмырь какой-то приходил и про деда расспрашивал. Эти козлы ему и ляпнули, что я – его первая подружка, у меня и спрашивать надо. Бугай этот, который интересовался, как про это услышал, так в лице весь переменился и давай выпытывать – где меня найти. Хорошо еще Ванька курносый вовремя предупредил.
– Может, это из милиции приходили? – неуверенно предположила я. Зинка смерила меня презрительным взглядом и отвернулась:
– Как же, из милиции. Чего им приходить, если про деда, кроме меня, никто не знает? Хотя ты, похоже, уже в курсе.
– Я его и правда видела, – подтвердила я. – Ты давно здесь сидишь?
– С ночи. Как все затихло, ну, то есть, эти… которые деда того… ушли, так я сразу сюда. Место надежное. Утром нос высунула, а тут Ванька. Я – обратно. С тех пор и не выходила.
– Не страшно одной ночью было? Дед Аркадий вроде в этом склепе привидения видел.
– Да что ты его слушаешь, какие привидения? – расхохоталась Зинка. – Вон они, твои привидения, в углу валяются. Подшутил кто-то над дедом, а он и поверил.
Зинка юркнула в свой угол и притащила большую тряпку, на которой до этого лежала.
– Запылилась немножко, – с сожалением сказала она, деловито пытаясь отряхнуть грязь с измятого куска ткани, покрытого подозрительными пятнами. Я протянула руку и потрогала ткань. Пальцы ощутили шелковистую прохладу дорогого шелка. В недоумении я поднесла тряпку поближе к окну. Так и есть. Натуральный шелк, самое меньшее – пятьсот рублей за метр. Еще недавно он был ослепительно белого цвета.
Зинка с интересом пялилась на ткань из-за моего плеча. Я обернулась к ней и, не скрывая удивления, спросила:
– Где ты это взяла?
– Клевая, да?
– Это очень дорогая ткань, – объяснила я, прикидывая, какой длины может быть кусок. Получалось, что не менее трех метров. – Как она оказалась у тебя?
– Ты на что это намекаешь? – обиделась Зинка. – Я ее прямо здесь нашла. Вон в той щели, между камней. Видать, дедовы привидения на память оставили.
Я задумалась. Сомнений нет, старик в самом деле видел кого-то, закутанного в эту тряпку. Предположительно, «шутников» было двое. Где же второе покрывало? И сколько может стоить такая «шутка»? Не меньше трех тысяч, как мне кажется. Небедные нынче пошли призраки, если способны выбросить на ветер такие деньги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
