Читаем без скачивания Битва за будущее - Джефф Нортон

Затем они попрощались, получив от капитана пожелания удачи. Иона не мог не задаться вопросом, был бы капитан также дружелюбен, если бы знал, кто они такие на самом деле и чем занимаются.

Ионе не удалось посмотреть Сидней. Пешком они добрались до взлетной полосы на окраине города и, назвав фамилию «Кавана», без затруднений прошли охрану. Самолет, как объяснила Сэм, был предоставлен одним состоятельным австралийцем, пожелавшим остаться неизвестным. Была только одна проблема. У них не было пилота.

– Когда решался вопрос с самолетом, предполагалось, что отец сам сядет за штурвал, – объяснила Сэм.

– Я думаю, он научил тебя летать? – с надеждой спросил Иона.

– Дал всего пару уроков. Я знаю основы, иногда садилась ненадолго за штурвал во время полета, но я не Аксель.

Иона с досады хлопнул рукой по боку самолета. Внезапно сознание заполнилось потоком воспоминаний. Иона закрыл глаза, не справляясь с лавиной образов.

– Ты в порядке? – спросила Сэм. – Что случилось?

Парень вспомнил технику медитации, которой научила его бабушка. Он расслабился и попытался контролировать вспышки. Иона провел рукой по гладкой поверхности фюзеляжа, и воспоминания, одно за другим, стали проходить перед глазами. Вот он проверяет каждый винт и осматривает воздухозаборник.

Он забрался в самолет и устроился в кресле пилота. Сэм последовала за ним в кабину. Он запустил двигатели и проверил показания датчиков, словно для него это была самая естественная вещь на свете. Он наблюдал, как оживают стрелки приборов. Панель инструментов казалась более чем знакомой. Он интуитивно знал, что делать.

– Я смогу лететь, – объявил он.

– Что?

– Я смогу поднять самолет в воздух.

Сэм посмотрела на Иону так, как будто он только что объявил себя кенгуру.

– Иона, ты меня пугаешь.

– Это все здесь, Сэм. – Иона постучал ладонью по своей макушке. – В памяти отца! Я снова могу читать ее, прямо как когда я нашел Южный Угол.

Самолет был старым, с двумя винтами, похожим на тот, в котором Хирам переправлял Иону и Стражей из Франции в Россию. Правда, в этот раз парень сам сидел за штурвалом.

Иона вырулил на взлетную полосу и почувствовал, что воспоминания отца слились с его собственными. Действуя инстинктивно, он проверил педали управления и убедился, что самолет будет послушно поворачивать, затем обратил внимание на направление ветра. Юго-западный, и достаточно сильный, если верить раскрашенной в красно-белую полоску трубе ветроуказателя.

Потянув ручку газа, Иона заставил двигатели взреветь и повел самолет по взлетной полосе. Конец полосы приближался очень быстро, и на секунду в сознании Ионы промелькнула шокирующая мысль. Ему придется взлететь – или они погибнут.

Ты сможешь это сделать.

Воспоминания отца, всплывающие из подсознания, управляли его действиями; руки плавно потянули штурвал. Земля начала стремительно уходить вниз.

Я делаю это!

Он держал самолет под постоянным углом и чувствовал сопротивление штурвала. Инстинктивно он изменил настройки полета и вскоре управлял самолетом лишь легкими прикосновениями.

Затем Иона выполнил перебалансировку и выровнял самолет на высоте двух тысяч метров. Его мышцы, казалось, имели собственную память. Тело знало, как управлять самолетом в воздухе.

Я лечу! В реальном мире!

Он расслабился в своем кресле и посмотрел вниз на удаляющийся город.

– Тебе удалось, – сказала Сэм.

– Благодаря отцу, – ответил Иона. – Благодаря его воспоминаниям.

Правда, теперь Ионе казалось, что это его собственные воспоминания. Когда он взглянул на высотомер убедиться в показаниях прибора, ему показалось, что прежде он делал подобную рутинную проверку уже миллион раз. Вокруг плыли прозрачно-белые облака. Он был уверен, что сам стал пилотом. Он был одним целым с этой кабиной.

Сэм по карте показывала маршрут, который они составили с Акселем, и через пятнадцать минут город исчез из виду. Теперь внизу раскинулась бескрайняя пустыня. Другие самолеты в воздухе отсутствовали; отсутствовала и турбулентность. День был ясным и солнечным. Они летели без изменений направления и высоты.

Это был великолепный день для полета, но Иона начал беспокоиться за Сэм. Погруженная в свои мысли, она смотрела прямо перед собой остекленевшим взглядом.

Не следовало упоминать об отце, подумал Иона.

– Ты поступила правильно. – Он попытался ее успокоить. – Мы вернем твоего отца, обещаю.

– Я просто чувствую себя такой беспомощной, – объяснила Сэм. – Ну почему в этом самолете нет терминала?

Иона осмотрел кабину: терминала действительно не было.

– Капитан Тэнг найдет их. – Иона от всей души желал, чтобы это оказалось правдой.

– Надеюсь, – шепотом отозвалась Сэм. – Я выйду в сеть, когда мы прилетим в Вумеру.

– Знаешь, я слышал, что некоторые аватары, когда отсоединяются от сети… они просто болтаются на месте.

Сэм заставила себя улыбнуться:

– Только не Аксель. Он скиталец. Перемещается с места на место, сколько я себя помню. Мне только удалось притормозить его, я только начала узнавать его лучше. Я ведь не знала матери. Я не могу… не могу потерять и его. Он мой отец. Мне нужно… – Сэм внезапно умолкла. – Прости, Иона. Прости. Я не подумала.

– Все нормально.

Он думал о своих отце и матери, Сэм догадалась об этом. Но Иона не был подавлен. Слушая, как Сэм говорит о своих надеждах и страхах, похожих на его собственные, он чувствовал себя не таким одиноким.

– На самом деле, ты и Аксель, – начал он, – больше похожи на пару старых друзей. Я иногда забываю, что вы…

На этот раз улыбка Сэм была искренней.

– Не думаю, чтобы отец когда-нибудь понимал, как надо обращаться с маленькой девочкой. Он очень старался, но многие годы мы были чужими. Через силу перебрасывались парой слов за обедом, а затем выходили в сеть, и каждый жил там своей жизнью.

– Я помню, – сказал Иона, – как однажды мама сказала, что мир изменился слишком быстро, поэтому между ее юностью и моей нет ничего общего, и ей очень трудно «оставаться в теме».

Сэм кивнула:

– Конечно, не помогло и то, что отец проводил все свое время со Стражами. Мы даже за обедом перестали встречаться.

– Когда он рассказал тебе обо всем этом?

– В мой одиннадцатый день рождения. Я задавала всякие неудобные вопросы. Например, как ему удается так много летать, если почти все самолеты стоят на земле. Аксель усадил меня и сказал: «Теперь ты достаточно взрослая, чтобы понять». Он рассказал мне правду о том, чем занимается на самом деле, – по крайней мере, часть правды.

Я решила, что все просто чудесно. Мой отец – секретный агент. Я часто дразнила его вопросами на эту тему. Он стал обучать меня механике после моего заявления о желании тоже однажды стать Стражем. Отец по-прежнему пропадал где-то по несколько дней, но когда возвращался домой, у нас по крайней мере было о чем поговорить. У нас появилось что-то общее.

– А мой отец ничего не рассказывал, – вздохнул Иона. – Жаль. Я хотел бы поговорить с ним.

Иона не сразу заметил крошечную одинокую деревушку, примостившуюся в ложбине между двумя пустынными дорогами. На нее указала Сэм.

Они пролетели над крышами домов и обнаружили к северо-западу от поселения небольшой аэродром. Иона направил самолет к единственной посадочной полосе и начал снижаться.

Земля приближалась быстрее, чем ему хотелось, вряд ли так должно было быть. Интуиция подсказывала, что нужно набрать высоту и попробовать еще раз. Он решил довериться инстинкту.

Иона развернул самолет. Теперь его уверенность сменилась страхом. Сэм положила свою руку поверх его.

– Не спеши, – сказала она, – ты сможешь.

Со второй попытки Ионе удалось направить самолет к полосе по правильной траектории. Они плавно снижались, пока красный песок не начал наконец виться вокруг крыльев.

Самолет дважды подпрыгнул, прежде чем шасси спокойно покатились по полосе. Это напомнило Ионе приземление на роликах, когда он улетел на спасательном планере из обреченного небоскреба. Парень постарался изгнать из памяти то кошмарное утро, попытавшись сосредоточиться на том, как только что впервые поднялся в воздух и благополучно приземлился. Он потянул тормозной рычаг, и самолет плавно остановился.

Иона с облегчением улыбнулся Сэм; она улыбнулась в ответ.

Кто-то бежал по взлетному полю навстречу: невысокая стройная девушка с темной кожей и копной черных волос.

Иона заглушил двигатели и сделал глубокий вдох. Он управлял самолетом, используя воспоминания отца, но теперь у него появились и собственные воспоминания о полете. Стало очень сложно разделять собственные воспоминания и образы из памяти отца.