Читаем без скачивания Правда - Терри Пратчетт

– Конверты, мистер Тюльпан, – пропел он. – Этот парень слишком много знает.

– Трудно знать хоть что-нибудь, б…, если ты мертв! – прорычал мистер Тюльпан.

– На самом деле после смерти мозг начинает работать особенно четко, – поделился наблюдениями мистер Косой.

Он поднялся на ноги, и мистер Гвоздь заметил, как необычно движется зомби, попеременно используя различные группы мышц. Адвокат не просто встал со стула, он будто разложился, как перочинный нож.

– Ваш… другой помощник в безопасности? – спросил он.

– Снова сидит в погребе, пьяный в хлам, – заверил его мистер Гвоздь. – Не понимаю, почему бы нам не грохнуть его прямо сейчас? Он же чуть не сбежал, когда увидел Ветинари. Если бы тот не был так удивлен встречей с двойником, у нас была бы куча проблем. В таком огромном городе на еще один труп никто и внимания не обратит.

– Стража обратит, мистер Гвоздь. Сколько раз вам нужно повторять? Они чертовски хороши в своем деле и весьма наблюдательны.

– Мистер Тюльпан оставит им для наблюдений очень немногое… – мистер Гвоздь замолк на полуслове. – Стража так сильно пугает вас?

– Это Анк-Морпорк, – резко ответил адвокат. – Космополитичный город. Быть мертвецом в Анк-Морпорке – просто небольшое неудобство, понятно? У нас есть волшебники, есть медиумы всех сортов. А тела имеют обыкновение появляться в самый неподходящий момент. Мы хотим, чтобы не осталось ничего, способного дать подсказку Страже, понятно?

– Они станут слушать …ного мертвеца? – удивился мистер Тюльпан.

– Почему бы и нет. Вы-то слушаете, – парировал зомби. Он немного успокоился. – В любом случае, ваш… коллега может еще пригодиться. Может быть, еще парочка кратких появлений на публике, чтобы убедить сомневающихся. В любом случае, он слишком ценен, чтобы… уволить его прямо сейчас.

– Ага, ну ладно. Будем пока держать его в ежовых рукавицах. Но за собаку мы требуем дополнительную оплату, – заявил мистер Гвоздь.

– Это всего лишь пес, мистер Гвоздь, – отвтетил Косой, приподняв брови. – Даже мистер Тюльпан может перехитрить собаку, полагаю.

– Только его вначале найти надо, – сказал мистер Гвоздь, предусмотрительно становясь между своим коллегой и адвокатом. – В этом городе полным-полно собак.

Зомби снова вздохнул.

– Я могу добавить к вашему вознаграждению еще 5000 долларов в драгоценных камнях. – Он предостерегающе поднял руку. – И, пожалуйста, не оскорбляйте себя и меня, автоматически требуя 10 000. Задача несложная. Пропавшие собаки в этом горде или примыкают к стае бездомных псов, или начинают новую жизнь в качестве пары перчаток.

– Я хочу знать, кто отдает мне приказы, – заявил мистер Гвоздь. В кармане он ощущал тяжесть Дизорганайзера.

Мистер Косой выглядел удивленным.

– Я, мистер Гвоздь.

– Кто ваши клиенты, я имею в виду.

– Ах, вот как!

– Тут уже начинается политика, – настаивал мистер Гвоздь. – А политика такая штука, ее по носу не стукнешь. Мне нужно знать, как далеко драпать, когда все поймут, что происходит. И кто защитит нас, если нас поймают.

– В этом городе, джентльмены, – сказал мистер Косой, – факты всегда не таковы, какими кажутся на первый взгляд. Позаботьтесь о псе и… другие люди позаботятся о вас. У них много разных планов. Да и кто поймет, что на самом деле произошло? Людей легко ввести в заблуждение, уж поверьте мне, я провел в залах судебных заседаний несколько сотен лет. Правда пока башмаки надевает, а ложь уже по свету гуляет, так, кажется, говорят. Мерзкая поговорка, как вам кажется? Итак… не паникуйте, и все будет в порядке. И глупостей не делайте, тоже. У моих… клиентов долгая память и глубокие карманы. Можно ведь и других убийц нанять. Вам понятно? – Он щелкнул замочками на портфеле. – Удачного дня.

За ним захлопнулась дверь.

Позади мистера Гвоздя раздалось позвякивание – мистер Тюльпан распаковывал свой новый стильный набор для барбекю.

– Что ты делаешь?

– Этот …ный зомби закончит тем, что будет проткнут парочкой удобных и многофункциональных …ных шампуров для шашлыка, – заявил мистер Тюльпан. – А потом я наточу края …ной лопаточки для угля. А потом… а потом я поступлю с этой задницей по-средневековому.

Перед ними стояло несколько более актуальных проблем, но мистер Гвоздь был заинтригован.

– Это как? – спросил он.

– Думаю, для начала я устрою ему «ярмарочный шест», – мечтательно проговорил мистер Тюльпан, – потом деревенские танцы, потом вспашка по трехпольной системе, несколько чумных эпидемий, а потом, если моя …ная рука еще не слишком устанет – изобретение …ного седла.

– Звучит неплохо, – согласился мистер Гвоздь. – А теперь пойдем разыщем этого чертова пса.

– Ну и как мы это сделаем?

– С умом, – заверил его мистер Гвоздь.

– Ненавижу этот …ный способ.

Его звали Королем Золотой Реки. Это был знак признания его богатства и успеха, а также намек на источник этих благ, который, в общем-то, был не совсем золотой рекой в классическом смысле слова. Но, так или иначе, новое имя было существенным прогрессом по сравнению с его прежним прозвищем Гарри Моча.

Гарри Король заработал свое состояние, очень тщательно претворяя в жизнь известную поговорку про жемчужину и кучу навоза. На отходах, что люди выбрасывали прочь, можно было делать деньги. Особенно на самых человечных отходах.

Начало его богатству было положено, когда он начал оставлять пустые ведра у разных заведений в центре города, особенно у таких, рядом с которыми не было ведущей к реке сточной канавы. За то, чтобы забирать полные ведра, он брал очень умеренную плату. Постепенно это стало неотъемлемой частью жизни каждого кабатчика: среди ночи он слышал «дзынь» и мирно переворачивался во сне на другой бок, зная, что один из людей Гарри Мочи выполняет свою работу, немного улучшая запах этого мира.

Их не волновало, что он делает с полными ведрами, но Гарри Король открыл секрет великого богатства: практически любую субстанцию, даже самую отвратительную, можно было использовать в каком-нибудь производстве. В городе были люди, которые нуждались в больших количествах аммиака и селитры. Если химикаты не удавалось продать алхимикам, их брали фермеры. Если даже фермеры отказывались, то оставались еще дубильщики, которые были готовы взять в огромных количествах практически все, все что угодно.

Гарри ощущал себя единственным человеком в лагере рудокопов, который знает, как выглядит золото.

Он начал брать на обслуживание целые улицы, и постепенно расширял дело. В богатых районах домовладельцы платили ему, платили деньги за то, чтобы он забирал фекалии, ведра с отходами, лошадиный навоз и даже собачьи какашки. Собачьи какашки? Да разве они понимали, сколько готовы заплатить дубильщики за отличные высушенные белые собачьи какашки? Это было все равно как получать плату за то, что забираешь полужидкие бриллианты.

Гарри ничего не мог с этим поделать. Весь мир, похоже, просто жаждал отдать ему денежки. Кто-то где-то заплатит ему за дохлую лошадь или две тонны креветок, так далеко ушедших от своего срока годности, что его не разглядеть и в телескоп, но самое замечательное, что другие люди уже заплатили ему, чтобы он забрал все это прочь. Если на что-то не удавалось найти покупателя ни среди производителей кошачьего корма, ни среди дубильщиков, если даже сам мистер Достабль отказывался от этого, это всегда можно было отправить в огромные компостные кучи, расположенные вниз по реке от города, где вулканический жар разложения превращал в плодородную почву («10 пенсов за мешок, мешок приносите с собой…») абсолютно все, любые субстанции, включая, по слухам, и тела теневых бизнесменов, проигравших борьбу за контроль над каким-нибудь выгодным делом («…будет прекрасно, если принесете с собой георгины»).

Поближе к дому, рядом с огромными цистернами, содержащими золотые основы его благосостояния, Король разместил производство бумаги из старых деревяшек и тряпок, потому что это был единственный бизнес, о котором его жена Эффи могла говорить без стеснения. К тому же поговаривают, что это именно она заставила Гарри снять столь полюбившуюся горожанам вывеску, украшавшую вход в его владения: «Г. Король – Уссываюсь с 1961 г.»{50}. Теперь на ней значилось: «Г. Король – Переработка Даров Природы».

Маленькую дверку в больших воротах открыл тролль. Гарри придерживался очень передовых взглядов насчет расового вопроса и был одним из первых работодателей в городе, кто принял на службу тролля. Просто тролли были абсолютно нечувствительны к запаху, по крайней мере, к ароматам всякой органики.