Я достала находку. На моей ладони лежал футляр вишневого цвета.
— У Кати все нормально, — Игорь неслышно подошел ко мне сзади. — О! Я вижу, ты его уже нашла.
Царапины на его шее и щеке уже не выглядели такими яркими, врачи нанесли на них тонкий слой белой мази и кое-где поперек склеили края пластырем.
— Я хотел сделать тебе сюрприз. Но ты меня опередила, — улыбнулся он. — Конечно, сейчас не самое лучшее время и место… И все же…
Я чувствовала, что мне не хватает воздуха. Он нажал на кнопочку на футляре, крышечка отскочила. Внутри лежало невероятной красоты золотое колечко с переливающимся даже в мутном свете больничного коридора, бриллиантом.
— …Марина, ты выйдешь за меня?
Глава 41
— Да-да-да! Да! — не думая, выкрикнула я и бросилась Игорю на шею.
Голос эхом разлетелся по пустынному коридору, отскакивая от стен и улетая вдаль.
Игорь подхватил меня и прижал к себе.
— Я так и знал, — сказал он, поцеловав в макушку.
Я отстранилась, чтобы видеть лицо и игриво посмотрела ему в глаза.
— Откуда ты мог это знать? Вдруг я вообще не хочу замуж?
— Марина… — начал он таким тоном, будто разговаривал с ребенком, в глазах светилось веселье. — Ты же не будешь отрицать очевидное? Между нами химия, притяжение с самой первой встречи, мы, как магниты, тянемся друг другу.
— Игорь Самарин! — усмехнулась я. — Да ты романтик?!
— Только с тобой, Марина Абрамова, — он наклонился и нежно коснулся губами моих растянутых в улыбке губ. — Только с тобой…
На душе было так легко и светло, что хотелось кричать и петь.
— Когда ты рядом, мне кажется, что схожу с ума… — протараторила я и подпрыгнув, обвила ногами накачанный торс босса.
Он успел подхватить меня руками под зад, пока я не съехала. Платье сбилось, оголив мою пятую точку, но мне было все равно.
Я прижалась щекой к щеке любимого, закрыла глаза и довольно засопела, стараясь не спугнуть этот момент внезапного счастья. Только сейчас я поняла, что значит быть на седьмом небе от счастья.
— Ты такая забавная, я люблю тебя, — прошептал Игорь.
— Я тоже тебя люблю…
В конце коридора скрипнула дверь и послышались торопливые шаги, которые становились все громче. Молоденькая девушка в белом халатике, с темными волосами, убранными под чепчик, подошла к нам почти вплотную.
— Извините, вы просили сообщить, когда ваша подруга начнет рожать, — полушепотом обратилась она к Игорю, с интересом поглядывая на меня.
Наверное, не каждый день увидишь нарядно разодетую девицу с почти голой жопой, которая висит на обалденно красивом парне, при этом оба улыбаются, как ненормальные…
— Уже? Так быстро? — удивленно спросил Игорь.
— Ну да, — ответила та, смутившись. — У нее срок подходящий, плюс-минус неделя, но от пережитого стресса… К тому же, у нее, вроде, двойня, они всегда пораньше разрешаются.
Во всей этой безумной круговерти последних часов я совсем забыла про Катю! Когда Игорь пришел, то сказал, что она в порядке…
— Где она сейчас? — дрожащим голосом спросила я, спустив ноги на поправив платье.
— В родовом зале, это в соседнем здании, — невозмутимо ответила медсестра. — Вы можете перейти туда через главный холл, но дальше приемного отделения вас не пустят. Возможно, позже, когда их переведут в палату, вы сможете посмотреть через стекло. Но это, если все пройдет хорошо…
— А что может пойти не так? — ужас холодной рукой крепко сжал мое сердце.
Будто почувствовав мое волнение, Игорь обнял меня за плечи.
— Не переживайте, просто доктор решает, кого допускать, а кого нет. Вы — отец? — девушка снова обратилась к Игорю.
— Пока нет, — ответил он и притянул меня к себе. — Их отец в травматологии…
Девушка молча переводила взгляд с меня на Игоря и обратно.
— Аааа… — приоткрыв аккуратный ротик, протянула она и вскинула брови. — Кажется, я поняла про кого вы. Наверное, вы про новенького с порезами и отравлением?
Девушка хихикнула, густо покраснев.
— Он очень странный! Кричал, жутко матерился, а когда увидел клизму, то покусал санитаров и попытался сбежать в окно. Без штанов…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
От с трудом сдерживаемого смеха, ее щеки раскраснелись.
— Да, это он! — ответила я, понимая, что ее описание на сто процентов соответствует поведению Зверева. — С ним все нормально?
— Конечно. Поймали, промыли, перебинтовали руки, вкололи успокоительного, чтобы он не навредил себе еще больше. А потом его хотела забрать полиция, но пришел пожилой мужчина…
Павлов! Все-таки отец решился поговорить с сыном.
Надеюсь, все у них пройдет хорошо: учитывая состояние, Сергей запомнит этот разговор, а генеральный не наговорит глупостей…
— Извините, это все так странно, — смущаясь, девушка решила задать, волнующий ее, вопрос. — Роженица, неадекватный изрезанный мужчина, вы нарядные, полиция… Откуда вы все?
— С корпоратива, — ответил Игорь, как будто это объясняло все безумие, которое творилось на вечере.
— А, ну это все объясняет, — ответила медсестра, удовлетворившись лаконичным ответом. — Под новый год у нас и не такое бывает… Но вы что-то рано.
— Репетиция, — пожав плечом, ответил ей Игорь.
— Надеюсь, вы шутите, — с улыбкой ответила девушка. — Если наших сотрудников будут часто грызть, у нас никто работать не захочет. Итак недобор кадров.
Она проводила нас в другое крыло, где располагался роддом. Чтобы не обходить здание по улице, медсестра провела нас быстрой дорогой для персонала.
— Лариса Евгеньевна, это к новенькой, которая поступила с двойней, — сообщила администратору наша провожатая.
Женщина с пучком на голове бросила на нас недовольный взгляд и снова вернулась к документам, которые перебирала до нашего появления.
— Куда их?
— Туда же, где остальная группа поддержки, — неохотно ответила администратор, неопределенно махнув рукой куда-то за стойку у себя за спиной.
Держась за руки, мы с Игорем пошли в направлении ее жеста.
На широком диване в самом углу сидели генеральный с Сергеем. Зверев прижался лицом к груди отца, тело его сотрясали тихие рыдания. Павлов неловко гладил сына по голове.
— А вот и наша звезда явилась, — злобно глядя на меня, объявил генеральный.
Он встал с дивана и угрожающе двинулся ко мне.
— …Поговаривают, что это ты подсыпала Сергею какую-то дрянь…
Зверев осоловелым взглядом смотрел на происходящее. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но издавал только натужное мычание.
— Неее… Пааа… Неее… — непослушной тяжелой рукой он попытался ухватиться за лацкан отцовского пиджака, но лишь загребал пальцами воздух.
Глава 42
— И кто же вам такое сказал? — я решила занять оборонительную позицию.
Только сейчас до меня дошло, что под видом приветливого старикашки скрывается жестокий и расчетливый делец, который ради собственной выгоды готов предать даже родного сына.
— Неужели он сам? — я посмотрела на Зверева, который беспомощно барахтался на диване.
Все его попытки встать неизменно заканчивались провалом. В итоге, завалившись набок, он обреченно уронил голову на сиденье и прикрыл глаза.
Игорь молча наблюдал за происходящим. По тому, как играли желваки на его лице и наделись вены на висках, было понятно, что он с трудом сдерживается, чтобы не ответить боссу.
— Как только ты у нас появилась, все пошло наперекосяк, — Павлов угрожающе зашипел, брызгая ядовитой слюной. — Уму непостижимо, что какая-то девка наруш…
— Эдуард Дмитриевич, со всем уважением, но я вас попрошу не разговаривать с моей невестой в таком тоне, — Игорь довольно грубо перебил тираду Павлова, обрубив его на полуслове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Невестой? — выпучил глаза генеральный. — Ты что, собрался жениться на этой… колхознице? На этой девке с улицы?
Очевидно, что он подбирал слова, чтобы побольнее ужалить своего преемника.
