Например, чтобы подбодрить наши поникшие лица, он попросил двух учеников установить в паз толстенный каменный блок, толщиной сантиметров в восемь-десять. После чего встал и, опираясь на свой посох, оглядел смотрящих на него учеников.
— Как вы все уже знаете, тренировки с концентрацией и выбросом Ци необходимы в первую очередь тем, кто не развил ауру до необходимого уровня. В будущем, при использовании некоторых редких техник, это тоже будет вам полезно, но сейчас мы говорим не об этом. Главное, что в тот момент, когда вы достигнете девятой ступени, необходимости в постоянной концентрации уже не будет. Любой ваш удар рукой или ногой будет содержать в себе Ци, а тело к этому моменту уже значительно окрепнет. Для примера, мастеру Рикариусу нет необходимости использовать оружие ближнего боя, его руки сами по себе уже не уступают магическому оружию первого уровня. В нашем мире обитает много существ, которых нельзя убить или ранить обычным оружием. Скажем, некоторые могучие демоны, вампиры и тому подобные существа. Против них стражники и бойцы обычно используют магическое оружие. Мы тоже используем подобное, пока не разовьём свою ауру. А вот тем, кто достиг высоких ступеней мастерства, это не так уж и нужно, ваше оружие всегда будет с вами.
Он развернулся к каменной плите, и всё ещё удерживая посох правой рукой, без всякой подготовки нанёс удар кулаком в центр плиты. И этот удар был невероятно быстрым, почти невидимым простым зрением. Плита была пробита насквозь и осыпалась, выпав из пазов, а мастер, развернувшись к нам, вновь уселся на землю. Для него эта демонстрация, похоже, сложной и болезненной совсем не являлась. А вот меня и других она впечатлила. Страшно представить соперника такой силы. Вот он стоит напротив тебя и спокойно разговаривает, а мгновение спустя пробивает твоё тело насквозь. Тут не защитят никакие амулеты или рыцарские доспехи. Рикариус тоже показывал нечто подобное, но не таких масштабов. И плиту брал тоньше, и после первого удара его плита просто треснула и стала расползаться, выпав из паза, тут же она фактически была пробита насквозь, словно тараном. Трудно представить, какой силы должен быть противник, чтобы в одиночку одолеть группу подобных Саврусу Канту бойцов.
Помимо тренировок тела, мы немало времени уделяли и своему разуму. Обычно монахи начинают тренировать разум с третьей ступени, но Саврус считал, что раз у нас есть свободное время, узнать основы прямо сейчас тоже лишним не будет.
— С помощью наших методик, медитаций и правильному использованию Ци, можно улучшить память, восприятие, скорость мышления, а главное, научиться сопротивляться страху и контролю эмоций.
Настоятель обвёл нас взглядом.
— Однажды вам придётся столкнуться в бою с действительно страшным противником. От которого обычные люди и простые воители будут бежать в ужасе. Этот список огромен. Нежить, демоны, всевозможные чудовища… тёмные монахи. И когда это случится, вы должны уметь контролировать свои эмоции и сохранить ясность сознания. Чувство страха не должно ослеплять вас, а лишь подстёгивать к действию. Сами методики не очень сложны, но необходимо долго практиковаться, поэтому, чем скорее вы начнёте, тем лучше. Контроль разума не менее важен для боевого монаха, чем физическая подготовка.
Мастер вздохнул.
— Есть ещё одна страшная опасность, о которой вам тоже следует знать, и уверен, учителя уже не раз затрагивали её в своих лекциях. Есть маги, демоны и существа умеющие подчинять чужой разум своей воле. И тут уже неважно, насколько ты хороший боец и как сильна твоя аура. Псионика и заклятия порабощения, способны подчинять и парализовать человека, могут заставить его убить самого себя или ударить в спину своим товарищам… Однажды, преследуя тёмного волшебника, отряд в котором я состоял, вступил в небольшую лесную деревушку, домов на пятнадцать не более. Но мы опоздали, колдун успел подготовить нам ловушку. Ставшие его марионетками люди, напали на нас со всех сторон. Взрослые, дети, старики… с пустыми глазами, не знающие усталости и страха. Полные ярости. С ножами, вилами, камнями.
— И что случилось в тот день? Неужели вам пришлось убить этих людей?
Задал вопрос Люций. Наставник печально поморщился.
— Мы пытались не причинить им вреда, старались обездвижить, но их было слишком много, а мы не были к такому готовы. Колдун мог сбежать и сделать то же самое уже в следующем поселении… Поэтому мы сделали, то что должны были. Многие люди погибли в тот день, включая и наших братьев, старавшихся, до последнего мгновения своей жизни, не убивать невинных жителей. Для всех нас это был страшный выбор. Но мы его сделали, и с этим теперь живём.
— А колдун?
— Мы всё же настигли его. И вновь вступили в бой… уже между собой. Настолько могущественно оказалось это чудовище в облике человека. Его сила смогла пробиться даже через защиту разума двух монахов девятой ступени, которые напали на других братьев. Мы казнили колдуна на месте, а затем, обездвижили наших братьев и вернули их в храм. Где настоятель смог очистить их разум от пагубного влияния.
Мастер обвёл нас взглядом.
— Никогда не забывайте, что некоторые мастера этого искусства способы даже подчинять сознания боевых монахов. Пусть это и большая редкость, но всё же иногда случается. Хоть чаще всего к девятой ступени разум монаха подобен закалённой стали. И это в большей мере заслуга тренировок разума, которыми мы с вами будем заниматься.
— Настоятель, нет ли у вас вестей от мастера Ланда? Когда они вернутся?
Задал вопрос Канси. Наставник пожал плечами.
— К сожалению, вестей нет, но будем надеяться, они справятся и враг будет повержен.
* * *
Семь фигур быстро двигались в сумерках. Землю освещала лишь взошедшая луна. Постепенно, отряд приближался к своей цели. Монахи слышали отдалённый звон колокола и, несмотря на усталость, ускорились ещё сильнее.
Идущий впереди сорокалетний охотник вновь остановился, пытаясь отдышаться и собраться с силами. Один из молодых монахов в жёлтом халате подал ему маленькую бутылочку, и тот, быстро откупорив пробку, выпил её содержимое залпом. Тело вновь наполнилось силой, сердцебиение замедлилось, усталость отступила. Благодарно кивнув Урлану, Келан смог продолжить путь. Его начавшую гноиться рану, монахи вылечили ещё в храме, и с того момента она его не
