минутой. Описав очередной зигзаг, он вернулся в мою ладонь, растекаясь лужицей и приобретая форму браслета. Не люблю подобные украшения, но стоило подумать, что так он всегда будет под рукой, как металл сам принял нужную форму. И это была ещё одна странность. Не знаю, как он понимал, что мне нужно. Не может же кусок металла читать мысли?
— Слабое умение, даже для человека, — раздался позади мужской скрипучий голос. — С ним ни одного демона не одолеть, даже самого хилого.
— Против демонов у меня есть кое-что другое, — сказал я, оборачиваясь.
К лавке подходил крепкий старик в многослойном сине-красном халате. Пояс из длинной полосы ткани, несколько раз обёрнутой вокруг талии и закреплённой большой серебряной пряжкой. Длинные волосы, некогда чёрные, а сейчас сильно поседевшие, собраны в пучок на голове, удерживаемый короткой шпилькой. Бородка и усы на китайский манер, да и разрез глаз узкий.
— В тёмном мире, где я жил, подобное оружие считалось крайне опасным. Есть целая гильдия наёмных убийц, кто таким оружием пользуется. Правда я, по сравнению с ними, совсем неопытный и не владею нужными умениями. Они могли с закрытыми глазами расправиться с десятком противников.
— Я долго наблюдал, — сказал он, подходя к скамейке и усаживаясь рядом, — у тебя неплохо получается. Сил не хватает, это сразу бросается в глаза. А на турнире тебя будут ждать серьёзные соперники. Лучшие из молодого поколения великих сект. Прошедшие отбор и самые талантливые из всех. Наставники не жалели ресурсов для их развития.
— Справлюсь, — ответил я. — Переживать буду, только если они на меня все разом набросятся. Да и то, не сильно.
— Такая уверенность мне нравится, — он рассмеялся, похлопав меня по плечу и едва не сбив с лавки. Дед был силён как демон. — Не обедал сегодня? Пойдём, Старший Ка приготовит для тебя вкусный обед.
Сегодня я действительно не обедал, сославшись на плохое настроение и отсутствие аппетита. А сейчас, израсходовав почти весь запас внутреннего резерва сил, захотелось поесть.
— Это можно, — согласился я, вставая следом за дедом.
Этот Старший Ка был не так прост. В отличие от наставника Орикса, носил простую одежду, а не монашескую, а чувство опасности от него исходило куда сильнее.
Идти за дедом пришлось аж в соседний квартал, где располагались питейные заведения и небольшие кафе на любой вкус и кошелёк. В разгар дня работало только несколько забегаловок, откуда приятно тянуло запахами еды. Кстати, я заметил нескольких мужчин с гор Ракку, выходивших оттуда. Они меня узнали, приветствовали короткими кивками. Старший Ка повёл меня как раз в один из ресторанов, закрытых днём. На большой вывеске над дверью было два иероглифа, дословно означающих «горящая еда», но имеющих в виду острую пищу.
По-хозяйски распахнув двери, Старший Ка прошёл в небольшое помещение со столиками и скамейками. В небольшом ресторанчике было чисто и светло, вкусно пахло жареным мясом и специями. Любопытно то, что печь и стол для приготовления еды располагались прямо в зале, у дальней стены, чтобы посетители видели, как работает повар.
— Садись, — он показал на стул рядом со столом повара и печкой, в которой тут же вспыхнул яркий огонь.
Подтянув рукава, Старший Ка снял со стены пару больших сковородок с круглым пузатым дном, поставил на открытые отверстия печи, откуда вырывались языки пламени. В одну плеснул масло, в другую что-то бросил, отчего специями запахло ещё сильнее.
Наблюдать за процессом приготовления пищи было интересно. Старик работал уверенно, ловко шинковал зелень, резал кусочки мяса и ещё чего-то непонятного. Кстати, на помощь ему пришла молодая женщина лет двадцати пяти, молча принесла много разных продуктов, корзинку крупных яиц и котелок с уже отваренной белоснежной крупой. Она же помогла ему разделать большую птицу, разделив на несколько частей. Затем сбегала на кухню и принесла продолговатый глиняный кувшин, невзрачный на вид. Вместо кружки поставила передо мной круглую чашечку. В кувшине оказалось что-то крепкое, красновато-чёрного цвета. Градусов двадцать, как минимум, и очень специфического сладковатого вкуса.
— Пей смело, — улыбнулся Старший Ка, видя, как я осторожно принюхиваюсь к алкоголю и пробую его на вкус.
Девушка, не проронившая ни слова, одобрительно улыбнулась, глядя на меня. Продемонстрировала кувшинчик, как бы говоря, что там внутри ещё много.
— На голодный желудок хорошо ляжет, — добавил Старший Ка. — Для аппетита.
В одной из сковородок он уже поджаривал мясо птицы, а в другой смешивал яйца с белой крупой и зеленью, постоянно помешивая. Едва я выпил крепкого вина, передо мной поставили тарелку с жареной птицей, пахнущей так, что слюнки текли. А чтобы усилить эффект, он полил мясо чем-то пряным и жгуче острым. Пришлось чуть-чуть подождать, чтобы не обжечься.
Давно я не ел с таким аппетитом. Первую порцию проглотил за пару минут, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло, то ли от вина, то ли от острого мяса. Затем шло блюдо из мягких овощей и воздушного риса с омлетом и зеленью. Не знаю, что это была за крупа, но приготовили её очень ловко. А Старший Ка уже что-то варил в сковороде, где секунду назад жарил мясо, просто долив туда воды и положив кучу разных ингредиентов.
⠀⠀
⠀⠀
Потом была третья порция вкусностей и очередная чашечка вина. Пока варилось четвёртое блюдо, за которым следила девушка, Старший Ка присоединился ко мне за обедом, налил себе и выпил с большим удовольствием. Мы с ним даже посмеялись удачной шутке, суть которой от меня ускользнула. Когда мы одолели половину кувшина, то есть, где-то литра полтора на двоих, подоспел жирный суп с лапшой, как и всё остальное — невыносимо острый, но оттого восхитительно вкусный. К этому времени наша компания пополнилась красивой женщиной лет тридцати пяти с выразительным взглядом зелёных глаз. Она улыбалась Старому Ка, смеялась над его глупыми шутками и благодарно кивала, когда он подливал ей вино в чашечку. Странно, что суть беседы от меня постоянно ускользала. Может, потому, что я наелся и напился так, что с трудом боролся со сном. Некрасиво было бы уснуть прямо за столом, поэтому я стоически держался. Выстоял до второго кувшинчика, совсем небольшого, с ещё более чёрным вином. На вкус оно было всё таким же сладким, но едва я чашечку допил, как вокруг всё резко потемнело.
⠀⠀
— Василий, — кто-то потряс меня за плечо. — Хватит спать. Ну, Вася!
Меня потрясли ещё сильнее, отчего я открыл глаза, посмотрел на Зои, затем зажмурился от яркого света.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Для
