Читаем без скачивания Блуждающий Трактир (ЛП) - "pirateaba"

Сейчас её здесь нет, что, в общем-то, приносит мне некоторое облегчение. После того как я сообщила ей новость о Рогах Хаммерада, мы больше не разговаривали, и я не знаю, что сказать.

Тем временем Фалс продолжает быть очаровашкой, то есть приветствует всех приходящих Бегунов по имени и оживлённо с ними болтает. Он общительный парень. Возможно, хороший парень. Я всё ещё помню проблемы, которые у меня были с Магнолией и Гильдией, но я признаю, что он делает свою работу лучше, чем любой другой Бегун в Гильдии, включая меня. Может, я и быстрее, но у него хорошие отношения со всеми клиентами.

Фалс облокачивается на стол, но одна его нога мягко подпрыгивает на полу. Он, как и все Бегуны, не может сидеть спокойно. Это одна общая черта у всех нас. Мы любим бегать.

— Лискор, а? Далековато, но у Гильдии Бегунов в Эстхельме может быть несколько запросов в ту сторону. Будет больше, если они поймут, что кто-то готов часто проходить этот маршрут.

— Хм. Звучит неплохо. У меня есть… друг, так что я буду часто там бывать.

Брови Фалса приподнимаются, но он скрывает своё удивление.

— Хорошо, тогда я поговорю с гильдмастером, когда у меня будет возможность. Мы не часто имеем дело с дрейками и гноллами, но это потому, что они редко приходят на север торговать. Было бы неплохо возобновить маршруты.

Я вежливо киваю и стараюсь не сказать ничего такого, о чём он пожалеет. Конечно, он удивлён, что у меня есть друг. Я сама была удивлена, когда это говорила.

Гильдмастеры, да? Насколько я понимаю, в каждой местной Гильдии Бегунов эту должность занимают отставные Бегуны. То же самое относится и к Гильдиям Авантюристов. Персонал – это либо наёмные работники, либо люди, слишком раненые или старые, чтобы выполнять работу самостоятельно. Это хорошая система, которая даёт работу людям, которые внесли свой вклад в развитие Гильдии.

Фалс смотрит на меня, а затем вежливо кашляет.

— Я… собирался спросить, не хочешь ли ты попозже перекусить в пабе. Я знаю хорошего повара, который только что выучил навык [Продвинутой Кулинарии].

Чёрт. Вот чего я боялась. Я колеблюсь. Фалс, вероятно, хороший парень, но он мне не интересен. Просто нет. Но я не могу отказать прямо. Я пытаюсь придумать оправдание, но тут распахивается дверь.

Мы с Фалсом оборачиваемся, а затем оба вскакиваем на ноги. Наши стулья падают на пол.

— Гария!

Она едва входит в зал на шатающихся ногах. Её рука прижата к повязке на виске, а по левой щеке течёт кровь. Один из Бегунов у двери подхватывает её, прежде чем она успевает упасть, споткнувшись.

Я не помню, как пересекаю комнату. Но я оказываюсь рядом с Гарией раньше, чем кто-либо другой, и сдёргиваю повязку. Фалс с тревогой нависает над моим локтем.

— Насколько всё плохо?

— Я не вижу. Уйди от света и принеси мне воды. И… зелье.

Я почти забываю о зельях лечения, пока вспоминаю все свои курсы по оказанию первой помощи. Схватив протянутую бутылку с водой, я с помощью также протянутой тряпки осторожно вытираю кровь. Не похоже, что череп Гарии проломлен. Просто кровотечение, но мне нужно проверить.

Дышит? Хорошо. Пульс? Сильный. Если травма головы серьёзная, мне нужно избежать её усугубления. Но обучение первой помощи всегда проводится с расчётом на то, что позже пострадавший получит полноценное лечение. В этом мире нет врачей и больниц, только [Целители]. Если она ранена, я могу оказаться самым квалифицированным специалистом из тех, что могли бы помочь ей.

Гария слегка вздрагивает, когда я вытираю кровь, но сидит спокойно. Её глаза расфокусированы. Чёрт. Я молюсь, чтобы у неё не было сотрясения мозга. Но это лучше, чем проломленный череп.

Фалс суёт мне в руки зелье лечения.

— Вот.

— Подожди. Мне нужно проверить…

Я осторожно, насколько могу, ощупываю рану. Это заставляет Гарию стонать, но мне нужно знать, что ничего не сломано. Если так, то зелье лечения может заставить кость срастись неправильно.

Череп Гарии не сломан. Я даже не думаю, что кость треснула. Она просто потеряла много крови. Я откупориваю зелье и лью немного вокруг раны.

Рана начинает закрываться, пока Гария хнычет. Она хватает меня за руку… так сильно, что я чувствую, как она давит на мою кость. Но я не прошу её остановиться.

Спустя несколько секунд рана закрывается, и Гария отпускает меня. Она делает несколько глубоких вдохов, а затем поднимает взгляд.

— Спасибо, Риока.

Я пристально смотрю на неё. Она всё ещё бледна от потери крови, и исцеление никак не повлияло на её сотрясение, если оно у неё есть. Я хватаю её за плечо, чтобы поддержать, пока смотрю ей в глаза.

— Что случилось?

Словно я не знаю. Но Гария только качает головой. Её губы дрожат. Она смотрит на меня, а потом – на Фалса на грани слёз.

— На меня напали.

***

Мы узнаём подробности произошедшего, когда другие Бегуны находят для Гарии мягкое сиденье. Мы усаживаем её, и все в зале собираются вокруг. Меня это удивляет, но я никогда не была в Гильдии достаточно долго, чтобы увидеть, как кто-то приходит раненым.

Что бы ни говорили о Бегунах и об их стадном мышлении, они действительно заботятся о своих. Если нападают на одного Бегуна, значит, в опасности все. Вот почему администратор выходит из-за стойки с чем-то алкогольным для Гарии, а Фалс садится рядом с ней, пока остальные Бегуны толпятся вокруг, слушая её рассказ.

— Это были бандиты. Они вышли из-за холма, когда вокруг никого не было, и попытались окружить меня. Некоторые пускали стрелы, а у одного была дубина. Я пыталась убежать от них, но меня…

Гария показывает жестом на свою исцелённую голову и засохшую кровь на щеке. Она, кажется, даже не замечает, как другой Бегун вытирает у неё кровь.

— Бандиты? На главной дороге?

Фалс качает головой, а другие Бегуны обмениваются взглядами.

— Должно быть, они в отчаянии. Я слышал, что где-то здесь была группа, которая охотилась на путешественников…

— Не могу поверить, что они напали на одного из нас при свете дня. И стрелы? Обычно они просто пытаются нас ограбить, а не убить.

— Как тебе удалось уйти?

Вот что я хочу знать. Гария моргает и смотрит на меня.

— Я… меня спасли. Я была на земле, когда кто-то ещё напал на бандитов. Я не знаю кто. Путешественник, я думаю. Может быть, другой Бегун?

Фалс обеспокоенно хмурится и смотрит на карту на стене. На ней отмечены основные дороги и города.

— Кто-то из Уэльса? Мы могли бы спросить в Гильдии, не направлялся ли кто-нибудь сюда.

— Может, нам пойти и посмотреть, сможем ли мы их найти? Если это был один человек…

— Они либо сбежали, либо их уже убили разбойники. Мы ничего не найдём и только подвергнем себя риску.

Другие Бегуны начинают спорить на фоне, пока я не спускаю глаз с Гарии. Фалс задаёт вопрос, который я собиралась задать следующей:

— Ты сбежала? Почему ты всё ещё была ранена? Разве у тебя не было времени, чтобы исцелиться?

— Я… я просто продолжала бежать. Я не думала о том, чтобы себя вылечить. Я не смогла бы, даже если бы захотела.

— Почему нет? Ты потеряла много крови. Зелье лечения не дало бы тебе упасть в обморок, как ты это почти сделала.

— Я… У меня его нет. Я не могу себе его позволить.

Гария смущается и краснеет. Она смотрит вниз, на свои ноги, в то время как другие Бегуны устремляют взгляды куда-то ещё. Конечно. Из всех Городских Бегунов Гария – одна из самых медленных, даже если она и может много унести на себе. Она бегает в лучшем случае за несколько серебряных монет, обычно – за медяки.

Остальные молчат, но потом Фалс похлопывает Гарию по колену. Та выглядит так, словно сейчас расплачется от смущения.

— Нечего стыдиться. Ты добралась сюда на собственных ногах, после того как тебя ударили дубинкой. Я бы так не смог.

Другие Бегуны соглашаются. Фалс поворачивается и выкрикивает:

— У нас нет чего-нибудь горячего выпить? Не алкоголь… может, кто-нибудь принесёт кружку козьего молока? И еды. И одеяло! Гария здесь почти окоченела!