Солин приник к прицелу, осматривая серебристую орду, и сказал:
— Ничего.
Праксор также ответил отрицательно.
— Нужно заставить их раскрыться, — проговорил Дацеус и включил вокс: — Всем опустошителям, выступайте и накройте их огнем!
Праксор наблюдал сквозь туман, как отделения двинулись вперед. Бойцы Тириана и Атавиана шествовали в центре, в то время как с боков их прикрывали Агриппен и Ультраций. Потери некронов неотвратимо росли, и с издевательской неторопливостью ксеносы стали медленно отодвигаться.
— Так вам, отродья! — зверски оскалился Дацеус.
Но в любом случае атака оказалась бы бессмысленной, если не удастся вывести из строя монолит, да и шансов сразить повелителя некронов без Сикария было очень немного.
Праксор посмотрел на угрожающе вырисовывающуюся вдали пирамиду. Энергонакопители искрились изумрудными разрядами, готовясь открыть огонь.
Времени оставалось все меньше.
— Пригнись, брат! — Гаусс-лучи сверкали над головой, вынуждая Сикария самого бежать в сгорбленном положении.
Гай Прабиан закрылся боевым щитом. Несколько вражеских зарядов уже отскочили от его поверхности.
Силовые доспехи обоих Ультрамаринов были иззубрены и обожжены. Тень монолита впереди накрыла космодесантников.
Ужасающее, колоссальное сооружение воплощало собой мощь механоидов. Сикарий верил, что некроны — это нечто большее, нежели просто роботы. Они были чем-то совершенно другим. Чем-то древним.
Хотя большая часть Аркона-сити оказалась повержена в прах во время некронского вторжения, развалины некоторых строений все еще высились то тут, то там. Используя туман как прикрытие, двое Ультрамаринов подобрались к боковому скосу монолита. Стволы дуговых гаусс-излучателей ходили из стороны в сторону, сканируя близлежащие земли, но похоже, что они не могли начать стрельбу, пока кристаллическая матрица машины наполнялась энергией. Подобравшись вплотную, воины наконец смогли рассмотреть мерцающую, кажущуюся иллюзорной поверхность монолита и мерзкие символы, выгравированные на ней.
Сикарий заметил, что кристалл на вершине пирамиды начал светиться ярче прежнего, когда разряды молний запитали его энергией полей накопителей. Матрица постепенно активировалась.
Само сооружение сопровождал небольшой отряд некронов-рейдеров. Они не отставали от него ни на шаг, держа оружие наготове, но до сих пор ни разу не выстрелив. За всю свою бытность воином Ультрамара Сикарий провел немало вылазок против тяжелой техники. Он знал: бронетехника — грозная сила на поле боя, а ее могучие орудия способны совладать со всем, кроме, пожалуй, самых крупных пушек. Но при этом танки громоздки и относительно медлительны, и потому отряд солдат с бронебойными гранатами, занявший тактически верную позицию, становится для них смертельной угрозой. Монолит танком не был, и Сикарий подозревал, что его странная поверхность будет устойчива к большинству видов оружия, однако он надеялся если не уничтожить машину полностью, то хотя бы нейтрализовать ее.
Подобные действия не следовали напрямую догматам Кодекса, но Сикарий мог по-своему трактовать писания Жиллимана. Он надеялся, что примарх одобрит его находчивость и смелость.
— Чемпион, — сказал он, возложив руку на наплечник Прабиана, когда они крались через руины и рассматривали левитирующий мимо них монолит, — послужи мне разящим клинком.
Гай медленно кивнул, не сводя глаз с рейдеров. Их было всего пятеро. Он нажал руну активации своего силового меча, отчего лезвие мгновенно вспыхнуло ореолом гибельной энергии и мерно загудело.
Перед тем как отпустить товарища, Сикарий добавил:
— Опасайся фронтального портала. Одна Гера знает, куда он может тебя завести. Отвага и честь, брат.
— Отвага и честь, мой лорд, — раздался рык Гая сквозь решетку вокса его богато украшенного шлема.
Они разделились: Сикарий устремился к тыльной стороне монолита, в то время как Гай стал заходить на него спереди.
Чемпион перескочил через обломок стены, и крик его прокатился по окрестностям:
— За Ультрамар!
Единым движением отряд прикрытия некронов открыл огонь из своих гаусс-пушек. Гай Прабиан был опытным воином. Он, чемпион, сражал бесчисленных полководцев, демагогов и чужаков, но сталкиваться с некронами до Дамноса ему не приходилось. Щит поглощал большую часть вражеских выстрелов, позволяя воину, словно гладиатору, защищаться прямо на бегу. Несколько лучей опалили его наплечник и поножи, но он не обратил внимания на сигнализировавшие о повреждениях руны на глазном дисплее. Похоже, осознав неизбежность ближнего боя, ближайшие некроны прекратили стрельбу и перехватили свои излучатели наподобие дубин, намереваясь разрубить чемпиона Ультрамаринов подствольными лезвиями.
Врезавшийся в лицо твари щит Гая раздробил ей зубы и сломал костлявую шею. Голова вывернулась под кривым углом и повисла на связке кабелей, а сам механоид грузно рухнул наземь. Второго врага Прабиан поразил мечом, разрубив сначала ствол гаусс-пушки, а затем и тело некрона. Травма оказалась критичной, и существо телепортировалось. Третий и четвертый были сражены яростными, со свистом разрывающими воздух взмахами клинка. Пятого Гай снес ударом щита. Он казался воплощением воли капитана, смертоносным стражем, всецело сконцентрированным на своей миссии. Фазовый сдвиг унес трех некронов, а чемпион встал над последним врагом, раненым, но все еще активным. Его разбитая шея уже восстанавливалась. Прабиан вонзил кромку щита в кабели проводки, на которых держалась голова механоида, разорвав их.
— Оставайся мертвым, — бросил он, когда последний враг исчез во вспышке…
…только для того, чтобы вернуться через портал: еще пятеро рейдеров появились на поле боя — точные копии предыдущих. Они двигались медленно, скорее словно мрачные тени, очерченные изумрудным свечением, нежели как существа из металла и ненависти.
Гай Прабиан встретил их лицом к лицу и, коснувшись лба кончиком силового меча, отсалютовал неприятелю.
Нет, он никогда прежде не сражался с некронами. И это будет достойное испытание.
— Я — разящий клинок, — пробормотал он священный обет и рванул вперед.
У любого боевого танка, созданного из металла в цехах мануфакториума, были боковые скаты, люки, траки и, несомненно, свои слабые точки — монолит же казался чем-то совершенно иным. Он не обладал четко выраженной ориентацией, разве что переднюю часть можно было определить по наличию там изумрудного портала, а также по направлению хода. Три оставшиеся стороны, плоскости пирамиды, в точности походили друг на друга, изготовленные из какого-то темного псевдометалла — субстанции, которая не выглядела даже до конца материальной. Присмотревшись, Сикарий увидел, что поверхность монолита словно рябит, а ее оттенки на свету непрестанно перетекают из одного в другой, подобно растекшемуся по воде маслу. Капитан засомневался, возможно ли вообще будет прикрепить взрывчатку к такому материалу, не говоря уже о том, чтобы разрушить его. Взводя мелта-бомбы, он не спускал глаз с дуговых излучателей. Торчавшие из тела машины стволы пытались извернуться и взять его и Прабиана на прицел, но без питания они были не опасны, а вся энергия монолита сейчас стекалась прямо в кристаллическую матрицу.
Впрочем, долго так продолжаться не могло. Сикарий с размаху вбил первый заряд в боковую поверхность машины. Взрывчатка благополучно закрепилась на странном металле. Тогда он установил еще один заряд. И еще. Всего он разместил четыре мелта-бомбы, свои и те, что взял из запасов Дацеуса.
Мощная волна прошла по поверхности монолита, когда заряды сдетонировали, источая интенсивные микроволны, которые машина, казалось, поглотила без особого труда. Под ударами мелта-зарядов обычный металл уже покрылся бы коррозией и рассыпался, но материал монолита оказался куда более устойчивым.
Однако даже несмотря на это, одновременный взрыв четырех мелта-бомб не прошел напрасно, и Сикарий не смог сдержать радостного возгласа, когда в глубине машины что-то умерло и колоссальная конструкция медленно опустилась на землю. Кристалл на вершине пирамиды померк, когда прервалась зарядка энергетической матрицы.
— Брат Гай! — Сикарий обежал машину и вышел к передней стороне как раз к тому моменту, когда чемпион добивал последнего из некронов сопровождения. Даже изумрудный портал погас, обнажив пустой металл позади себя. С повреждением структурной целостности монолит некронов стал не более чем монументом, бездейственным и неопасным. По крайней мере, до поры.
— Следует ли нам войти? — Гай ткнул мечом в область, где еще недавно сиял портал. Похоже, он настроился в прямом смысле слова прорубать себе путь внутрь.
