без захвата Министерства мы не сможем в открытую проводить столь необходимую Тёмную Магию. Поэтому было принято решение создать новое существо. Только оно не создавалось! Мы полностью повторили весь рабочий журнал — боггарты либо дохли от обжорства, либо переставали есть лишнее, либо впадали в спячку. Казалось вот он — путь разобраться с прорицательством, но у нас ничего не получалось и мы не понимали почему, хотя и не прекращали попыток. Радовало только одно — перерасхода пленных не было, потому что боггарты просто сводили жертв с ума, а потом пленных можно было использовать для жертвоприношения или разобрав на ингредиенты.
Сегодня я решил навестить одну из наших баз, где мы работали над раскормом боггарта.
Обычная искусственная подземная полость под землёй, под безлюдным лесом. Там вахтовым методом трудился десяток оборотней. В их обязанности входило закидывать надёжно зафиксированную еду боггарту. Сам боггарт был скован рунами против боггартов и намного более сложными, которые должны удержать Тлаутлипутцли в клетке, если оно конечно получится.
— Я хочу посмотреть на исследуемого боггарта, — приказал я трясущимся от моего вида оборотням, держа на всякий случай палочку остриём вниз.
Охрана поклонилась, пряча взгляд, и я вошёл в подземное помещение.
Тюрьма для боггарта представляла собой каменное помещение, все стены которого были исписаны рунами изнутри. Внутри, в круге из рун поменьше должен находиться боггарт, которому левитаций кидают парализованную еду, а когда еда сойдёт с ума — левитацией же забирают.
Естественно, так заморачиваться с охраной простого боггарта невероятно глупо, но мы ведь надеемся на успех эксперимента, на новое Тлаутлипуцли. И в этот раз мы его удержим…
Зайдя в помещение, я понял две вещи. Автоматическая система мониторинга эксперимента себя не оправдала. Не было ни оповещения о внештатной ситуации, ни сработавших охранных големов. Также оборотни относятся к службе слишком безалаберно — по регламенту один из них должен всегда находиться в помещении на связи с остальными, но этого не было. А ведь я их предупреждал…
Но это было не главное. Эксперимент явно удался. Мы получили из этого боггарта… нечто… только я не уверен, что мы хотели именно это.
Почему я так уверен, что что-то произошло?
Боггарт не ест тела жертв, он просто доводит до сумасшествия, питаясь страхом. То есть тела остаются на месте, их можно потом забрать и использовать ещё раз в жертвоприношении. Здесь же тел жертв не было — ни тех, кто сошёл с ума, ни тех, кого недавно сюда закинули.
В центре фигуры из рун стояло то, чего там быть не должно. Вместо дымки боггарта, там было то, отчего у меня зарябило в глазах.
Выглядел некто словно иллюстрация на тему секс-меньшинств в маггловском юмористическом сериале. Мантия, представляющая собой балахон цветов радужного флага. Шляпа, словно отнятая у кого-то из народов Страны Оз. Туфли на высоком каблуке. Образ дополняла борода, которой мог позавидовать любой священник, только в неё были вплетены колокольчики всех цветов радуги. На фоне всего этого великолепия Бузинная Палочка, смотрящая в пол, как-то терялась. Выставку абсурда добавляла картина в руках Альбуса.
Когда-то я хотел узнать свой страх. Сняв с себя защиту разума, я давно общался с боггартом. Боггарт мерцал: то он показывал мне свою смерть, то как меня целует дементор, то разоблачение того, что я не Волан-де-Морт. Такое бывает, когда человек не знает сам, чего он боится.
По идее никакой боггарт не сможет пробить защиту окллюменцией моего разума и будет выглядеть просто безвредным облачком черноватого дыма. Но сейчас боггарт принял вполне конкретный облик и в свете последних событий — бой у дома Краучей, встреча в министерстве, я не удивился тому, что увидел.
— Ты феерический неудачник, Волан-де-Морт, — сообщил мне боггарт в виде Альбуса Дамблдора.
Я не сомневался — это не настоящий Дамблдор. Как настоящий Дамблдор сюда попал? Как без феникса обошёл охранные системы и не поднял тревоги? Это конечно не дом Лестрейнджей и не мой дом под Фиделиусом, но всё же. Более того, я не чувствовал от этого Альбуса магии совсем — никаких магических щитов, ничего.
Как должен себя вести Альбус Дамблдор? Немедленно напасть на меня, а пользуясь тем, что свидетелей нет — вспомнить молодость и запустить в меня Аваду.
Более того, я бы принял абсолютно любое поведение Альбуса, кроме того, которое он демонстрировал — глупее было только пытаться меня соблазнить.
Альбус стоял, держа Бузинную Палочку остриём вниз, максимально расслабленный, словно приветствуя внука в своём доме. При этом он опирался на картину как на комод в своём доме.
Причём картину я узнал. Я пытался с её помощью убить Аластора Грюма. Но я трезво рассчитывал свои шансы и учёл статистику прежних покушений на Аластора Грюма, и поэтому сделал в картине незадокументированную функцию. Фактически, эта картина как рыбка Лили — заклятие с подпиткой от заклинателя. То есть чары на картине работают, пока жив я. Значит, если я умру, они исчезнут.
То есть эта картина — надёжный индикатор моей смерти. Я предположил, что она заинтересует Альбуса и он не станет её уничтожать. А если мои дела пойдут совсем плохо, то я благодаря вложенному сюрпризу смогу отдалённо деактивировать подпитку картины магией, и чары распадутся. Любая экспертиза покажет, что чары теперь неактивны, потому что умер их автор. И тогда у моих противников будет доказательство, что я мёртв. Такой вот экстренный план заметания следов на случай провала и бегства.
— Не узнаёшь? Извини, бороду подровнял. А картину узнаёшь? — спросил меня Альбус.
Очень хотелось связать это существо, но кто его знает, как оно реагирует на магию — вдруг вместо того, чтобы его надёжно связать, я его убью или выпущу. Поэтому я запустил каскад сканирующих заклятий. А существо меня заинтересовало, оно похоже влезло в какие-то мои мысли сквозь защиту, значит, надо разобраться как оно это делает.
Картина выглядела как моя. Та же лужайка, то же строение вдалеке…
Нужно тянуть время, пока придёт отклик от сканирующих заклятий.
— Меня интересует не картины, а ты. Что ты такое? — спросил я.
Пришёл отклик от сканирующих заклинаний. Они видят могучую, но искусно замаскированную магию.
— Ты даже не представляешь, насколько мне приятно быть твоим боггартом. Но мне бы хотелось поговорить с тобой, — ответили мне.
Ситуация
