«Пестрят зеленые терема и разноцветные ворота, – писал один из китайских авторов, – дивно переливаются жемчужные занавески, и радуют взор затейливой резьбой двери. Ажурные носилки соперничают друг с другом в убранстве, на императорских трактах, опережая друг друга, несутся статные, сытые кони. Здесь шутки, смех, и всегда услышишь новые песни под громкие звуки флейт и струн. А чайные и харчевни каковы! Ведь на каждом углу! И дивные, благоуханные запахи приправ доносятся из кухонь и щекочут нос. Все, что ни есть замечательного среди «восьми земель» можно сыскать на местных рынках и торжищах». Суета замирала лишь с наступлением темноты, когда после удара в барабан на городской башне закрывали городские ворота и цепями преграждали проходы из квартала в квартал, дабы защититься от воров и злоумышленников. Точно также удар барабана извещал утро, с наступлением которого городские ворота открывались.
В сочинениях Танской эпохи часто упоминается Веселый столичный квартал Синьчанли, где жили гетеры. Здесь было много кабачков. С ним соперничал увеселительный квартал Пинкан («Северный квартал») – литературный центр Чанъаня. Он располагался между Восточным рынком и императорским дворцом. В период подготовки и сдачи государственных экзаменов молодые люди ездили из одного дома в другой, пировали, сочиняли стихи, ухаживали за гетерами. «Через несколько дней, – читаем мы в одной из новел танской эпохи, – они прибыли в столицу, где сразу же окунулись в веселую и разгульную жизнь. Целыми днями они занимались сочинительством стихов или слагали песни, а то порой шли в квартал цветочных улиц и ивовых переулков, где проводили время в праздном веселье с певичками».
Менее дорогими, но гораздо более экзотичными, чем в Пинкане были развлечения в тавернах, расположенных полосой вдоль восточной окраины города, к югу от ворот Весеннего сияния – места удобного для проводов друга, отправляющегося в Лоян или на восток. Здесь предприимчивые трактирщики, заботясь о своих доходах, держали экзотически привлекательных западных девушек – торхистанских или согдийских, – чтобы они подавали редкостные вина в янтарных или агатовых чашах. Выручку увеличивали их сладостные песни и соблазнительные танцы под аккомпанемент западных мальчиков-флейтистов. Эти смущавшие покой поэтов услужливые зеленоглазые красавицы, часто золотоволосые, также оставили свой яркий след в танской литературе.
6) Религиозная жизнь
Чанъань являлся крупнейшим религиозным центром Китая. В столице насчитывалось 16 даосских и 91 буддийский монастырей и храмов. Кроме того сообщается о храме огнепоклонников. Здесь так же располагались два больших храма несториан. Императо Сюань-цзун неоднократно посещал христианское богослужение. Были здесь и манихейские храмы и монастыри. В столице жило много персов, индийцев, тюрок. С VII в. здесь существовала так же достаточно многочисленная колония арабских купцов-мусульман. В целом иранское население было наиболее многочисленным. Танское правительство имело даже Ведомство погонщиков караванов, чтобы блюсти их интересы.
7) Окрестности столицы
В 50 ли к югу от Чанъаня на бескрайней равнине возвышалась знаменитая гора Лишань (Луншоу), покрытая причудливыми скалами и вековым лесом. Там располагались летние дворцы императора. Первый из них – Дворец Пышности и чистоты – был построен еще императором Тай-цзуном. Дорога к Лишань была обсажена соснами и кипарисами. «В высотах горных Ли, – читаем мы в одном из стихотворений той эпохи, – дворец владыки, вонзаясь в тучи синие стоит он». Здесь располагался зал Чаншэн – «Долгой жизни». Император Сюань-цзун ездил в э тот дворец каждую десятую луну (в столицу он возвращался только в конце февраля). «Государь любил посещать дворцы на горе Лишань, и всегда численность тех, кто сопровождал его колесницу, включая прислугу, охранников, жрецов и прочих, достигала пяти-шести тысяч, а иной раз едва ли не доходило до десяти тысяч».
Поблизости от дворца находилось озеро с теплыми источниками. «Утром, когда солнце играло в ряби на воде, красавицам разрешалось купаться в Теплых источниках; легкий ветерок ласкал чудотворную влагу, и озеро казалось живым», – пишет один из современников. (Купались дамы в шелковых одеждах). В другой новелле мы читаем: «Всего в дворце шестьдесят две постройки, начиная от двойных ворот и девяти павильонов. Восточные ворота, называются Солнечные разноцветные врата, западные – Лунные разноцветные. Чуть поодаль – дворец Тысяча благословенных лет, а потом идут дворцы поменьше: дворец, где встречают солнце, Утренний рассвет, Пурпурный дворец и Драгоценный лес, а дальше еще шесть дворцов – Драгоценной основы, Понимания и согласия, Праздничный покой, Утренний рассвет, Пурпурный Лес драгоценностей».
Помимо знаменитой императорской резиденции в горах Лишань существовали и другие. Западный дворец – находился к северу от Чанъаня, Вэйянский дворец – к северо-западу от столицы.
8) Лоян
По соседству с Чанъанем располагался Лоян – второй по значимости и величине китайский город. Город занимал территорию близкую к квадрату (длина стороны 7300 м), 103 его квартала были расположены по четкой оси север-юг, которая начиналась у прохода Лун-мэнь (Ворота дракона) и кончалась за городской стеной у горы У-шань. Ширина центральной магистрали составляла 132 м, улиц для скоростного движения – 82-99 м, остальных улиц – 41 м. Здесь было много водных путей и суда заходили по каналам прямо в город. Лоян был знаменит своими причудливыми дворцами, богатейшими библиотеками и училищами. Огромная торговая площадь – Южный рынок – занимала два квартала и имела периметр около 8 ли. Здесь были сосредоточены 120 базаров-рядов и тысячи отдельных лавок и складов. Иноземцы имели здесь свои постоянные храмы, в том числе три храма Священного Огня. Вокруг рынка располагались кварталы торговцев и ремесленников. (Б. Доронин «Столичные города Китая»).
Дом и сад
1) Усадьба
Выбор места для дома издавна определялся правилами так называемой геомантии – науки «ветров и вод». Основной единицей архитектуры в средневековом Китае был не дом как таковой, а усадьба – комплекс зданий, где центром планировочной среды становился двор, то есть открытое, пустое пространство, вокруг которого располагались в определенном иерархическом порядке жилые, хозяйственные и декоративные постройки. Вся усадьба непременно обносилась глухой стеной выше человеческого роста с единственными воротами. Нередко в углу стены или напротив главного входа сооружали оборонительную башню. По традиции вход в усадьбу находился в южной стене, главная композиционная ось проходила в направлении юг-север, а основные строения усадьбы располагались перпендикулярно ей. Внутренняя стена делила усадьбу на две половины (жилую и хозяйственную).
В северной части усадьбы полагалось сажать сливу и абрикос, в южной – сливу и жужубу. Позади главного дома нередко находились огород и хозяйственные постройки. В каждой усадьбе обязательно имелся колодец. Дождевую воду собирали и в бассейн на замкнутом дворике. Иногда главное здание примыкало к северной стене, и тогда в его задней стене не было окон. Считалось
