Хомура.
— Кто-нибудь выжил? — тревожно спрашивает Цунаде, и по чакре мне становится ощутима нарастающая паника людей.
— Да, но… их немного, — запинаясь отвечает он, а я чувствую, как с каждой минутой мне всё тяжелее сдерживать свою улыбку. И главное, что рассудком я понимаю, что смеяться тут не над чем, но почему-то так и хочется улыбаться этому. — Может, человек пять… А остальные полсотни умерли.
— Пятьдесят элитных АНБУ?! — рявкнула советница деревни. — Быть того не может!
— Бред какой-то!
— Кто способен на такое… — снова начали бубнить в толпе.
Прокручивая прошедший день, я не могла поверить, что это реальность. Это был словно какой-то страшный, непонятный, и очень затянутый сон. Всё казалось таким сомнительным, будто бы кто-то сыграл злую шутку. И в тоже время я чувствовала какую-то опустошённость. Все чувства отступили. Мне расхотелось смеяться, плакать, мстить, что-то кому-то доказывать. Я ощущала какую-то скованность, будто бы моё тело поставили на паузу. Я смотрела в одну точку, но не могла разглядеть, мой взгляд был несфокусированным и застывшим. Я не могла повернуть голову и тем более улыбнуться. Пытаясь что-то сказать, я поняла, что мои мышцы больше не слушаются, они онемели. Весь мыслительный процесс был остановлен, вокруг все кричали что-то, кидали в меня каким-то мусором. Но мне было не до этого, мой взгляд был направлен в пустоту, будто я смотрела на что-то вне пространства и времени. Мне не было страшно, мне было уже всё равно. Словно я сломалась, как маленький прутик, не выдержавший ветра.
Неожиданно человек, на котором, оказывается, застыл мой взгляд, резко повернулся ко мне, заставляя чуть прийти в себя. Это был тот самый парень, что докладывал об уничтожении Корня. Его взгляд столкнулся с моим отрешённым, и я увидела в его глазах зарождающийся ужас. Он знал правду. Он видел её своими глазами.
— Кто это сделал?! — резко спрашивает Цунаде, бросая мимолётный взгляд на меня. Но в её взгляде не было подозрения. Она не могла поверить в мою причастность к этому. — Кто это сделал?! — громко повторила она свой вопрос, пока парнишка чуть ли не заколдованно смотрел на меня.
— Ну же… ответь им… — не моргая, медленно протягиваю я, с трудом выговаривая. — Зачем тянуть…
Шиноби опускает обратно голову, а потом, резко поднимая её на Цунаде, уверенно говорит:
— Все выжившие указывают на Аризу Саито! Это она их всех убила.
— Ариза? — протягивает кто-то первый в тишине. — Я скорее поверю, что неудачник Наруто стал Хокаге, чем в то, что она кого-то убила! — прокричал парень, и вслед за этим раздались единичные смешки, хотя большинству было не до смеха.
— Да, точно, у неё кишка тонка. Наверное, кто-то попутал…
— Задержите её! Надо её схватить прямо здесь и сейчас! — крикнул кто-то.
— Ты с ума сошёл, парень, надо искать настоящего убийцу. Ей тринадцать лет, такое просто невозможно! — начали выговаривать люди, и так одна фраза за другой перешла в безостановочный гул.
Я увидела, как капля пота стекла по виску мальчишки, он сглотнул и мельком глянул на меня, но, заметив, что я всё ещё на него смотрю, тут же вернул взгляд на Хокаге, будто бы ничего не было.
— Простите, Цунаде-сама, меня просто попросили передать! — протараторил парень и опустил голову.
— Схватить её! — слышу я крик Данзо позади, и это звучит для меня как сигнал к действию. В мгновение ока я напитываю ноги чакрой и развеиваю клона, что собирал природную энергию. Члены Корня, защищавшие Цунаде, рванули на меня, но я успела уклониться.
На огромной скорости я резко ушла в сторону и в полёте провела через руку луч огня, что моментально вскрыл голову первому нападавшему. Второй же сумел уклониться и уже начал складывать печати. На нас тут же рванули все остальные шиноби, но я создала клона, что потоком воздуха заставил остальных отступить. Пока все были отвлечены техникой, я появилась за спиной второго АНБУ и с размаху отрубила ему голову.
Схватив падающую голову за волосы, я обернулась к Данзо, что стоял в барьере и ошарашенно глядел на меня. Не знаю почему, но мне захотелось посмотреть ему в глаза и найти в них боль. Однако именно её я в них и не видела — ненависть, злобу, презрение, но не горечь. И это лишь сильней разозлило меня.
— Ариза, брось голову, что ты творишь? — гробовым голосом приказала Цунаде, и я, обернувшись, столкнулась с испепеляющими взглядами жителей деревни.
Я опустила взгляд и посмотрела на отрубленную голову, которую держала в руках. Маска убитого слетела и на лице можно было прочитать гримасу непонимания, словно он не успел понять как умер. На землю капала кровь, а в воздухе можно было едва уловить запах жаренного мяса.
Презрительно фыркнув, я отшвырнула голову в сторону.
— Пора заканчивать с этим, — безэмоционально проговорила я, надела свою любимую чёрную маску, закрывающую пол-лица, и активировала додзюцу.
— Шаринган?! — послышались вздохи удивления.
— Для чего тебе эти заложники? Чего ты хочешь от нас? — уточнила старейшина деревни.
— От вас?.. — медленно и холодно переспросила я. — От вас мне ничего не нужно… Жители Конохи меня не интересуют. Сегодня я поняла важную вещь. Пора заканчивать вести переговоры с террористами, — жёстко заявила я и напитала меч молнией.
— Что ты несёшь? Это ты террорист! — все шиноби ринулись на меня, но я тут же переместилась в барьер. Вокруг стоял неразборчивый гул жителей Конохи, которые кричали о том, чтобы меня поскорее казнили. Они окружили весь барьер и смотрели на нас, как зрители в кино, которым лишь попкорна не хватает.
«Надоели…» — подумала я и первым делом сложила печати, создав барьер от шума, чтобы никто не отвлекал. Вторым — создала клона для обдумывания плана.
Мы с ненавистью смотрели друг на друга, и я вмиг осознала, что значит биться не на жизнь, а на смерть. Я хотела убить его настолько же сильно, насколько он хотел убить меня. И в этой битве ошибка будет стоить жизни. Вопрос лишь в том — кто первый ошибётся.
Окинув взглядом врагов, я увидела пару знакомых масок, а также Мукаде. От взгляда на него сердце тут же сжалось, а в душе поселился дикий, необузданный страх… Я вспомнила, что пережила сегодня ночью, но тут же отбросила все
