спокойной ночи. Ноэл собирался вернуться в лагерь Отряда, который теперь находился всего в десяти минутах верхом от города. Том согласился с ним, и они взяли узел Мэта с "ночными цветками", хотя казалось, что они предпочтли бы нести мешок с пауками.
Мэт опоясался мечом поверх своего кафтана, затем направился обратно в свою гостиницу. Он не шел туда напрямую, вместо этого он тащился через переулки и улицы. Лачуги и палатки появились вокруг каменных строений, словно город-вне-города, расположенный вдоль стен, точно как плесень растет на буханке хлеба.
Небо было темно, но ночная жизнь била ключем, зазывая прямо в освещенные двери гостиниц. Мэт убедился, что его короткий меч у всех на виду. Было не мало тех, кто был не прочь разделаться с одиноким странником в это ночное время, тем более за пределами городских стен, где рука закона слегка теряла силу.
В воздухе висел запах надвигающегося дождя и это было не редкость в эти дни. Он желал, чтобы тот начался и проклятое небо прояснилось. Было ощущение, что в ожидании чего-то небо задержало дыхание. Ветер, что никогда не стихал, колокольчик, что никогда не звенел, кости, что никогда не перестанут вращаться. В точности как те, что громыхали в его голове.
Он тревожился из-за письма Верин в своем кармане. Остановятся ли кости, если он откроет его? Возможно, оно касалось голама. Если он вскоре не заберет свой медальон у Илэйн, то все сводилось к тому, что тот настигнет его и разорвет на кусочки.
Проклятый пепел. Он хотел напиться, чтобы забыть на некоторое время о том кто он есть и что люди думают о нем. Но если он напьется, то, возможно, случайно покажет свое лицо. Может быть, начинет говорить о том, кто же он на самом деле. Невозможно предположить, что человек будет делать, когда он пьян, даже если это ты сам.
Он прошел через городские врата в Новый Город. В воздухе начал скапливаться туман и что-то, не совсем похожее на дождь, словно небо прислушалось к его разглагольствованиям и решило небольшим чихом брызнуть на него.
Прекрасно, подумал он, чертовски прекрасно.
Брусчатка вскоре стала влажной от этого не-дождя, а уличные фонари пылали внутри парообразных облаков. Мэт весь сжался, полностью скрывая лицо под шарфом, будт оон проклятый айилец. Разве ему было очень жарко совсем недавно?.
Он был нетерпелив прямо как Том в своем стремлении найти Морейн. Она внесла путаницу в его жизнь, но Мэт полагал, что он обязан ей за это. Лучше уж жить с этими неприятностями, чем быть пойманым Двуречьем, живя скучной жизнью без понимания того, насколько же она по-настоящему скучна. Мэт не был похож на Перрина, который заскучал по Двуречью еще до того, как они добрались до Байрлона. Изображение Перрина вспыхнуло у него в голове и Мэт прогнал его прочь.
А что Ранд? Мэт увидел его сидящим на прекрасном кресле, глядящим в пол перед собой в темной комнате, где мерцала единственная лампа. Он выглядел изнуренным и измотанным, глаза расширены, выражение мрачное. Мат покачал головой, чтобы развеять и этот образ. Бедный Ранд. Парень, наверно, думал, что он теперь чертов черный хорек или вроде того, грызущий шишки. Но скорее похож на черного хорька тот, кто хочет снова жить в Двуречье.
Нет, Мэт не хотел возвращаться. На обратном пути в Двуречье не было Туон. Свет, что ж, ему придется разобраться, что делать с Туон. Но он не хотел избавляться от нее. Будь она все еще с ним, он без протестов позволил бы ей звать его игрушкой. Ну, не слишком часто все равно.
Сперва Морейн. Он хотел-бы знать побольше об Элфинн и Илфинн и об их проклятой башне. Никто не знал о них, никто не говорил больше, чем в легенде, никто не мог сказать что-нибудь полезное...
... никто, кроме Бергитте. Мэт остановился на улице. Бергитте. Она единственная сказала Олверу, как попасть в башню. Откуда она узнала?
Проклиная себя за тупость он повернул к Внутреннему Городу. Перегруженные народом улицы быстро пустели после того как начался дождь. Вскоре Мэт чувствовал весь город своим, пропали даже карманники и нищие.
Почему-то это заставило его перестать просто глазеть по сторонам. Это было неестественно. По меньшей мере кто-то в треклятых тенях должен был попытаться прикинуть, стоит ли его грабить. Все больше он жаждал свой медальон. Он был идиотом, раз отдал его. Лучше было отрезать свою треклятую руку и предложить ее Илэйн в качестве оплаты! Был ли голам где-то здесь, в этой темноте?
На улицах должны быть бандиты. Их полно в любом городе. Это было практически одним из проклятых основных требований к городу. Ратуша, немного гостиниц и таверн, а так же несколько тупорылых дружков, единственным желанием которых является швырнуть тебя в грязь и потратить твои монеты на выпивку и женщин. Он прошел двор и направился через ворота Строителей во Внутренний Город, казалось, что белая арка светится, а дождевые лужи в неестественном свете луны выглядели мрачно. Посох Мэта размеренно стучал по брусчатке. Привратные стражи съеживались в своих кафтанах и стояли тихо, стовно статуи, а вовсе не люди. Казалось, площадь вымерла. Проходя через ворота, он прошел мимо переулка и остановился в нерешительности. Мэту почудилось, что он может разглядеть группу прячушихся в тенях фигур внутри. Высокие здания поднимались по обе стороны, величественные постройки огир. Из переулка доносилось ворчание. "Грабеж?" сказал Мэт с облегчением.
Громадная фигура выглянула из переулка. Лунный свет осветил человека с темными глазами и в длинном плаще. Казалось, он был ошеломлен, увидев Мэта. Он указал рукой, и трое его товарищей, направились к Мэту.
Мэт расслабился и вытер лоб от дождевой воды. Просто ночные разбойники. Какое облегчение. Он был так рад, что его страхи преувеличены!
Бандит замахнулся дубиной на Мэта. Мэт специально носил короткий меч с правой стороны, головорез поддался на приманку, полагая, что Мэт постарается вытащить свое оружие.
Вместо этого, Мэт быстро крутанул посох, и ударил концом нападающего по ноге. Разбойник споткнулся, и Мэт нанес ему удар в голову. Вор карманник упал, разбрызгивая брызги дождевой воды, загораживая путь одному из своих подельников.
Мат отступил и резко ударил передним концом посоха по голове другого бандита. Тот упал поверх своего спутника. Третий мужчина обернулся, посмотрев на своего лидера, который и направил их на Мэта, фигура долговязого была едва видима в темноте. Мэт воспользовался предоставленной возможностью, перепрыгнул через поверженных бандитов, лежащих кучей, размахивая посохом. Бандит поднял
