откуда-то сверху и чуть не сшиб Гедимина с ног. Он не стал тяжелее, но скорость, как показалось сармату, возросла в разы. Гедимин сжал его руку и вздрогнул — кисть под перчаткой лежала как-то… не так.
— Что? — забеспокоился Вепуат, заглядывая сармату в глаза, и тот вздрогнул ещё раз. Радужка бывшего ликвидатора превратилась в яркую серебристую звезду посреди бирюзового белка. Зрачок остался чёрным, но так сузился, что Гедимин с трудом его разглядел. От глаз по тёмно-синей коже расходились серебряные зигзаги.
— А-а… — Вепуат дотянулся до шлема и уронил на прозрачный лицевой щиток чёрную полосу. — Так лучше? Я и забыл, — филки-то уже не реагируют…
— Это хотя бы направленная мутация? — Гедимин, подавив дрожь, взял его за руку. Пальцев по-прежнему было четыре — «сарматская клешня», расщеплённая надвое — вот только одна её часть съехала на пару сантиметров относительно другой, и запястье теперь гнулось как-то странно. «Это не травма,» — был уверен Гедимин, хоть и не понимал ничего в медицине. «Оно рабочее. Вот такой вот… механизм.»
— Обижаешь, — Вепуат нахмурился было, но тут же расплылся в ухмылке и прижался к его груди. — А! Я не сказал в тот раз, — твоя броня доросла уже до четырёх метров. Сначала отъедала ирренций у Зелёных Пожирателей, они злились. Но я стал её кормить отдельно, и они хорошо поладили. Вот, смотри… Да где оно было?
Он защёлкал по передатчику. Гедимин смотрел не на бьющие по клавишам пальцы, а на два боковых, чуть согнутые, — так было лучше видно смещение внутри кисти.
— Вот! — Вепуат сунул ему под нос маленький экран. — С голопроектором тут что-то… просил Гварзу, да он только выделывается… Смотри!
— Проектор починю, — рассеянно пробормотал Гедимин, глядя на снимок. Что-то чёрное, шипастое, со множеством конечностей и подозрительными пластинами вдоль спины выглядывало из отверстия в огромном валуне. Вниз и вверх от дырки вели цепочки симметричных углублений; Гедимин, может, и не понял бы, что это — но на одну из этих «тропинок» поднимался Зелёный Пожиратель. Его лапки вставали точно на вмятины и опирались на них на отвесной стенке. «Ступеньки для червяков?» — Гедимин ошалело мигнул. Его взгляд снова соскользнул на чёрные пластины с просвечивающими зеленоватыми прожилками. «А эта штука нафарширована сингитом по самый хвост…»
— Он их учит рыть укрытия, — пояснял Вепуат, двигая картинки на экране. — Видишь? Они как-то вычисляют, какой камень пригоден, всверливаются внутрь и роют там себе отсеки. Видел, какие ходы изогнутые?
— Термозащита, — прошептал Гедимин, машинально высчитывая, как при прохождении лабиринта будет меняться температура воздуха. — Стой! Это они у тебя снаружи? Не на станции?
— Да скучно же сидеть в одной и той же норе, — пожал плечами Вепуат. — Не знаю, как по жаре, а месяц Льда пережили неплохо. Пара отмороженных хвостов не в счёт. Сразу инженерию не освоишь!
Гедимин только покачал головой и покосился на свою белую обшивку. «Это просто пластинчатый слой фрила. Оно не должно ни оживать, ни есть ирренций, ни учить кого бы то ни было строительству. Вот же рехнувшаяся планета…»
— А я говорил — дай ему спокойно расти, — с укоризной сказал Вепуат. — А ты — в переплавку, в переплавку… Может, вы вдвоём ещё лучше станцию бы построили!
Гедимина передёрнуло.
— Она-то цела? — хмуро спросил он. — А смарт давай сюда, починю. Если он у тебя не мутировавший…
Смарт не только не чинили все четыре года, но даже и не чистили — Гедимин натряс с него пригоршню равнинной пыли, чьего-то пуха и мелких чешуек. Вепуат тщательно собрал всё в полупрозрачный пузырь. Гедимин принял было эту штуку за скирлиновый пакет, но пригляделся и увидел прожилки, — естественно, это была часть какого-то равнинного животного.
— А до Джагулов всё-таки дошло, — Вепуат, сидя на соседнем ящике, не переставал болтать. — А то я уже и не надеялся. Помнишь Джархина с его зверьём? Самца погрыз летучий хищник, сорвал три пластины. Я уверен был, что зверёк пойдёт на корм сааг-туулу. Ан нет — Джархин прибежал, делали с ним повязки с кровяным камнем… Летает пока чуть хуже — у них там сложная аэродинамика, чуть не та форма — и привет. Но Джархин про «пустить на корм» пока ни гу-гу. Хотя — самцу скорость не так важна, как самке…
— Держи, — Гедимин протянул ему смарт с развёрнутым голографическим экраном. — Чисти хоть раз в полгода. Сам не можешь — попроси мой скафандр. Он, наверное, разбирается.
…Глайдер с пустыми мешками уже вползал в портал. Вепуат оглянулся на него и досадливо хмыкнул.
— Э-эй! Скажи там — пусть подождут! Я быстро!
Он развернулся к Гедимину и кивнул на ворота.
— Новый реактор, говоришь? Я ещё не видел. Тебя на запуск позвали? Что хранитель? Реактор к нему прижился?
…До энергоблока они добирались долго — Гедимин смутно помнил повороты, пару раз наткнулся на запертые проходы. Лезть на крышу отговорил Вепуат — он и так шёл по ровной мостовой с явным трудом, то и дело придерживаясь за стены.
— Может, тебя на плечи посадить? — Гедимин, сообразив, что что-то не так, взглянул на его ноги. Верхняя часть ступни сармата вытянулась чуть ли не в птичью цевку. Два крайних пальца удлинились, приподнялись и изогнулись — и всё равно цеплялись за дорожное покрытие, мешая идти. Вепуат, посмотрев на них, дёрнул ступнёй, выгибая их до упора, — они откинулись к «цевке», но тут же опустились обратно.
— Там есть защёлка, сухожилие такое, — смущённо пояснил сармат. — Но под бронёй… Броню оно, в общем, не держит. А босиком в минус тридцать я пока не могу. Чем-то подвязать их, что ли…
— Ты что, теперь Бронн? — Гедимин вспомнил откидные когти аборигенов Равнины. — И зачем оно такое?
— А удобно, — пожал плечами Вепуат. — Только не здесь, не на ровном… Смотри! Этот купол?
К достроенному энергоблоку вплотную было не подойти, а тайного лаза на крышу соседнего здания Гедимин не нашёл, — оставалось смотреть из-за подсвеченной стены на яркий купол и мачту энергопередачи над ним. За стеной патруль перекликался с ремонтниками на очередном обходе, и Гедимин невольно ухмыльнулся.
— И у вас так? — покосился на него Вепуат. — Не, у нас патрули делом заняты.
