он им. "Присмотрите за моей палаткой-- леди Фейли по прежнему спит."
Его палатка была почти на краю лагеря. Ему это нравилось; располагаясь около склона холма на западной стороне лагеря, она давала ему некоторое чувство уединения. Несмотря на поздний час, он прошел мимо Гаула, точащего свое копье около упавшего бревна. Высокий Каменный Пес поднялся и последовал за ним, Перрин не стал его останавливать. Гаул чувствовал, что в последнее время недостаточно тщательно исполнял обязанности, которые назначил сам,- присматривать за Перрином, и поэтому удвоил усилия. Перрин подумал, что на самом деле это было лишь предлогом, чтобы держаться по-дальше от собственной палатки и пары женщин гай'шан, которые в ней обосновались.
Гаул сохранял дистанцию, и Перрин был этому рад. Может быть именно так чувствуют себя лидеры? Ничего удивительного, что так много народов погибают в войнах-- у их лидеров никогда нет времени чтобы подумать самостоятельно, и они нападают, чтобы люди перестали докучать им.
Недалеко от лагеря он нашел небольшую кучу чурбаков среди деревьев. Дентон - его слуга, пока не вернется Ламгвин - нахмурился, когда Перрин спросил его о ней. Когда-то незначительный лорд из Кайриэна, Дентон отказывался возвращаться к своему прежнему положению. Он думал о себе, как о слуге, и никому не позволял убеждать себя в обратном.
Здесь был топор. Не убийственное оружие с лезвием-полумесяцем, которое он однажды выбросил в битве, а крепкий топор лесоруба с лезвием из хорошей стали и рукояткой, отполированной потными руками работников. Перрин закатал рукава, плюнул на ладони и выдернул топор. Было здорово ощущать в руках деревянную поверхность рабочего инструмента. Он поднял его на уровень плеч, поставил первый чурбак, отступил и ударил.
Он ударил точно по чурбаку, щепки брызнули во все стороны, скрываясь в ночной темноте. Чурбак раскололся на две части. Он расколол одну из половинок. Гаул сел рядом с деревом и продолжил точить копье. Резкий звук метала о метал аккомпанировал глухим ударам топора по дереву.
Было здорово. Почему так получалось, что его мозг работал намного лучше, когда он чем-нибудь занимался? Лойал больше всего говорил о размышлениях, в то время как ты спокойно сидишь. Перрин не мог понять такой способ.
Он расколол следующий чурбак, топор легко вгрызался в дерево. Действительно ли это так? Могла ли его собственная сущность, а не волчья, стыдится того, как он действовал? Он не делал этого с тех пор, как покинул Двуречье.
Он расколол следующий чурбак. Я всегда полностью сосредотачивался на задании. Именно это производило на мастера Лухана впечатление. Дай Перрину поручение, и он не успокоится, пока не выполнит его.
Он расколол половинки этого чурбака.
Возможно, изменения в нем самом вызваны столкновением с внешним миром. Он ставил волкам в вину многие вещи, а на Прыгуна он взвалил просто неестественно много. Волки не глупые и не простые создания, но им нет дела до вещей, которые делают люди. Должно быть Прыгуну очень сложно учить его тем способом, который Перрин мог понять.
Да и разве Прыгун что-нибудь ему должен ? Прыгун умер в ту роковую ночь, уже так давно. Ночь, когда Перрин впервые убил человека, ночь когда он впервые потерял контроль над собой в битве. Прыгун ничего не должен Перрину, но он спасал его уже несколько раз. В действительности, Перрин понимал, что вмешательство Прыгуна помогало ему сохранять контроль над волком внутри.
Он изо всех сил ударил по чурбаку. Лезвие, превратившись в сверкающий круг, раскололо его на половинки. Он изменил позу и продолжил. Гаул продолжал точить копье и это успокаивало. Он ударил.
Постепенно, Перрин, приходил к понимаю того, что, возможно, он был слишком усердным. И это была правда.
Но в то же время, если человек хочет хоть что-то получить законченным, то он должен работать до тех пор, пока дело не будет сделано. Перрин знал людей, которые никогда не могли довести хоть какое-нибудь дело до конца, и их фермы находились в беспорядке. Он не мог жить, как они.
Необходимо найти баланс. Перрин когда-то жаловался, что его вытащили в мир полный проблем намного более сложных, чем те, с которыми он мог справиться. Он жаловался, что он всего лишь простой человек.
А что если он был не прав? Что если он сложный человек, который однажды был вынужден жить простой жизнью? После всего, что было таким простым, почему он влюбился в такую сложную женщину?
Куча расколотых поленьев росла. Перрин наклонился, чтобы собрать поленья. Занозы грубо кололи его пальцы. Мозолистые пальцы; он никогда не будет похожим на настоящего кайриэнского лорда с молочно-бледной кожей. Но были и другие лорды, такие как отец Фэйли. Или Лан, который больше напоминал оружие, а не человека.
Перрин сложил поленницу. Он получал наслаждение будучи вожаком стаи в своих волчьих снах, но волки не ждали, что он будет защищать их, или содержать, или вводить законы для них. Они не жаловались тебе, когда тот, кого они любили, погибал по твоему приказу.
Его беспокоило не лидерство как таковое, а те вещи, которые приходили с ним.
Он чувствовал запах приближающегося Илайаса. С его естественным земляным ароматом, он пах как волк. Почти.
"Ты припозднился," - сказал Илайас, подходя ближе. Перрин слышал шорох Гаула, который вновь тихо убрал копье на свое место, потом отошел назад подобно воробью стрелой взмывающему в небо. Он мог стоять рядом, но не стал бы подслушивать.
Перрин взглянул в небо, положив топор на плечо. "Иногда я чувствую себя более бодрым ночью, чем днем."
Илайас улыбнулся. Перрин не видел этого, но мог почуствовать запах веселья.
"Ты когда-нибудь пытался избежать этого, Илайас?"-спросил Перрин. "Игнорировать их зов, делать вид, как будто с тобой ничего не происходит?"
"Да,"-ответил Илайас. У него был мягкий низкий голос, который неким образом напоминал рокот земли. Грохот вдали. "Я хотел, но Айз Седай намеревались приручить меня. Я должен был сбежать."
"Ты скучаешь по своей прошлой жизни?"
Илайас пожал плечами-- Перрин услышал движение, шорох одежды. "Ни один Страж не станет избегать своих обязанностей. Иногда одни вещи более важны. Или... они более необходимы. Я не сожалею о своем выборе.
"Я не хочу убегать, Илайас. Я не буду"
"Я оставил свою прежнюю жизнь, выбрав жизнь с волками. Но это не значит, что ты должен поступить также."
"Ноам поступил также", произнес Перрин.
"Что стало c ним?" спросил Илайас.
"Это поглотило его. Он перестал быть человеком."
Он почуствовал запах беспокойства. У Илайаса не было ответов.
"Ты когда-нибудь встречался с волками
