выполняешь. Неважно кто прав, а кто виноват. Кто хороший, а кто злой. Есть заказчик в лице, скажем… государства, а есть ты. Берёшь заказ. Выполняешь. Если всё по итогу хорошо – молодец. Если нет… честно говоря не знаю. Ни разу такого не было ещё… И вот представь, чтобы вжиться в коллектив, а не играть без конца тупую куклу – сколько нам пришлось всего пройти… Ах да, мы же ещё охраной последние несколько лет промышляем. Для меня, это как выйти на затяжные каникулы. Вроде приятно, но со временем становиться дико однообразно и скучно. Всё приедается. Я тебя не утомила? – наклонилась чуть ближе. – Нет?
– Нет. Всё нормально… А-а-а… много тебе пришлось заниматься? Много?
– Очень даже, но оно, стоило того… Если тебе интересно – я могу рассказать. Мне есть, чем деликатным поделиться, только давай договоримся. Вся услышанная тобою информация останется исключительно, между нами, хорошо?
– (Уверенно) Да, – быстро вытерла глаза, – конечно.
– (Довольно) Отлично. Погоди секунду…
Мика дотянулась до приборной панели и почти нажала на кнопочку. Немного поразмыслила и вернулась. Снова обняла. Дрожь от макушки пробежалась по всему телу. Как же это было хорошо.
– Лоя, ты же чем-то спортивным увлекаешься, верно?
– Плаванием, – подняла взгляд, – если можно так сказать…
– Звучит, как минимум достойно. Однозначно заслуживает похвалы. По тебе сразу видно. И фигура есть, и характер. Вот я в твои годы, совершенно выглядела удручающе. Практически ходячий скелет. Очень худая. Не анорексичка, но образ довольно схож. Натаскивать приходилось ровным счётом с нуля. База никакущая. Всё ни к чёрту. Мозгов нет. Физической подготовки нет. Даже простой бег и то давался с трудом. Бледнела, а из глаз без конца скатывались слёзы. Каждое начало круга кажется, вот-вот задохнусь и умру. И так насильственно гонят раз за разом. Через боль… Через… не могу… Милочка, приоткрой окошко, а то мне самой стало немного душно.
Стекло с лёгким жужжанием открылось от нажатия характерной стрелочки вверх. Хоть мы и стояли, однако витки свежести залетели и к нам.
– Приятно, – зашевелила ноздрями, – но так было не всегда… Первое время, воздух буквально… душил меня. Начальные тренировки проходили на совершенно обычном стадионе рядом с каким-то университетом. Уже с первого занятия за мной закрепили бронзовую триатлонистку. Не помню, к сожалению, её имя. Однозначно знатная дама. Раньше у всех была на слуху, хотя я о ней, ничего тогда не слышала. Сейчас уже давно на пенсии, однако бегает до сих пор, будь здоров. С лёгкостью даст фору неокрепшим студентикам. Она мне про свою молодость так и говорила: «Третье место тоже нужно заслужить»… Я никогда не думала о первом месте. Никаких не ставила высот. Проживала совершенно опосредованную юность, но попав в эту десятку… захотелось очутиться хотя бы в призовой тройке, а там уж… как дальше повезёт. Это так, – отмахнулась, – ерунда. Долгосрочные планы длиною в жизнь… Передо мной в ту пору… примерно что-то схожее ставили. Этакий… ультиматум, что ли. «Если не осилишь это – дальше никуда не пойдёшь». Вот и пришлось страдать через пот и слёзы. Я за день, по 10 раз умирала. Поднималась и дальше шла. Только так. Никак иначе.
– Ничего себе… Всё очень… серьёзно…
– А то… Мне, чтобы не умирать каждые пять минут, пришлось для начала набрать вес. Приходилось по 5–6 раз в местной столовой за день питаться и не абы какой фигнёй, а конкретно сбалансированной едой. Без добавок. Исключительно натуральный продукт. На самом деле это всё вкусно и очень даже полезно, просто мой ограниченный рацион зелени внезапно разбавился мясом и, о боже, фруктами. Да, всё ещё варёная пища, но зато рыба и куриная грудка. М-м-м, – улыбнулась, – и фрукты… Свежие. Молочные продукты. А когда разрешили изредка употреблять шоколад, я словно для себя… планету новую открыла. Боже-е-е… Вкус конфет… Как же мне его не хватало. Я за шоколадку, готова была убить. Потом, конечно, всё желание спало на нет, но первые, вкусовые ощущения… Это была пища. Реальная пища. Воистину, что-то вкусное и, что главное – съедобное. Наконец, перестала мучить голодовка. Как же я была рада, вот только Мико от моего восторга чаще хмурилась. Плевалась и хмурилась. Она всегда была чем-то недовольна. В тот момент определённо мной.
– Подожди… А разве она с тобой… не бегала? Вас же, как я поняла, вдвоём отправили тренироваться. Или нет?
– В этом вся и проблема. Я шла с желанием, а её тащила буксиром под конвой. Я по-настоящему старалась, а она дела только вид. Мне та женщина так и сказала: «Не мучай ты её. Отпусти». Увы, но отпустить, я никак не могла. Пришлось стать виновной во всём… Потом, конечно, даже Мико показывала результаты от сущего безделья, правда, и они были от идеала далеки. То проспит, то залениться. Если же занят корт, то обязательно к студентам примкнёт играть. В волейбол. Для личных целей, очень даже похвально, но то, куда мы метим – этого недостаточно. Нужно гораздо больше, чем просто весело проводить время. Вместо разминки – пойдёт общаться с парнями. Свалит куда-то. После обеда придёт. Было дело, она зависала прямо на беговой дорожке. Прилипла к бедному парню, который за прогулы, ломом дробил старый асфальт. И ладно бы только верх снять. Ему ещё пришлось заново всё класть. Недели три бедолага потратил. Изо дня в день. Да, когда уже потом пригнали каток, стало легче, но всю тяжёлую работу сделал он. Честно, не знаю, помогал ему кто или нет… М-да-а-а… Выходные были у нас лишь тогда, когда отдыхал наш тренер. Отдых только в кровати снился мне. Слишком мало времени оставалось. Нам всё-таки были поставлены рамки. Мы не могли бесконечно, эту ношу тянуть… Именно… из-за своей безалаберности, Мико и оставалась на вторых ролях. Меня винит абсолютно во всём… До сих пор.
– (Заинтересованно) А потом что было? Что?
