часть Португалии, если по современной карте, наша будет.
– Ну, в принципе логично, – согласился Володя. – Миликон ведь тут уже один небольшой лузитанский набег отразил, да ещё и без римской помощи обошёлся…
О том набеге, случившемся в аккурат перед нашим прибытием, нам рассказали в Гадесе. Небольшой, всего-то пара-тройка сотен участников. И, что самое-то интересное, стихийный, то бишь настоящий, ни разу не договорной. Ну, почти, скажем так. Не успел ещё наш тайный лузитанский друг Ликут вознестись настолько, чтобы реально влиять на события. Успел только прознать своевременно, своих людей от участия в нём отговорить, неудачу этой авантюре открыто напророчить, но и агентуру Фабриция втихаря обо всём предупредить. Извещённый загодя Миликон подготовил разбойникам тёплую встречу, полностью подтвердившую правоту Ликута, что, надо полагать, несколько повысило его тамошний авторитет. Для самих же лузитанских хулиганов дело обернулось всерьёз, не понарошку. И встречали их всерьёз, и убивали всерьёз, и с пленниками обошлись тоже не по детски, а как положено. Пятерых пойманных живыми зачинщиков вздёрнули «высоко и коротко» на дубах вдоль границы близ Дахау, полсотни рядовых – не считая добитых на месте «тяжёлых», с которыми некому и незачем было возиться – продали по сходной цене римлянам на рудники.
Нельзя сказать, чтобы скороспелое и наспех обученное турдетанское воинство нашего подопечного вождя проявило себя в этом деле с блеском. Какой уж тут блеск! Не просрали – и на том спасибо! Победа, мля – смех сквозь слёзы, да и только. И лучников в перестрелке потеряли больше, и линейная пехота облажалась, не сумев удержать строя и едва не побежав, и кавалерия – ага, при трёхкратном численном перевесе – тоже не враз решила исход стычки. Но чего ещё было ожидать от новобранцев, вчерашних крестьян? Профессионалов-то ведь настоящих, равномерно распылённых инструкторами по всему ополчению, среди них и полусотни не набиралось, а ветеранов Ганнибала – и вовсе менее десятка. Подсчитав результаты, Миликон горько пожалел о том, что послал на дело этих деревенских орясин, а не провёл операцию сам со своей дружиной. Ведь всё сделали через пень-колоду! Тем не менее кое-какой боевой опыт его деревенщина приобрела и в том, что даже «великих и ужасных» лузитан, как оказывается, тоже можно бить – убедилась. Для начала и для таких горе-вояк – уже немалое достижение. А до серьёзной заварухи с серьёзными боями время ещё есть. Год ещё примерно этого драгоценного времени…
Для нас же тут важно вот что. Лузитаны ведь не за звиздюлями в набег шли, а за добычей и славой. То бишь, даже зная о военных приготовлениях нашего подопечного, которые было невозможно скрыть, эта разбойничья звиздобратия всерьёз их абсолютно не воспринимала и рассчитывала на успех. В реальной же истории не было и этих военных приготовлений, так что этот лузитанский набег – скорее всего, реальный и никак нашим вмешательством не вызванный. Его результаты – другое дело. Хрен их знает, какие там у него были в ортодоксальном реале результаты. Слишком уж мелкомасштабное событие, чтобы зафиксироваться у античных историков. Ну и хвала богам, нам ведь и самим эту глобальную историческую линию менять не надо. На хрен, на хрен, у нас на ней всё наше попаданческое послезнание базируется. Ведь без него преимуществ у нас пока что – ноль целых, хрен десятых. Вот и дальше нам следует в таком же примерно духе действовать. Окружающую нас реальность, непосредственно на нас сказывающуюся, переделывать и прогибать под себя можно и нужно. Античный мир суров, и иначе – банально не выжить. Но прогибать с умом, просчитывая последствия и сглаживая те, которые могут повлиять на основные исторические события. Вот случится через год уже большой лузитанский набег, который Сципион Назика под Илипой пресечёт – вот в этом мы поучаствуем уже аккуратно, с оглядкой. Не просто на стороне известного нам по нашей реальной истории победителя, а ещё и так, чтобы и по мелочи повлиять поменьше. Те римляне, которым суждено погибнуть – должны погибнуть, дабы не стать соперниками тех, кому суждено жить и творить всю дальнейшую историю. Значит, не в основной схватке нам надо будет участие принять, а там, где исключительно вспомогательные войска будут действовать. Лучше – местные испанские. Нам ведь просто отметиться в том деле надо, да бонусы себе и Миликону на этом заработать, а менять историю – на хрен, на хрен!
Из Америки мы с Васкесом к тому времени, надо полагать, вернёмся, да ещё и отдохнуть от трудов праведных успеем, а вот успеть съездить в Рим и «освободиться» из фиктивного рабства мне, скорее всего, не судьба. Не делаются такие вещи в спешке. Так что и на момент участия в «союзнической помощи» Сципиону Назике юридически я всё ещё буду числиться «рабом» Гнея Марция Септима. Мля, надо бы не забыть нагрудную табличку с его именем для себя заказать. Маленькую серебряную, дабы любому остолопу было понятно, что перед ним очень непростой раб очень непростого человека, ссориться с которым весьма хлопотно и весьма чревато. Если удастся там ещё и перед самим Назикой отметиться, так ему ту табличку предъявлю – и подстраховка дополнительная на предмет будущего получения римского гражданства, и «хозяину» фиктивному заодно услугу этим окажу. У римлян ведь заслуга раба – это юридически заслуга его хозяина, и ему это у его патронов Сципионов тоже зачтётся, а у него самого – зачтётся уже и мне. Неблагодарной сволочью Гней Марций Септим не выглядит, уж в людях-то я более-менее разбираюсь, а благодарность и расположение римского патрона в будущем римском мире – фактор не самый пустяковый.
Но это – через год, до этого ещё дожить надо, а пока нам с Хрению всего-то через Атлантику прогуляться предстоит. Ага, к тамошним чингачгукам с гойкомитичами. Хвала богам, карибов в Вест-Индии ещё нет, там даже араваков ещё нет, но свято место ведь пусто не бывает, верно? Эндрю Коллинз в своих «Вратах Атлантиды» про древнюю кубинскую культуру земляных насыпей упоминает, аналогичную гораздо более поздней североамериканской культуре маундов. По нему и основатели культуры ольмеков, тоже на земляных насыпях свои культовые центры строивших, выходцы с Кубы, и вообще именно Кубу с её знаменитыми краснозёмами он считает священным Тлапалланом – мифической Красной Землёй ольмеков и майя и родиной Кецалькоатля тольтеков с ацтеками. Что-то там не такое уж и простое может оказаться…
И в любом случае сама Атлантика – не Средиземноморье. Вояж нам предстоит нешуточный, случиться там может всё, что угодно, да и на месте тоже наверняка немало
