другие знают, как остановить оружие!" Она бросила на землю на кинжалы Алиандре, два кинжала упали вслед за первым, а потом побежала к солдатам.
"Нет нужды извиняться, Галад," тихо сказала Моргейз. "Ты не мог знать, что происходит в Цитадели Света. Ты был во многих лигах от того места."
Они сидели в его палатке, поставив стулья друг напротив друга, послеполуденный свет сиял на стенах. Галад сидел, скрестив перед собой руки, наклонившись вперед. Такой задумчивый. Она вспомнила первые впечатления о нем, давние, когда она вышла замуж за его отца. Ребенок был просто частью сделки, и когда Моргейз приняла его, она всегда беспокоилась, что он чувствует себя менее любимым, чем его брат и сестра.
Галад всегда был таким торжественно-серьёзным. Быстро указывал на ошибки, когда кто-то совершал их. Но в отличие от остальных детей, особенно Илэйн, он никогда не использовал своё знание, как оружие. Она должна была видеть. Она должна была понимать, что Белоплащники привлекут его, своим видением мира в чёрно-белом свете. Могли ли она подготовить его лучше? Показать ему что мир был не только чёрным и белым, да он даже не был серим. Он был полон разных цветов, которые иногда не укладывались в спектр морали.
Он поднял глаза, глядя тревожно и продожая держать руки скрещенными. "Я ошибочно обвинял Валду. Когда я пошел к нему, то сказал, что требую Поединка в Свете, потому что он надругался над тобой и убил. Я был прав наполовину. Я сделал нечто неверное, по крайней мере отчасти. Невзирая на это, я рад, что я убил его ".
Ей перехватило дыхание. Валда имел репутацию одного из величайших живущих фехтовальщиков. И Галад превзошел его в поединке? Этот юноша? Но он уже не был юношей. Галад сделал свой выбор, и ей трудно осуждать его за это. В некотором смысле, его выбор казался более прекрасным, чем ее собственный.
"Ты правильно поступил,"-ответила она. "Валда был предателем. Я уверена, что он стоял за смертью Найола. Ты оказал миру услугу, Галад."
Он кивнул. "За то, что он сделал с тобой, он заслуживает смерти. Но мне в любом случае надо выступить с заявлением." Он встал, сложив руки за спиной, когда он шел, на его белую форму будто падал свет. "Я объясню, что мое обвинение в убийстве было ложным, но, что Валда заслужил смерть за другие преступления. Страшные преступления". Он остановился на мгновение. "Если бы я знал."
"Ты ничего не мог сделать сынок", сказала она. "Мой плен, это только моя ошибка. За доверие к врагам."
Галад махнул рукой. "Гейбрилу невозможно было сопротивляться, если то, что говорят правда. Что касается плена, вы не доверяли врагам. Валда предал и вас, и нас. Дети никогда не будут врагом человека, который ходит в Свете."
"А Перрин Айбара?", спросила она.
"Отродье Тьмы"
"Нет, сынок. Мне не нравятся некоторые вещи, которые он делает, но я клянусь тебе, он хороший человек."
"Тогда суд это докажет", ответил Галад.
"Хороший человек может ошибаться. Но если ты продолжишь, все это может закончится так, как никто из нас не пожелает."
Галад замер, нахмурившись. "Мама, вы намекаете, что ему следует спустить с рук его преступление?"
"Подойди", сказала она, подозвав его жестом. "Сядь наконец. У меня от твоей ходьбы кружится голова"
Да, возможно он возвысился до Лорда Капитан-Коммандора совсем недавно, но он уже в штыки воспринимал указания. Однако, он сел.
Чудно, она снова почувствовала себя королевой. Галад не видел ее в течении многих месяцев. Он думал о ней как о былой Моргейз, хотя рядом с ним она тоже чуть-чуть чувствовала себя былой Моргейз.
Для Найола она была пленницей, но он уважал ее; и Моргейз начала думать, что возможно тоже начнет уважать его. Что случилось с доской, на которой она и Найол играли в камни так часто? Моргейз прогоняла мысли, что она уничтожена в атаке Шончан.
Может ли Галад стать лордом Капитаном-Командором похожим на Найола или он будет лучше? Королева в ней, Королева пробудилась, с желанием принести в мир свет и разогнать темноту.
"Галад,"спросила она. "Что ты собираешься делать?"
"С судом?"
"Нет. Со своей армией."
"Мы будем сражаться в Последней Битве"
"Превосходно", ответила она. "Но ты знаешь, что это значит?"
"Это значит сражаться вместе с Возрожденным Драконом"
"И с Айз Седай."
''Мы можем служить вместе с ведьмами какое-то время, если это во имя общего блага"
Она закрыла глаза, и выдохнула. "Галад послушай себя. Ты называешь их ведьмами? Ты пошел чтобы тренироваться с ними, и возможно стать Стражем!"
"Да."
Она открыла глаза. Он казался таким искренним. Даже самые смертоносные и жестокие гончие могут быть искренними. "Ты знаешь, что они сделали с Илейн, мама?", спросил он.
"Ты хочешь сказать, что потерял ее?" Моргейз все еще была разгневана из-за этого.
"Они отправили ее на миссии", сказал он, с отвращением в голосе. "Они не позволили мне увидеть ее, вероятно, потому что она была в опасности. Я встретил ее позже, вне башни."
"Где она?", спросила Моргейз с нажимом.
"Здесь на юге. Мои люди называют Айз Седай ведьмами. Иногда я удивляюсь, как это не далеко от истины."
"Галад..."
"Не все женщины, владеющие Единой силой, непременно коварны," сказал он. "Это - ошибочная традиция Детей Света. Истинный путь Света говорит только, что искушение использовать Единую силу может испортить. Я полагаю, что женщины, которые теперь управляют Белой Башней, позволили своим эгоистичным планам и заговорам ослепить их."
Она кивнула, не желая спорить. Хвала Свету, что Элайды не было здесь, чтобы услышать такую логику!
"В любом случае, продолжил он. "Мы будем сражаться вместе с ними, и Возрожденным Драконом, и этим Перрином Айбара, если это будет необходимо. Борьба с Тенью важнее всех других проблем."
- Тогда давай присоединимся к этой битве, сказала она - Галад, забудь о суде! Айбара собирается распустить часть своей армии, а оставшихся отдать Ал'Тору.
Он встретился взглядом с ней, затем кивнул. - Да, теперь я вижу, что Узор привёл тебя ко мне. Мы поедем с тобой. После суда.
Она вздохнула.
"Я делаю это не по собственной прихоти," сказал Галад, снова вставая. "Айбара сам предложил суд. Совесть не дает ему покоя, и отказать ему было бы неправильно. Надо дать ему возможность доказатьть свою невиновность нам, и самому себе. Тогда мы сможем идти дальше." Он задумался непроизвольно дотронувшись до своего меча в белых ножнах на туалетном столике. "И если мы продолжим без него,
