Сил сидеть совершенно нету, надо размяться. Туалет тут был вроде неподалеку. Кофе чертов. Я ж его выпил уже наверное пару литров.
Когда встаю, «Марго» тяжело оттягивает халат на сторону. На фиг, спрячу-ка я эту штуку вот сюда… Минутку думаю запихнуть туда же в ящик и «Малыша», но за последнее время отвык ходить безоружным, потому прикрываю газетой «Марго» и иду делать дела, оставив при себе маленькую машинку.
Мда, ошибся. Понадеялся, что уже знаю эту больничку что где — ан фига мне с маслом. С постным. Это не туалет, а подсобка, да еще и запертая. Это хуже, меня подпирает сильно. Я даже как-то сгорбился и совсем плохо — куда идти не очень себе представляю, разве что в душевую?
— Слышь, браток, ты тут не подскажешь — где-то тут врач из охотничьей команды обретается, где — не в курсах?
Будучи озабоченным своими проблемами, не сразу въезжаю в вопрос.
Поворачиваю голову — два приветливых мужичка моего возраста, в белых халатах.
— А, этот живодер… Пойдемте, провожу… Вам сестричка с клизмами не попадалась? Я уж ждал ждал… Еще вечером должна была поставить, а теперь ночь уже, я ее жду, а она забыла наверное, а мне назначено…
— Нет, не попадалась, ну пошли, покажешь, где наш коллега — мы что-нибудь придумаем…
Какие тут клизмы, тут скорее пробка бы мне пригодилась… На резьбе. Личико-то у спрашивающего — очень знакомое. Слишком даже знакомое, да и улыбочка его характерная, добрая такая, кривоватая. Именно с такой душевной улыбочкой он уже полумертвой веснушчатой девчонке глаз пальцем выковыривал и видел я это не далее десяти минут назад. А лица и факты я хорошо запоминаю, имена вот нет, а лица — отлично, через годы узнаю без проблемы.
Так. Плести всякую больничную чушь, выставить себя тупым нудным пациентом и не разгибаться. У второго явно под халатом длинная штуковина, да и первый руки за спиной держит… Но расслабились мудаки, видят, что на недотепу нарвались… Так, а я недотепа — или нет? Правая рука щупает пистолет — я вроде бы вчера загонял в ствол патрон, а малютка этот — работает только на самовзводе. Только вот ситуация истерическая вчера была, не помню — загнал или нет? Так, тут выбрасыватель, что под пальцами? Ага, вот. Вроде такое положение — значит патрон в стволе? Была, не была!
— Ага, пойдем, он-то, как барин, один сам в палате, а нас по 15 человек запихнули, идем тут близко…
А теперь шажок вбок, руку из кармана и — был, был все же патрон в стволе! Бахает чудовищно — стволик-то коротенький и я луплю все пять патронов один за другим, стараясь не мазать и не потратить их впустую. Расстояние было — с метр-полтора, правда на третьем патроне я испугался, что может у них броники пододеты, потому последним патроном бью в правое плечо ближнему.
Передний валится на второго, второй что-то примлел, а я от страха и от понимания того, что патронов больше нет и нельзя им дать в себя придти, колочу куда попало зажатым в кулаке пистолетом, стараясь попасть по голове, в лицо и по тем местам, куда вроде мои пули попали. Попеременно — одному и второму, а они возятся на полу, пытаются что-то делать, шевелятся. Второй вообще пытается отползать, черт, не успеваю обоих окучить!
Ору изо всех сил: «Тревога! Тревога!»
Словно эхом сверху женский визг.
Начинается суета, топот, крики.
Мне удается, наконец, второму удачно попасть по лысой башке пистолетом, мякнет сволочь, второй раз уже для страховки, и еще — теперь первому… В плечо, еще раз в плечо… стонет сука и замедляется, а вот тебе еще разик. Но упертый мужик, крепкий, не сдается, пока его домолачиваю — все силы теряю.
Потому уже через «не могу» валю одного и другого на живот, мордой вниз, руки стягиваю сдернутыми к локтям халатами, мотаю как попало, убедившись, что в рукавах у них пусто. У второго под халатом обнаруживается какой-то незнакомый пистолет-пулемет с глушаком, с магазином в рукоятке, у второго такой же на ремешке, а вот в ручонках у него был хищного вида ножик, небольшой, но явно мерзкий при близком знакомстве с ним, на лезвии — чья-то кровь тонкой смазанной пленкой. Слышу несколько выстрелов, ор нескольких голосов, опять визг…
Не до меня людям, надо самому разбираться. Шарю по лежащим — должно быть еще оружие, одной рукой делать это неудобно, во второй-то этот ПП зажат. Прикидываю, что вроде за стенкой людей нет — пробы ради нажимаю спуск — железяка в руке бабахает несколько тише, чем до того пистолет, но все равно — не бесшумник из фильма. Ага, рабочий ствол есть, уже легче. Измазался в крови, пока щупал — нашел еще только небольшой пистолетик непривычного вида — то ли наш из новых, то ли иностранный. Но судя по макаровским патрончикам в выщелкнутом магазине — наш, наверное.
С трудом подавляю несколько нелепое, но сильное желание перебинтовать этой мрази раны. Отметин на стенке нет — всеми пятью пулями я попал, но гордится нечем — дистанция даже для женщин смешная.
Наконец до меня добегают люди. Неслыханно радуюсь, что среди них — старый знакомый, майор-танкист. Вид у него мрачный, в руках несколько странновато смотрящаяся двустволка. Передаю ему второй пистолет-пулемет, прошу приглядеть за лежащими.
— Кто это?
— Опять диверы. На этот раз за записями вивисектора приперлись — рожи их там на записи-то.
— Ясно, понял, неймется гадам.
Бегу обратно — но никто ничего не трогал, записи на месте, как осталось. Собираю их в мешок, теперь из рук не выпущу. Руки ходуном ходят, внутри все колотится, сгоряча роняю чашку с недопитым кофе, грохается на полу.
Бегу к Николаичу, надо спросить — что делать дальше.
На втором этаже медики разгоняют пациентов по палатам. В коридоре мешком лежит медсестра. Дверь в палату Николаича открыта. Там стоит несколько человек, но я вижу не их — а плоскую восково-бледную ступню, торчащую между стоящих мужиков. Продираюсь ближе. Николаич неудобно полусидит, опершись на стену. Из простреленной головы еще вяло ползет тонкая струйка крови…
Я не участвую в следствии, мое дело — досмотреть кассеты. Это был последний приказ Николаича, я его выполню. Итого — есть дополнительно пять снятых в момент предосудительных развлечений сукиных сынов, один уже у нас, его сейчас как раз обрабатывают весьма неприятного вида чуваки, спешно прибывшие из штаба от начальника разведки, более никаких полезных данных во всех записях нет.
И Николаича нет.
Я совершенно неподъемно устал. Может пройти погулять? Немного пройтись…
Это было бы хорошо. Возможно, на сердце полегчает? Да, надо сходить, размять ноги, воздухом подышать…
Утро 13 дня Беды
Я здорово ошибся, подумав, что тут безопасно. Подвело это меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
