У Драко было не так уж много друзей, на самом деле за короткое время Грейнджер стала ему ближе, чем кто-либо из слизеринцев-однокурсников. Даже ближе, чем Блейз. Она никогда не осуждала его, всегда была к нему добра. Теперь, когда он узнал, каково это — иметь настоящего друга, он не собирался так просто от него отказываться, даже в угоду своим амбициям.
— Нет, я пойду с тобой!
Северус кивнул. «Правильный выбор».
***
Гермиона наконец-то услышала звуки приближающихся шагов. Они шли по коридору, по направлению к главной спальне. «Что же их задержало?» Прозвучал осторожный стук в дверь, затем ручка повернулась, и она со скрипом отворилась.
— Вы позволите нам войти, мисс Грейнджер? — тактично поинтересовался Снейп.
Она свернулась клубочком и повернулась к ним спиной, лёжа на своей стороне кровати. Гермиона слабо повела плечами.
— Это же ваша спальня, сэр.
— Нет, дорогая. Это наша спальня. Ты можешь побыть одна, если хочешь.
— Вы пришли, чтобы извиниться?
— Да. Ты готова нас выслушать?
— Заходите. «И будьте паиньками».
Северус обошёл кровать и лёг со своей стороны, к ней лицом.
— Прости меня, любимая. Разумеется, для нас ты — не разменная монета. Ты обязательно будешь главной этой ночью. За исключением тех моментов, когда на тебе будет надет мой ошейник, я больше никогда не стану распоряжаться твоим телом, не обсудив это с тобой. Надеюсь, ты сможешь проявить великодушие? Мы с Драко сделаем всё, что захочешь, — он обнял её за талию и увидел, что выражение её лица немного смягчилось. Тогда Северус поманил его пальцем и указал на свободное место позади неё. — Ты прощаешь меня?
Гермиона положила руку ему на плечо.
— Да, но я жду, что за этим последуют не только устные извинения.
Он ухмыльнулся и притянул её ближе к себе, чтобы у Драко было побольше места.
— Само собой разумеется.
Она почувствовала, как Драко приблизился сзади и осторожно погладил её по руке.
— И меня тоже, Грейнджер. Я не имел в виду ничего плохого.
— Драко, это не извинение! Это — чушь собачья! Либо ты сделаешь всё как надо, либо выметайся из нашей постели, — угрожающим тоном заявила она.
Северус подавил ироничное фырканье. Ему нравилось, когда она ставила его избалованного крестника на место.
— Мерлин, дай мне терпения! — тихо пробормотал Драко. — Прости меня, ладно? Ты же знаешь, что у меня не очень хорошо получается извиняться.
Гермиона действительно знала об этом.
— Всё равно это не оправдание.
Драко не хотел, чтобы его вышвырнули из их постели, но ещё больше он боялся, что она вычеркнет его из своей жизни.
— Мне очень, очень жаль, Грейнджер! Не буду лгать, я действительно безумно хочу тебя! Но последнее слово всегда останется за тобой. Я сделаю это, только если… ты тоже меня захочешь.
— Потому что?.. — настаивала она.
— Потому что я… Мне не всё равно! Ты — моя лучшая подруга!
Гермиона задумалась над его словами: «Он сказал, что ему «не всё равно», с таким же трудом, как Северус впервые признался мне в любви. Неужели всех слизеринцев нужно подталкивать к тому, чтобы они наконец-то сказали о своих чувствах?» Снейп всегда без проблем излагал свои мысли, подкрепляя их логическими аргументами, но когда пришло время открыться, это стало для него сравни подвигу. Даже его сегодняшнее извинение по сути было всего лишь констатацией фактов. «Самым трогательным оказались слова о том, что он сожалеет. Значит, для него это очень важно». Драко был точно таким же. «Можно подумать, они меня боятся».
Драко мягко отвёл её волосы в сторону.
— Так я тоже прощён? Или мне придётся принести в жертву своего первенца?
Гермиона закатила глаза.
— Постарайся ещё немного, и, возможно, я тебя прощу!
Северус провёл пальцем по её (а точнее, своей) рубашке и расстегнул одну пуговицу.
— Надеюсь, следующим приказом будет избавить тебя от всего этого, дорогая. На тебе слишком много одежды.
Гермиона окончательно растаяла, одарив его многозначительной улыбкой.
— Ты можешь меня раздеть.
Сначала он взялся развязывать зелёный галстук, перебросив его конец ей через плечо.
— Оказывается, в тебе долгое время скрывалась слизеринская натура, любимая. Ты бы правила моим факультетом.
Рука Драко скользнула вниз по её бедру, пока Северус расстёгивал остальные пуговицы.
— Ага. Я бы точно за тобой последовал.
— Только на четвереньках, — прохладно добавила она.
Снейп всё-таки насмешливо фыркнул и распахнул полы рубашки.
— Ну же, Гермиона… Сжалься над ним.
Драко игриво похлопал по её ягодице.
— Да! Сжалься надо мной!
Она с силой вцепилась ногтями в его руку, но тот только ухмыльнулся и поцеловал её в плечо.
— Так пойдёт?
— Я знаю, ты можешь быть намного добрее, Грейнджер. Чёрт! Твои невыносимые волосы лезут мне в лицо! Они повсюду! — возмутился он, снова отбрасывая каштановые кудри в сторону. — У тебя нет резинки?
Гермиона застонала, когда Снейп обхватил рукой её грудь, чувственно сжимая и ощупывая её сквозь кружевное бельё.
— На тумбочке.
Северус скользнул вниз, медленно целуя девичью грудь, а затем обхватил губами маленький тугой сосок через тонкую ткань лифчика. Гермиона застонала и выгнулась ему навстречу. Влажный жар, охвативший чувствительный кончик, поработил её мозг. «Должно быть, мои нервные окончания до сих пор наэлектризованы. Наверное, Северус уже готов лезть на стену из-за своей вечной эрекции. Если бы мои соски были такими же твёрдыми в течение двух дней, я бы захотела их оторвать». Он посасывал и покусывал сосок сквозь кружево, а Гермиона дрожала в его объятиях.
Драко сделал всё возможное, чтобы собрать и немного приструнить её пышную копну, которая временами прилично раздражала. «Как крёстный вообще добирается до её шеи через эти дебри?» Судя по тому, что на шее Грейнджер то тут, то там виднелись любовные метки, должно быть, в какой-то момент ему всё же удавалось прорваться. Собрав её волосы в хвост, Драко поднял их и закрепил в высокий, слегка растрёпанный пучок. Наконец-то его губы могли беспрепятственно коснуться её тонкой шеи. Она с благодарностью прижалась к нему попкой. Драко осторожно стянул с её плеч рубашку, Гермиона всё ещё лежала на боку, спиной к нему.
— Приподнимись.
Как только Драко окончательно избавил её от сорочки и сбросил ту на пол, рядом с кроватью, Северус прикусил прикрытый тканью сосок, сжав его в зубах. Она почувствовала, как Драко расстёгивает сзади лифчик, и внезапно на ней остались только трусики. Снейп осторожно перевернул её на спину.
— Скажи нам, чего ты хочешь.
В данный момент она не могла ясно мыслить.
— Хочу? Я хочу… Я хочу, чтобы ты меня вылизал…
Он ухмыльнулся уголком рта.
— Уверен, Драко возьмёт эту работу на себя, а я могу заняться… чем-нибудь другим.
Гермиона кивнула с улыбкой.
— Да, я хочу, чтобы вы оба ко мне прикасались! Столько, сколько возможно!
Драко уже опустился к её груди.
— Я ей займусь, — небрежно бросил он крёстному, отчего тот недовольно нахмурился.
Гермиона застонала, когда Драко начал ласкать грудь. Её руки прошлись по его тонким светлым волосам, успокаивая ласковыми поглаживаниями, пока он пробовал вишнёво-красные кончики сосков. Снейп расположился у неё между ног, уткнувшись носом в трусики, покусывая лобок и половые губы через кружево.
— Хватит, Северус! Сними их! — простонала она.
Она ощутила лёгкую вибрацию от его смеха, когда он дразняще провёл языком по верхнему краю трусиков, щекоча нежную кожу там, где заканчивалось нижнее бельё. Его пальцы нащупали увлажнившуюся щель и вдавили ластовицу между мокрых складок. Драко решил поиграть жёстче, посасывая тёмно-розовые ареолы достаточно сильно, чтобы заставить её зашипеть. От этой гремучей смеси у неё закружилась голова.
Северус раздвинул ей ноги и закинул одну из них на талию Драко. Даже без помощи эромагии член юноши снова твердел на глазах. Снейп заскользил языком под краем её трусиков и будто невзначай провёл ладонью по бедру парня. Драко зарычал, а Гермиона отчаянно всхлипнула, глядя в потолок. «В дуэте они звучат лучше ангельского хора». Северус схватил её за бёдра и прижался губами к влажной промежности. «Эти ажурные трусики пропитаются внутри и снаружи, прежде чем я их сниму. Умоляй меня, девочка! Возможно, Драко и научился раз за раз доводить тебя до оргазма, но он не знает, как заставить тебя по-настоящему просить».
