королю. – Организуйте все, как нужно; не мне вас учить… Только сначала быстренько раздобудьте мне добрую чарку… нет, не вина, чего-нибудь покрепче, келимаса хотя бы… Живо!
Глава 19
ЕЩЕ ОДИН СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ
Еще в прошлом году, во время приснопамятного эпизода с королевским зверинцем, Сварог убедился, насколько легко остаться незамеченным во дворце, особенно если владеешь кое-какими заклинаниями, позволяющими мгновенно и неузнаваемо изменять внешность. Так произошло и сейчас: они с министром полиции, нисколько на себя не похожие, преспокойно прошагали чуть ли не полторы лиги: два канцеляриста министерства двора, в весьма незначительных чинах, судя по мундирам, но снабженные теми бляхами-пропусками, что позволяли пройти всюду. Если их в чем-то и заподозрили, то только в том, что оба – замаскированные полицейские, занятые одним из тех дел, в которые непосвященным лучше не соваться по причине несомненной вредности означенных дел для жизни и здоровья чересчур уж любопытных.
Снольдерского гостя разместили на втором этаже самого обычного зданьица у самой дворцовой ограды. Официально оно принадлежало королевской поварне, но Сварог, имевший уже некоторый опыт, с ходу определил, что эти специфические молодцы, отиравшиеся при входе и на первом этаже, на кухарей похожи не более, чем на балерин.
Перед дверью он остановился, раздумывая: оставить Интагара здесь или взять с собой? Пожалуй, все-таки с собой – при разговоре со столь скользким собеседником, как Раган, его не менее опытный коллега по ремеслу будет необходим…
Комнатка была самая обыкновенная, обставленная без претензий, – и в самом деле, то местечко, где могут скоротать свободный часок королевские кухари. Граф поднялся им навстречу, глянул недоумевающе, но Сварог одним движением ладони вернул себе и спутнику прежний облик.
– Ах, вот оно что… – сказал Раган понимающе. – Я было решил, что продолжаются бюрократические согласования… Вы ничуть не изменились, ваше величество, со времен нашей последней встречи, разве что прибавилось осанистости, что вполне логично – вы уже не тот затравленный беглец, каким я вас когда-то знал…
– Вы полагаете, ко мне в тот период подходило слово «затравленный»? – усмехнулся Сварог, придвигая к себе обычное жесткое кресло. – Прошу садиться, господа. Старые знакомые могут обойтись без придворных церемоний… Я вас внимательно слушаю, граф.
Он видел, что граф с прошлых времен заметно изменился: такой же крепкий и смуглый, но на висках прибавилось седины, а лицо выглядело похудевшим и осунувшимся.
– Дело у меня несколько неожиданное… – начал было граф и тут же умолк, явно подыскивая обороты.
– Хотите, я вас поражу сверхъестественной проницательностью? – усмехнулся Сварог. – Шучу, конечно… Проницательности у меня не больше, чем у самого обыкновенного человека, увы. Просто… не так уж и много серьезных дел, с которыми вы в данной ситуации могли бы ко мне обратиться. Либо вы собираетесь предложить мне как-то поделить Три Королевства, либо намерены последовать примеру кое-каких сановников сопредельных с вами держав… – Он все же оборвал фразу, чтобы не выглядеть глупцом в случае, если первые его предположения все же не оправдаются.
– Да, вот именно, – сказал Раган с заметным облегчением. – Вы изволили облегчить мне задачу… Я – государственный преступник, ваше величество, поскольку прибыл к вам от людей, твердо намеренных предложить вам снольдерскую корону при…
– При живом и правящем законном короле, – охотно закончил за него Сварог. – Что ж, дело, в общем, житейское…
«Неужели их так допекло?» – подумал он с некоторым удовлетворением. Благодаря Интагару он давно составил более-менее точное представление о снольдерских делах. Король ленив и безволен, не интересуется ничем, кроме балерин и конских бегов, родня и фавориты увлеченно растаскивают казну, сильных личностей среди министров нет, вдовствующая королева – Старая Матушка, Старая Королева, Старая Гадюка, как ее называют в зависимости от отношения к ней добрые подданные, – шестой год сидит под домашним арестом в отдаленном замке среди гор Оттердо, но даже из своего захолустья умудрилась организовать три неудачных покушения против венценосного сыночка, коего люто презирает, – а у сыночка не хватает должной твердости на то, чтобы если и не казнить матушку смертью, то хотя бы заточить в настоящее узилище…
– Что, неужели так плохо? – спросил он с любопытством.
Раган уныло кивнул:
– Сами понимаете, если мы решились на заговор, государственный переворот, смену династии… Я не сомневаюсь, благодаря этому господину, в чьем уме и деловой хватке я давно убедился… – он вежливо поклонился Интагару, – вы неплохо осведомлены о наших печальных делах, но даже он вряд ли знает иные подробности… Казна пустеет, последние займы, сделанные в Балонге, исчезли в сундуках фаворитов и шкатулках балерин из Королевского театра. Армии задолжали жалованье за три месяца, а гвардии – за два…
– Ну, это нам известно, – бесстрастным тоном ученого-исследователя бросил министр полиции.
– А вам известно о проекте королевского указа, предписывающего очистить армию – и гвардию тоже! – от офицеров ратагайского происхождения? – ни на кого не глядя, сказал Раган. – Нет? Вот видите, господа мои… А ведь это – добрая треть офицерского корпуса. И не самая худшая треть… Причина удручающе проста: его императорское высочество принц Хаген, отчего-то возомнивший себя крупным специалистом по железным дорогам, соизволил начертить проект новой дороги так, что при этом она пройдет через Гернотскую долину, прямиком… При строительстве, несомненно, будут уничтожены и город Гернот, и гробницы былых ратагайских королей, и храмы Симаргла. Все то, что ратагайцы почитают и свято берегут. Это все равно, что снести Латерану… Конечно же, начался ропот. Конечно же, господа из министерства полиции, усмотрев великолепный повод отличиться, представили дело так, будто налицо уже сформировавшийся заговор против трона и ратагайцы намерены отделиться в своих древних границах, по Тею и Ителу. Уже арестовано не менее двадцати человек – что не прибавило ратагайцам умиротворенности. На прошлой неделе, ночью, налетевший неведомо откуда конный отряд перебил на берегу Тея военных топографов, намечавших первый отрезок дороги, – и с ними их конвой, двух королевских чиновников. Кое-где на курганах начали зажигать по ночам костры – древний сигнал к мятежу. Я хорошо знаю ратагайцев, государь, в некоторых отношениях они чертовски похожи на ваших гланцев: патриархальный, воинственный и бесшабашно смелый народ. Если события будут развиваться в том же направлении – а в ином из-за позиции короля и его братца им развиваться просто некуда, – мы очень скоро получим самую настоящую гражданскую войну. И не в одной Ратагайской пуште. На землях бывшего Улада уже второй год потаенно работают лоранские эмиссары, туда по контрабандным тропкам идет лоранское оружие и лоранское золото. По достовернейшим сведениям, за этим стоит еще и Балонг – у
