гвардейцев, но не умирает, не проигрывает и даже не падает, а лишь прибавляет к личному кладбищу ещё несколько человек. Эммонд же целиться, внимательно смотрит, ищет возможность, чтобы добить ослабленного противника наверняка. Зарядить оружие в таких условиях большая удача, которую лорд не мог себе позволить, как и вступать в схватку с таким искусным и смертоносным в обращении с мечом противником. Его людям же напротив приходится стрелять, как только выпадет возможность, что не проходит для Ланнистера бесследно. В спине и даже в некоторых частях груди Золотого льва застревают новые болты, но ему хоть бы хны. Даже рука не дрожит.
В какой-то момент Осгрей понял – сейчас или никогда. Слишком близко умудрился подобраться к нему противник, слишком многих убил из-за чего теперь Эммонд был от него в шаговой доступности. Болт рассекает воздух и, казалось бы, вот оно – прямое попадание в шею, защищённую стальным пластинчатым воротом. Однако, в последний момент Золотой Лев словно что-то чувствует, уворачивается в последнюю секунду из-за чего болт вонзается с стену, но не находит своей цели.
Перевести дыхание Эммонд не успел. Он понял, что упустил свой шанс, а затем и вовсе вздрогнул от убийственного взгляда своего врага из-за чего позволил себе непростительную ошибку – сделал шаг назад. Несводящий с него взгляда Ланнистер воспринял это поспешное действие, как слабость, о которой он его и предупреждал. Это стало сигналом для воина и тот буквально бросился прямо к лорду, не видя перед собой ни выставленные в защите клинки просторцев, ни направленные в него ещё несколько арбалетов со взведённой тетивой.
- Кха. – выплюнул сгусток крови Осгрей, что оказался пригвожден к деревянную проёму ворот клинком. Ему повезло и клинок вошёл в лёгкое, но с другой стороны, не там, где располагалось сердце. – Чтоб тебя, Ланнистер. – выпустил рукоять своего меча из рук лорд, что вошёл точно промеж рёбер нависнувшего над ним врага. Точнее его тела. Тело, что по инерции всё ещё стаяло на своих двоих, но уже начавшее заваливаться прямо на полководца. Тело, пронзённое несколькими десятками мечей и не одним арбалетным болтом. Тело с потухшим взглядом изумрудных глаз, что даже сейчас продолжало бороться и сжимать в своей хватке клинок. Таковой была Львиная песнь и её окончание.
Глава 87. Минуя Кровавые врата
2 г. от В. А.
Долина. Высокая дорога. Путь перед Кровавыми вратами.
Пересекая крутую дорогу ведущую в колыбель андальского народа на берегах Вестероса, Эдмунд готовился раз и навсегда положить конец раздробленности королевств и власти лихих авантюристов, один из которых, если так посудить был и он сам. Однако в отличие от всех остальных он прекрасно знал, что его право на власть незыблемо и подтверждено богами. В то время, как все остальные лишь желали прибрать к своим рукам то, что никогда им не принадлежало и принадлежать попросту не могло. Все они зарились на что попало, а он лишь желал сохранит и укрепить наследие своей семьи, что не дрогнет даже под натиском времени и полчища мертвецов, которое всё ближе и ближе продвигалось к владениям живых.
Единственной остановкой на пути гвардии и меньшей части единых андальских сил являлся город Харровея, ныне принадлежащий роду Рутов. Это был единственный неучтённый в ходе кампании винтик, что позволил Бейлишу избежать казни после падения Харренхолла. Город, кстати, сдался им без боя. Руты открыли ворота, прекрасно понимая свои шансы. К тому же они совсем не желали оставаться на стороне проигравших в лице Болтона и Бейлиша, которых считали лишь чужаками и захватчиками. По сути, и Гарденер был одним из них, но в глазах многих речных лордов он был освободителем. Победоносным королём юга, что пришёл вернуть порядок веры и законность их прав в разорённых войной владениях. Да и какая нынче была у них альтернатива? Все территории поделены, собственных сил для их освобождения не было, как и того, кто мог бы претендовать на речную корону. Вот и слали ему лорды малой и средней руки клятвы верности и присяги, поднимая остатки своих ополчений и устремляясь к Риверрану или Близнецам, смотря куда было ближе.
Крайне сомнительная верность, но другой Эдмунд и не ждал. По крайней мере пока. Лишь годы рассудят будут ли довольны речники его правлением и верховенством андалов, к числу которых относились они сами. По крайней мере после этой кампании устраивать какие-либо чистки или иные противостояния с дворянством Гарденер не планировал. Хватит с него походов среди не таких уж и живописных по сравнению с Простором земель, залитых кровью, сожжённых войной из-за, казалось бы, любви дурака и дуры, родных брата и сестры. Признаться честно, король уже начинал скучать по Хайгардену. Наконец отвоевав свой дом у Тиреллов, он уже не мог как раньше столь долго быть от него вдали. Тем более, что с каждым днём шанс того, что он более никогда туда не вернётся всё увеличивался.
Собственно, колыбель андалов представляла собой крайне грустное зрелище. Даже пески Дорна можно было изменить, исправить и озеленить, но что делать с пронизывающими регион горными хребтами, тянущимися до самих небес? Их вид завораживал и приводил в трепет, но разве можно было вскопать на них поле? Засеять и превратить в житницу, что прокормит сотни голодных семей? Конечно, нет. Если бы не Долина Арренов, расположенная на юге Долины, считай единственная более-менее плоская равнина, подходящая для земледелия, то эти земли были бы куда беднее и скуднее, чем даже тот же Север. Благо жители Долины сумели найти плюсы даже в столь непростом положении. Пускай горы не приносили с собой плоды жизни, зато были живительным источником для горнила войны. Медь, железо, бронза – всё это было основой местной экономики, которая импортировалась прямиком во все уголки Вестероса и далее в Вольные города.
Теперь же эти хребты стали для его воинства непроходимой стеной. К Кровавым вратам бывало приходило воинство, троекратно превышающее таковое у него сейчас. И оно проигрывало. Разбивалось пенистой волной о непроходимую скалу, издревле защищавшую Долину от угроз со стороны захватчиков и горцев с Лунных гор. Те, к слову говоря, на пути не мешались и не показывались. То ли испугавшись количества андалов, то ли присутствия в их рядах элефантов, чей переход
