огнемет?
— Да, вот тут огнемет, здесь ров с крокодилами. Но крокодилы были не настоящие, — успокаивает нас Акира, — это биоконструкты одного из судей, намного более смертоносные. Разрывали всех в мгновение ока.
— Ого. — проникается Читосе.
— Да, так как это игра типа «гонка», то в ней участвуют все участники команды. — говорит Акира: — так что быть должны все. У Ангелов полный состав — десять человек. Силы самые разные, но костяк первой тройки стандартный — один брут, боец ближнего боя, один баффер и один дистанционник. В команде у них есть мастер-артефактор, некто Ариг, бывший наемник откуда-то из Ближнего Востока, два мага с пространственной магией — все эти ваши порталы и прочее. Один — Двередел, просто открывает двери куда угодно. Ну, или не куда угодно, но Ангелы пытаются сделать вид, что он — прямо всемогущ.
— Видела, — кивает Майко, — реклама же по местному ТВ идет, как он одной и той же дверью то выход на пляж с девицами, то холодильник набитый «Джапан-Кола» открывает.
— Да, это он. — подтверждает Акира. — С одной стороны хорошо, что не будет прямого боевого столкновения, а с другой — они неплохо приспособлены и для преодоления препятствий. Второй пространственник — может сам себя телепортировать, вроде нашей Сакуры, только адекватный и быстрый. Наша же… — Акира качает головой: — темная лошадка. Что-то она еще на Играх выкинет?
— А придется участвовать полным составом, значит и она тоже будет на поле. — поджимает губы Читосе.
— А я вот верю в нашу розовую пони. — пожимает плечами Майко: — она, если дело до серьезного доходит — редко косячит. Скорее это уж о Питере надо побеспокоится. Тут, на схеме этой — очень крепкие ноги нужны, бежать нужно и прыгать кое-где, а он на днях на коленки жаловался. И спина у него побаливает. Ты бы его полечил к матчу, Син?
— Подлечу. — киваю я: — только попозже. А то у них с Нанасэ-онээсан как-то уж больно быстро все завертелось. Мне сейчас он бодрый и здоровый не нужен, пусть у него денька два еще спина и коленки поболят, а то он мне мигом младшего братика заделает.
— А ты ему разреши Эрику-тян приводить в убежище, и проблема мигом решена будет. — советует мне Майко. — Она его знаешь как в кулаке держит. Хорошая девка, нам бы такую в гарем.
— Нет никакого у меня гарема! — отрицаю я. — И нам здесь только Эрики не хватало, кто бы это ни был.
— А никто про тебя и не говорит, — моргает Майко, — гарем — мой. Вы все в него входите. Акира — старшая жена. Читосе — любимая. Ты — страшненькая. Для разнообразия. Мелкие — на подхвате. Юки, Иошико и эта твоя мазохистка, мечта извращенца — Джин. У меня большие планы на поездку в онсэн после Игр, увидишь. Ай! — она хватается за макушку. Акира разминает ребро ладони.
— В любом случае, — продолжает Акира, как ни в чем не бывало, — нам нужно определиться именно со способностями, которые помогут нам быстро передвигаться. Телепорты, ускорения, возможность наведения ледяных мостов через препятствия, уничтожение препятствий в конце концов. И всем — начать бегать! Учиться преодолевать препятствия. Подтянуть физическую форму.
— А… это вот что на схеме? — тыкаю пальцем я в кружочек с надписью «Игрок А». Думаю о том, что размещать на схеме положение игрока, преодолевающего препятствия — по меньшей мере странно.
— Полосу мы и они преодолеваем на время. Не одновременно. По очереди. Три раунда, как обычно. А вот это… здесь на схеме обозначены игроки противоположной команды, которые во время прохождения нами полосы — мешают.
— Мешают? И какими именно способами? — перед глазами встали матчи на отборочных, высохшие тела, взорванные головы и прочие радости спортивной жизни суперов.
— Любыми, — пожимает плечами Акира, — кроме прямо запрещенных. В этом году запрещено… вот, список. Почитай. — она протягивает мне лист бумаги. Ага, вчитываюсь я, запрещена как обычно ментальная магия, с целью воздействовать на членов судейского жюри и наблюдателей, странно, получается на другую команду — можно? Запрещено переворачивать и искажать пространство более чем на десять процентов от текущего его состояния на начало матча, запрещено подкупать членов других команд, ага и такое тут бывает, оказывается, а еще…
— Девчата! И Син! — в комнату врывается бледный Питер. — Нанасэ-онээсан!
— Что такое? — сразу же реагирую я. Вот, как знал, что эти их шушуканья по углам добром не кончатся. Она ж у меня наивная чукотская девочка, всему верит как в первый раз.
— Что-то с ней не так! — выпаливает Питер: — не просыпается! — мы переглядываемся.
— Только не говори мне, что ты оставил ее спать одну… — говорит Майко и до мне вдруг доходит. Все это время мы терпим бытовые неудобства, расстилаем футоны в тренировочном зале и спим вповалку на полу — только потому, что Линда очень настоятельно советовала нам не спать поодиночке. Рядом со спящим всегда должен быть еще кто-то. Неважно, спящий или нет, читающий, смотрящий телевизор, даже курящий — но рядом всегда кто-то должен быть. Иначе — Грендель.
— Да мы и не спали! — оправдывается Питер. — Мы… ну… — он кидает виноватый взгляд на меня, — а потом она попросила сока попить, жажда у нее была, а я пока ходил к холодильнику… вернулся, а она уже спит. Я думал — просто спит, а она не просыпается!
— Блядские Митсуи. — говорит Акира. Я не слушаю ее, я уже бегу по коридору. За мной Майко и Читосе. Врываюсь в нашу комнату, в комнату Читосе. Мы давно уже не обитаем в ней, спим же теперь вповалку в тренировочном, но они с Питером, видимо нашли место для уединения.
Нанасэ-онээсан спит. По крайней мере так кажется. Она лежит на кровати, бледная и красивая, как Белоснежка, не хватает хрустального гроба и семерых карликов.
— Сестренка! Вставай! — тормошу я ее. Бесполезно. Прислушиваюсь к дыханию, кладу пальцы на сонную артерию, рядом с трахеей. Есть пульс. Жива.
— Надо Линду вызывать, — говорит за спиной Читосе, — она должна знать, что с этим делать.
— Это ж нарушение перемирия и иммунитета на период Игр! — рычит Майко: — пойдем
