парочку неудобных вопросов. Вернувшись на уровень выше, я продолжил обследование наружной стены, пытаясь соотнести информацию из канона с реальным положением вещей. Судя по отсутствию тревожного сигнала, мои чары не были зафиксированы «сигналками», а пока я находился вне замка, охранные системы школы продолжали бездействовать.
Однако продолжать разглядывание стен было глупо. Если я сегодня хотел добраться до цербера, нужно было идти на риск и заняться поисками внутри. Думаю, самым оптимальным вариантом будет проникновение через окно заклинательного класса. Из-за своей специфики он оборудован собственной системой защитных и блокирующих чар, поэтому наличие гостя, не имеющего допуска на пребывание в Хогвартсе, наверняка будет проигнорировано. А там у меня появится возможность подключиться к охранным чарам и произвести их небольшую корректировку – зря я, что ли, изучал собранную Регулусом литературу?
Но только я приступил к изучению нужного окошка, чтобы понять, как лучше в него протиснуться, не нарушив рунных цепочек на раме, как вдруг заприметил вдалеке массивную яркую ауру, уверенно приближавшуюся к воротам замка. Судя по внушительному размеру и знакомой голубоватой пленке, эта духовная оболочка принадлежала Хагриду под мантией-невидимкой. Артефакт лесника был невысокого качества, поскольку не полностью скрывал его фигуру, а превращал ее в размытое темное облако. Это я увидел своими глазами, когда полувеликан дотопал до ворот и открыл их, зачем-то оставив распахнутыми. Вполне возможно, накидка с чарами невидимости была изготовлена самим Рубеусом из подручных материалов, что для отчисленного на третьем году обучения мага являлось неслабым достижением.
Пока я издали занимался разглядыванием топорной поделки Хранителя Ключей, тот дотопал до главного входа и зашёл в школу, аналогично оставив входную дверь открытой. И как было не воспользоваться подобным подарком судьбы? Стремительно спикировав к огромному дверному проему, ведущему в вестибюль, я огляделся и осторожно влетел следом за Хагридом, рассчитывая, что охранные чары примут меня за гостя. Пока все было в полном порядке. Срабатывания тревоги я не заметил, да и линии силы в стенах не спешили менять степень своего насыщения.
Хагрид быстро дошел до мраморных ступеней, шустро поднялся по ним и свернул к лестницам, сжимая в руке свой зонтик, который в энергетическом зрении выглядел очень странно. Мне нужно было примерно в том же направлении, поэтому я тихо летел следом за полувеликаном, стараясь держаться у потолка и прижимать своей магией полы мантии, тщательно укрывая ноги и черенок метлы. Насколько я знал, зрение Рубеуса не уступало собачьему, и потому не хотел «спалиться» на такой глупейшей мелочи, как парящая в воздухе деревяшка.
Вместе с лесником мы добрались до лестниц, которые в столь поздний час уже не двигались. Впрочем, их можно было легко заставить поменять свое положение направленным выбросом магии, что мне наглядно продемонстрировал Хагрид, ткнув концом зонтика в перила. Дождавшись, когда с тихим скрипом лестница повернется на девяносто градусов, упёршись в балкон на третьем этаже, полувеликан принялся бодро по ней подниматься. Я осторожно воспарил в сторонке, продолжая держаться настороже и наблюдать.
Достигнув коридора, Рубеус уверенно двинулся вправо, миновал гобелен с пьянствующими монахами, в столь поздний час дрыхнувшими без задних ног, остановился у двери, ведущей в заброшенный класс, и тихим басом пророкотал:
- Алохомора!
Замок послушно щёлкнул, полувеликан уверенно распахнул дверь и тут же стремительным рывком влетел внутрь помещения, откуда на него полился неяркий желтоватый свет.
- Ступефай! Ступефай! - донеслось из комнаты рычащее.
Заинтригованный, я влетел следом и обнаружил длинный коридор, в самом начале которого, прямо за дверью, стояли пару трансфигурированных плетеных кресел и столик с магическим светильником. На креслах развалились оглушенные тела незнакомых мне молодых авроров. Их палочки валялись рядом на полу, а Хагрид, скинув капюшон своей мантии, судя по текстуре материала, связанной из единорожьей шерсти, уже спешил с радостными возгласами к огромной, размером с лошадь, трехголовой псине, сидевшей на прочной цепи в противоположном конце коридора.
Данное помещение было определенно создано с помощью пространственной магии. Причем оно не являлось частью учебного класса и представляло собой очень странную конструкцию, завязанную на силовые линии замка. Наверное, именно поэтому авроры устроили пост непосредственно внутри пространственного кармана. Из-за отсутствия магических накопителей, обязательных для схемы, они просто не сообразили, чем фактически является коридор. Иначе наверняка остались бы снаружи – это пусть и не по инструкциям, зато более безопасно. Упомянутый в каноне люк в наличии имелся и, судя по знакомым рунным цепочкам, также представлял собой классический образчик свергнутого пространства.
Из увиденного можно было сделать логичный вывод, что весь фигурировавший в саге коридор с ловушками и зеркалом-сейфом являлся своеобразной матрешкой. Из-за чего напрямую аппарировать в помещение с артефактом было невозможно даже домовикам, не то, что Квиринусу с сожителем. И становилось понятно, почему препятствия были рассчитаны на школьников – они служили не реальной преградой, а просто отнимали время на их преодоление. Учитывая тот факт, что Квиррелл не мог использовать мощную магию, чтобы за пару десятков секунд добраться до зеркала и попросту умыкнуть артефакт с камнем, задумка Альбуса обретала смысл.
Тем не менее, у меня сразу возник логичный вопрос - почему после обнаружения инспекторами цербера люк с полосой препятствий не убрали? Он же не являлся частью конструкции коридора и мог быть перемещен, прямо как наш ангар. Однако загадка решалась просто. Заметив узнаваемые линии «сигналки», ведущие к люку, я понял – директор все еще надеялся, что Том воспользуется царившей в замке сумятицей, вызванной появлением людей Малфоя, и попытается достать камень, после чего будет обезврежен Великим Светлым магом и предоставлен потрясенной общественности. Но, видимо, у «сладкой парочки» хватило ума не соваться в очевидный капкан.
Наблюдая за тем, как Рубеус обнимает и ласкает Пушка, который с полувеликаном вел себя в точности как игривый щенок, я мысленно просчитывал варианты. В принципе, сейчас мне ничто не мешает поглотить энергию сразу двух магических существ. Однако я прекрасно понимал, что в живом виде полувеликан способен доставить директору намного больше головной боли. Поэтому мне было выгоднее сосредоточиться на одном цербере, а за Рубеусом вернуться как-нибудь в другой раз.
Полюбовавшись картиной качественного обслюнявливания лесника, я терпеливо выждал, когда Хагрид намилуется со своим питомцем и с помощью зонтика освободит его от железной цепи. Почувствовав свободу, собакен тут же с громким лаем на три глотки понёсся к открытой двери. Лесник с криками: «Тихо! Тихо! Пушок, молчи!» кинулся вдогонку. Раздобревший на казённых харчах цербер, не обратив внимания на авроров, с трудом вписался в дверной проем, едва не выломав его, и вприпрыжку побежал по коридору, не
