бульдозеры. За остановкой мелькнул хвост крытого прицепа — техника для «Силвермайна» поползла к месту работы.
— Джед, займись-ка делом! Пока тут все возятся, наметь контуры люка. Не бойся, один работать не будешь — сейчас плазменную насадку проверят, и подгонят погрузчик.
— Кто проверяет насадку? — встрепенулся Гедимин. Маккензи хмыкнул.
— Кеола с главным механиком. Справятся! Если что, перед работой перепроверишь. Я им объяснил — тебя послушают.
…Над стройкой вспыхнули фонари, затмевая бортовые огни проходчика, — он уже углубился в гранит на два с половиной метра и теперь остановился. Пилоты боком вылезли наружу, избегая касаться ещё горячей стенки, — туннель расширяли бортовыми плазморезами, широкие струи которых не столько рассекали камень, сколько его плавили. Следом в кабину пробрались двое сменщиков. Гедимин смерил машину задумчивым взглядом. «Ночь отработает точно. Завтра посмотрю, что с коронками. Зря они так увлекаются плазмой. Лава налипнет — не отскоблишь.»
На сарматскую стоянку, протяжно гудя, заезжал проходчик с прицепом. В прицепе было пусто — песок и гравий «Силвермайна» куда-то дели по дороге. Бригадир, вывалившись из кабины, сел на приступку, шумно выдохнул и взялся за смарт.
— Кто из них благонадёжный-то? — вслух спросил он самого себя и, скривившись, начал тыкать в экран. — Вот почём мне знать, какие им прислали списки⁈ Ага, ещё крепь… не забыть упомянуть крепь. А то её на территорию не пустят. За неблагонадёжность.
— Глубоко зарылись? — спросил Гедимин, когда защитное поле отделило грохочущий проходчик от транспортного ангара. Сармат пришёл не из пустого любопытства — технику, отработавшую на другом участке, следовало проверить, вот он и напряг «ремонтное чутьё» и взялся за сканер. «Что⁈ Они вообще не бурили⁈»
— До материка дошли, — буркнул бригадир, отослав сообщение. — На коронки даже не смотри — камень мы и не царапнули.
Гедимин мигнул.
— Столько времени ушло на песок и гравий? Вы их кирками и лопатами, что ли…
— Примерно, — буркнул сармат, рассылая множество мелких сообщений — видимо, предупреждал рабочих, что завтра они едут с ним. — Тепловая пушка и землесос. Думал, сегодня даже материка не увидим. Ещё эти «мартышки»… всунется одна под бур — проблем не оберёшься!
— Мать моя колба, — пробормотал Гедимин. — Понятно… А гранит бурить вам разрешат? Или тоже землесосом?
— Ты машину проверил? — вдруг рассердился бригадир. — Ну и чего тут лазишь⁈ Кто как, а я день отработал. Тут хоть матрасы завезти успели?
Недовольно бормоча на ходу, он направился к ближайшему кампусу. Свет горел уже во всех окнах, на дверях вывесили списки заселившихся бригад. Кто-то поймал бригадира из «Силвермайна» по дороге и кивнул в нужную сторону.
— Эй, Кет! Ты и ночную смену работать собираешься? — мимо пробежал бодрый Кеола. — Вон там кампус, душ на месте, — ищи свободный матрас и спи, завтра вставать к шести!
17 февраля 08 года. Земля, Северный Атлантис, купол Саскатун, город Саскатун
Проходчик с крытым многоосным прицепом медленно выполз на шоссе. На него с двух сторон недовольно загудели — тут даже «Кенворты» проезжали редко, не то что такие гусеничные махины. Гедимин, проводив машину взглядом, шагнул под шумоподавляющий купол. Он успел увидеть бело-зелёный силуэт за насаждениями — их было, кажется, несколько, но низкие ветви хвойных деревьев их маскировали. Люди смотрели в его сторону — он чувствовал чужие любопытные взгляды. «Надеюсь, из-под купола их вылавливать не придётся,» — думал сармат, уходя под шумозащиту. Сразу же он услышал грохот буров, врезающихся в гранодиорит, и гул бульдозера, сгребающего выкинутые из шахты обломки в груду. Вчера их не вывозили — ждали, пока на бывших газонах кончится место.
Сегодня туннель — уже шестиметровой глубины, из наклонного превратившийся в вертикальный — расширился достаточно, чтобы запустить в него плазморезчиков. До тонкой работы — прорезки ниш и пазов под запорные механизмы — дело ещё не дошло; пока что Гедимин ровнял горячую стенку, убирая потёки лавы. Снизу изредка било жаром — проходчик ускорялся, как мог, размягчая породу вдоль бортов. Сармат морщился. Жар ему, как и другим рабочим в тяжёлой броне, навредить не мог, — ему не нравилась предстоящая работа. «Зря Маккензи такое придумал. В Шайенне как-то обходились. Ну, копали бы чуть медленнее…»
…Проходчик ушёл в глубину уже настолько, что пришлось прицепить к нему трубу с выбрасывающим устройством — чтобы каменное крошево долетало не до верхнего отсека, а туда, где работал бульдозер. «Горные цепи» на бывших газонах росли, их, чтоб не сыпались, накрывали защитными куполами. Место пока ещё было.
…Машина из «Силвермайна», прогудев на всю стройку, вползла в ангар. Бригадир, выпроводив рабочих, пинком загнал в прицеп робота-уборщика и сел на приступку, тыкая в экран смарта.
— И сменить землесос на камнепрогонник, — пробормотал он, отсылая сообщения. — Ремонтник, проверь его, — сильно его побило гранитом?
Гедимин мигнул. Землесос ему самому сразу не понравился — особенно царапины на рукаве и валах измельчителя.
— Вы по нему обломки гнали? Так глубоко зарылись?
Бригадир скривился.
— Куда там! Три метра еле прошли. Обломки грузили в кузов.
— А что, бульдозеры отменили? — спросил Гедимин, глядя на глубокие царапины. «Этот вал — на замену. Запороли землесос…»
— Бульдозеры! — бригадир фыркнул. — Нас с прицепом не пустили. Мы внутри врубаемся, он снаружи, посреди рукав болтается. Не порвало его там?
— Мать моя колба, — пробормотал Гедимин. — Без бульдозеров? Шахта на полсотни метров, гигантские подземные полости, — они куда породу девать собираются?
— На свалку отвёз, — буркнул сармат. — Думаешь, где я с шести битых два часа болтался⁈ Барку туда нельзя, на дорогу сложить нельзя… Кто как, а я в следующий проект Маккензи не лезу. Или пусть ищет нормальных заказчиков!
18 февраля 08 года. Земля, Северный Атлантис, купол Саскатун, город Саскатун
Тонкий плазменный поток уже погас, но стенки вырезанной камеры только начали багроветь. Гедимин просунул внутрь руку с лучевым резаком, доровнял остатки выбитого керна и выкинул раскалённую породу наружу, под ковш бульдозера. «Здесь пусть остывает,» — думал он, переходя к следующим линиям разметки, когда грохот внизу поменял тональность. «Так,» — сармат выключил плазморез и шагнул к стене. «Две коронки на замену, четыре — на чистку. Льёшь всюду лаву — так хоть сам в неё не лезь!»
В шахте протяжно загудело. Снаружи донёсся ответный гудок. Через десять минут пострадавший проходчик выполз наружу, уступая место сменщику.
