Ее рот так и остался открытым, но теперь не от крика, а от изумления.
– Что стоим? – поинтересовалась Коваль, не глядя на усмехающегося за спиной секретарши Егора. – Помочь собраться? Касьян! – крикнула она, и, когда он возник на пороге, приказала: – Проводи девушку до трамвая, она уволилась!
– Да, Марина Викторовна, сделаю. Идем, красавица, я тебе билетик куплю! – и Касьян потянул остолбеневшую секретутку к выходу, закрывая за собой дверь кабинета.
Коваль уставилась в глаза мужа, ожидая комментариев.
– Что, неудачная деловая встреча? – спросил он.
– Да отчего же, все в порядке.
– Тогда что случилось?
– Это я хотела бы от тебя услышать, дорогой. Что это было сейчас, а?
– По-моему, ты уволила мою очередную секретаршу, – пожал плечами он. – А что еще?
– А почему ты позволил этой крале повысить на меня голос?
– Да она не знала, что ты – моя жена.
– Я так изменилась за две недели в Питере, что перестала походить на собственные фотографии, которыми у тебя весь кабинет оклеен? – удивленно поинтересовалась Марина.
Маниакальная страсть Малыша к жене сквозила во всем – ее изображения всех размеров и во всех позах украшали стены его офиса, на столе стояло штук пять фотографий, где они были сняты вдвоем. Так что где уж было девочке понять, кто перед ней! Пока Марина кипела праведным гневом, муж рывком подтянул ее к себе и посадил на стол перед собой.
Задрав юбку, он дернул тонкие трусики и уже приступил было к делу… Но Марина уперлась рукой в его плечо и заставила прекратить:
– Егор, остановись! – И ему пришлось подчиниться, хотя по глазам было видно, как непросто дается подобный подвиг. По прошествии времени его страсть к жене не ослабевала, а скорее наоборот, что Марину искренне удивляло.
– Детка, – говорил Егор обычно, – ты – первая женщина, способная выдержать мой темперамент и аппетит. Я безумно тебя люблю, родная. Мне так с тобой хорошо, что я бы не отпускал тебя совсем.
Это была чистая правда, вдвоем им было просто восхитительно, и расставаться даже ненадолго не хотелось.
– Поедем домой! – приказал муж, совладав наконец со своим безумным порывом. – Хочу в сауну, а потом – в постель, и чтобы не вылезать оттуда целые сутки.
– Обалдел совсем! – хмыкнула она, слезая со стола и поправляя юбку. – Моя охрана, кажется, и та в курсе, что ты вытворяешь со мной!
– Ну и что? Ты – моя жена, если вдруг этого не знает твоя охрана.
Касьян уже сидел в приемной вместе с Рэмбо, когда Марина с Егором вышли из кабинета. При появлении хозяйки охранники вскочили, ожидая распоряжений.
– Домой, мальчики. Рэмбо со мной, а на Касьяне – машина Егора Сергеевича.
С некоторых пор муж приобрел отвратительную и опасную привычку ездить за рулем самостоятельно. Марину это злило, но он только отмахивался:
– Нет причин для беспокойства, девочка. Весь город знает, что я женат на самой жестокой женщине, под началом у которой толпа головорезов. Разве кто-то посмеет встать на пути у самой Коваль?
Но ей эта беспечность не нравилась совершенно. Конечно, во многом он был прав. И все же… Если бы кто-то решил надавить на Коваль, то, безусловно, слабое место – ее Егор, любимый муж. Муж, вытащивший ее с того света в буквальном смысле этого слова, едва не сошедший с ума, когда в день свадьбы ее прошила автоматная очередь. Муж, готовый ради нее на любое безумство, но при этом так и не сумевший заставить любимую женщину бросить опасный бизнес. Впрочем, он лучше других знал, как дорого она заплатила за возможность иметь все это. И смирился.
Дома они долго расслаблялись в сауне, вновь и вновь прикасаясь друг к другу.
– Больше не пропадай так надолго, – шептал Малыш жене на ухо, гладя ее грудь руками. – Я без тебя с ума просто схожу.
– Я заметила, – усмехнулась она.
– Ты что – ревнуешь? – неподдельно изумился он, поворачивая ее к себе и заглядывая в глаза. – К секретарше? Девочка, это слишком даже для твоей фантазии.
– Не обольщайся, дорогой, не в ревности дело. Просто меня всегда раздражали бабы, считающие, что они настолько неотразимы, что могут претендовать на чужое. Эти дурацкие мечты – выскочить замуж за крутого босса, нарожать сразу кучу детей, чтоб уже не дергался, а если что, пугать налоговой инспекцией, как раньше парткомом. Это мерзко, понимаешь? Женщина не должна быть такой дешевкой. И дело тут не в деньгах, а в состоянии, во внутреннем ощущении. – Марина положила голову на колени Егора. – А про ревность… Вот если бы ко мне кто-то клеился – ты что делал бы? Не вел бы себя так, как я сегодня?
– Еще хуже, детка! Но я очень сомневаюсь, что есть еще безумцы, готовые быть подвешенными за собственное хозяйство! – рассмеялся Егор. – И потом, спать с тобой – моя привилегия, и я намерен ею пользоваться и впредь.
Утром Коваль вспомнила, что не показала Егору документы, привезенные из Питера.
– Малыш, ты еще дома? – крикнула она, потягиваясь. – Будь добр, просмотри договор с «Алеко»!
– Хорошо, – отозвался он из ванной. – Я возьму с собой, а вечером все тебе скажу. Чем думаешь заняться?
– Поеду в салон, приведу себя в порядок. Это, скорее всего, на весь день.
Вечером муж вернулся какой-то напряженный. Подозрительно поглядывал на Марину, снимая пальто в прихожей.
– Что-то случилось? – спросила она, ласкаясь к нему, но он отстранил ее и, не сводя глаз с лица, велел:
– Иди в кабинет, мне нужно поговорить с тобой!
– Егор, я не понимаю… – начала она, но муж, развернув ее и слегка подтолкнув в спину, повторил:
– Я сказал – иди в кабинет!
Пришлось подчиниться, хотя в душе Марина очень удивилась такому поведению Егора. Прежде в разговорах с ней он не позволял себе повелительного тона. В кабинете она села в кресло и закурила, Малышев запер дверь и сел напротив.
– Что скажешь? – поинтересовалась жена, выпуская дым.
– Я? – удивился он. – А ты мне ничего не хочешь сказать?
– Так, что-то мне перестала нравиться эта викторина! – разозлилась Марина, гася сигарету в пепельнице. – Говори, что хотел. У тебя проблемы?
– У меня – нет, а вот у тебя… Скажи-ка мне, дорогая моя жена, как это удалось тебе получить такую большую сумму почти без процентов, а? – опершись руками на столешницу и подавшись вперед, спросил Малыш. – Это же подарок, а не кредит! Даже доля в прибыли просто курам на смех! У кого это случился приступ благотворительности? Ну, что скажешь? Поделишься секретом?
– Стоп, поподробнее с этого места! – потребовала она. – Что ты имеешь в виду?
– Не строй из себя овцу, Коваль! Такое дело могла провернуть только ты и только одним способом – перетрахав весь совет директоров этого чертова банка! – заорал он, вскакивая и изо всех сил стукнув кулаками по столешнице так, что полировка треснула.
Марина смотрела на него и не верила, что он мог подумать о ней такое, зная, как сильно она его любит.
– Что ты молчишь? Хорошо развлеклась? Помнится, мне ты обошлась чуть дешевле, могу гордиться!
Тут терпение Коваль лопнуло, и она закатила мужу пощечину, выбежав из кабинета и хлопнув дверью. Навстречу попался Рэмбо:
– Что-то случилось, Марина Викторовна?
– Отвали! – рявкнула она, и телохранитель замолчал, пропуская ее.
В спальне Марина бросилась на кровать и попыталась взять себя в руки, до нее никак не доходило, что такого криминального нашел Егор в этом договоре, чтобы обвинять жену в подобном. Дверь открылась, но Марина, не поворачиваясь, велела:
– Уйди, я не хочу тебя видеть!
– Не сердись, – примирительно начал Малыш, но ее от этих слов аж подбросило:
– Не сердись?! Ты обвинил меня черт знает в чем, а я – «не сердись»?! Ты вообще соображаешь, что и кому говоришь?
– Меня сейчас расстреляют или разрешат все же поцеловать жену напоследок? – насмешливо поинтересовался он, садясь на постель возле нее и кладя руки на обтянутый шелком халата зад.
– Не смешно.
– Какой уж тут смех! – согласился Егор. – Ты опять влипла во что-то, я чувствую. Не бывает таких выгодных сделок, девочка моя. Не надо было тебе ехать одной, нужно было хоть юриста взять.
– Где ж ты был раньше со своими советами? – пробормотала Марина, досадуя на собственную оплошность.
– А ты совета просила? – отпарировал муж. – Ты ж такая самостоятельная у меня, сама все умеешь!
– Слушай, может, ты зря так переполошился? Может, нет ничего странного? Решил человек вложить свободные деньги, ну, поднимет немного и ладно, бывает же?
– Бывает. Но тут, боюсь, не тот случай. Хорошо, если просто без денег останешься. Уж очень все это подозрительно… – вздохнул он.
– Я завтра проверю все по своим каналам, обещаю.
– Раньше надо было этим заниматься. – Егор забрался под одеяло и отвернулся, давая понять, что рассержен и не хочет больше ничего обсуждать.
– Ну, может, хватит дуться? – фыркнула Марина.
– Я не дуюсь. Просто буду спать.
