– Но ты всё равно хочешь вернуться?
– Хочу. Хочу убедиться, что Егор погиб. До сих пор не верю.
– Всё никак не смиришься? Знаешь, Коста себя тоже корит. Но ведь Логачёв даже не сказал, куда собирался на стрелку. Попросил забрать в вашем доме дубликаты твоих документов и билет в Москву купить. Мы же потом всё узнали.
– Да, знал бы, где оступишься, соломку бы подложил.
Я прошлась по кухне.
– Знаешь, что мне показалось странным, Рай? У нас в зале над камином портрет мой висел.
– Ну да. Коста ещё хотел имя художника узнать, наши заказать.
– Так вот. Нет этого портрета. Висит морской пейзаж.
Раиса присвистнула.
– Это как? Хочешь сказать, что за время твоего отсутствия в квартире побывали воры и украли картину?
Я задумалась.
– Нет. Это полотно не будет представлять ценности ещё лет триста. Спроси у Нины, когда увидишь. Кстати, как она тебе?
– С работой справляется хорошо, с детьми ладит. В общем, спасибо, что порекомендовала. Она завтра убираться придёт, вот сама и спросишь.
– Да я не знаю, может, сегодня улечу. Вот только встречусь с одним человеком.
Достав телефон набрала номер Анри.
– Привет, мой мальчик, я в Париже. Давай в нашем кафе. Через час.
Раиса жеманно пожала плечами.
– Вау! Наша скромница офранцузилась? Решила завести молодого любовника?
Я кивнула.
– Непременно заведу, лет в восемьдесят. А пока на молодых не тянет.
Набережная Жоржа Помпиду
Я шла к любимому кафе, где мы часами просиживали с Егором, обсуждая новые книги. Там же мы встречались с Анри.
– Мадам! Рад видеть Вас!
Я вздрогнула. Старый знакомый! Несмотря на летний зной, Ван Гог был обмотан шарфом, а на его седой шевелюре красовался модный берет.
– Я тоже рада видеть Вас, мастер!
Художник обошёл меня по кругу.
– А Вы весьма похорошели. Думаю, я напишу Вас в полный рост.
– Не стоит себя утруждать.
– Что Вы, мне совсем не трудно. Давайте немного пройдёмся. ― Он взял меня под руку и потянул к своим работам. ― Узнаёте? Это Вы и Ваш муж. Я ждал, что Вы придёте за картиной, и вот Вы здесь.
Я замерла, всматриваясь в родные черты. Казалось, с того момента, как мы позировали на набережной, прошла целая жизнь! Какими счастливыми и беззаботными мы были тогда!
– Мадам, Вам нехорошо?
Я улыбнулась художнику.
– Вы сможете доставить полотно на улицу Муфтар, 134?
– С превеликим удовольствием!
Я вынула из кошелька сто евро.
– Спасибо. И до встречи.
Анри ждал меня в кафе, угрюмо уставившись в банку с колой.
– Привет. Вот видишь, я здесь. Зачем позвал?
Мальчик поёжился.
– Не знаю, с чего начать.
– Ох, да уж начни с чего-нибудь.
– Ладно. Только сначала скажи, ты замуж не вышла?
Чуть не подавилась чаем.
– Нет.
– А мужчина? Мужчина у тебя не появился?
– Что за бред?
Мальчик не сдавался.
– Но там, в России есть Иван.
Да уж, довёл меня до краски.
– В России много Иванов.
– Но я имею в виду того, брата Гора.
Я придвинулась ближе.
– Ты правильно заметил, Анри, Иван ― брат Егора, мой родственник. И не более того. Он никогда не будет мне ни мужем, ни любовником. Доволен?
Мальчик с облегчением вздохнул.
– Тогда слушай, но не перебивай. Итак. Моего отца зовут Жюстен Пюэри. Вижу, имя тебе знакомо. Да, да, тот самый миллионер. Когда умерла мама, он женился. Дальше сама всё понимаешь. Отношения с мачехой не сложились, и я сбежал из дома.
– А отец? Он искал?
– Искал. Да я юркий. В общем, путешествовал я по стране, пока наличка была. Ночевал больше на сеновалах или в мотелях, когда помыться требовалось. А тут в лесу заблудился. Вижу, снайпер в кустах. А по дороге машина едет. Бджиг! И нету машины. Точно в бензобак попал. А я, как к месту прирос. Думаю, вот сейчас обернётся, и меня, как ту машину, разнесёт.
– Не разнёс?
– Как видишь. В приют определил. А там документов никто не спрашивал. Два года перекантовался и с Гором подружиться успел. Он же мне ближе отца стал.
– А дальше?
Анри пожал плечами.
– Дальше меня родной папаша всё-таки нашёл. Слезу пустил, сообщил, что кикимору свою выгнал.
– И ты решил вернуться?
– Решил. Как-то не по-мужски старика посылать. Отец, как-никак.
– Это ты правильно решил. Надеюсь, стихи писать не бросишь?
Мальчик кашлянул.
– Не о стихах речь. Как-то зимой к нам Гор заехал с подарками. Печальный был, будто прощался. Знаешь, каждому руку пожал, слова какие-то сказал. Я, как чувствовал, что неприятности у него. Проследить решил.
– И? ― моё сердце застучало на новой частоте.
– Я был там, на берегу, в тот вечер. Гора в воду откинуло. Он бы утонул, но я вытащил его, спрятал на складе. А ночью позвонил Даре. Так мы его и вывезли.
Меня трясло, несмотря на летний зной. Руки ходуном ходили, а по щекам катились слёзы.
– Он жив! Я знала это! Но почему сразу не сказали?
Анри в упор уставился на меня.
– Мы что, идиоты? Его же полиция искала и бандиты. Все должны были поверить, что он погиб.
– А мне? Почему ты не сообщил? Я же чуть не умерла.
Мальчик тряхнул рыжими волосами.
– А вот это ты сама у своего мужа спроси. Он твердит одно и то же, мол, зачем ей инвалид? Молодая ещё, жизнь свою устроит, вот хоть с Иваном.
Злость во мне боролась с радостью. Вот же дурень! А о чувствах он подумал, а о сыне?
– Веди меня к нему. Убью мерзавца!
Анри расхохотался.
– А я, между прочим, так ему и сказал, вот узнает жена, придушит собственными руками. Я бы придушил.
– Адрес. Давай адрес.
Парень допил колу и ловко кинул банку в урну у входа.
– Так он в приюте. Сёстры за ним ухаживают.
Вскочив со стула, я понеслась к дороге ловить такси. Анри не отставал.
– Вот доберусь до Егора, я ему такую «как лучше» устрою! Негодяй! Подлец! Сволочь!
Глава 32
― Анри, мне кажется, или за нами следят?
Серая машина, ехавшая за крохотным такси по городу, свернула на трассу, не обгоняя, но и не отставая.
Мальчик наклонился и прошептал мне в самое ухо:
– Русская мафия. Бриллиантов ведь так и не нашли.
– Ты и об этом знаешь?
Анри лукаво улыбнулся.
– Знаю, вот только им до них не добраться. Гор сказал, на благое дело пойдут.
– Но что нам делать сейчас?
Мальчик похлопал таксиста по плечу.
– Месье, там, за поворотом, притормозите, пожалуйста, а потом езжайте до места, но уже без нас.
Водитель пожал плечами. Видимо, мы были не первыми пассажирами со странностями.
Выбежав, спустились в овраг и притаились за кустами. Наши преследователи пронеслись мимо, не сбавляя скорости.
– А дальше? Пешком по лесу? Не далековато?
Анри стряхнул с себя пыль и листву и помог мне подняться.
– Пока все едут в объезд, мы махнём напрямик. Тут ход хитрый имеется.
Действительно, немного углубившись в чащу, мы обнаружили нечто вроде подземного хода, аккуратно прикрытого сухими ветками.
– Церковь, она ведь очень старая. А в древности всегда ходы подземные рыли. Мы этот с ребятами недавно обнаружили. Вот ступени укрепили. Спускайся, Васили, не бойся.
Опираясь на руку мальчика, подсвечивая себе телефоном, я спустилась и оказалась в узком сыром туннеле. Прямо, как во сне. Вот только страха никакого не почувствовала. Хотелось идти быстрее, нет, не идти, бежать. Сердце разрывалось на части от предвкушения скорой встречи. Минут через двадцать показалась крутая лестница. Анри приподнял вверх тяжёлый люк, и поток света хлынул в темноту. Мальчик выбрался первым и протянул руку.
– Давай же, я помогу.
Стоя в странном помещении, напоминавшем сарай, я умирала от нетерпения.
– Ну, куда дальше?
Анри приложил палец к губам. Через широкие щели в стене было видно, как у ворот остановилась серая машина, и двое парней вошли в обитель. Где-то их я уже видела. И тут меня словно током ударило. Да ведь эти двое поджигали дом бабы Фроси! Я же их отвратительные физиономии в бинокль созерцала!
