Мне не хватало не только ее тела – а его мне отчаянно не хватало, – но и вспыхивающего между нами огня. Она знала, что я тот еще подарочек, и мирилась с этим. Не знаю почему, но мирилась. На протяжении всей первой недели разлуки я чувствовал, как мое уважение к ее профессионализму растет.
Когда пошла вторая неделя, а сообщения от Хлои перестали приходить, я начал гадать, что она делает и с кем. Вплоть до того, что задумался, а не звонил ли ей снова Джоэл. Я был практически уверен, что они больше не встречались. Кроме того, мы с ней достигли шаткого мирного соглашения по поводу инцидента с цветами. И все же я гадал, не позвонил ли он ей еще раз, чтобы разузнать детали, и не попытается ли завязать отношения, пока она дома.
Дома. Дома ли Хлоя сейчас, со своим отцом? Или она считает домом Чикаго? В первый раз за все время я осознал, что, если ее отец очень болен, она может принять решение вернуться к нему в Северную Дакоту.
Черт.
Когда вечером в воскресенье я начал паковать вещи, раздался сигнал текстового сообщения. Я подхватил телефон, валявшийся на кровати рядом с чемоданом, и радостно встрепенулся, увидев на экране ее имя.
«Я подберу вас завтра в 11:30. Терминал В, рядом с табло прибытия. Пошлите смс, когда приземлитесь».
На секунду я замер, как будто впервые осознав то, что уже завтра мы будем вместе.
«Пошлю. Спасибо».
«Не за что. Все ок?»
Меня немного озадачило то, что она поинтересовалась, как прошел остаток недели. Мы вступили на неизведанную территорию. На работе мы часто переписывались и обменивались текстовыми сообщениями, но обычно все ограничивалось простым «да» или «нет». Никогда ничего личного. Неужели и ее неделя была не из лучших?
«Отлично. А у вас? Как ваш папа?»
Нажимая кнопку «Отослать», я рассмеялся: ситуация становилась все более странной. Через минуту я получил ответ:
«С ним все в порядке. Я по нему скучала, но очень рада вернуться домой».
«Домой». Заметив, какое слово она выбрала, я сглотнул – в горле внезапно встал комок.
«До завтра».
Заведя будильник, я положил телефон на тумбочку рядом с кроватью и присел рядом с чемоданом. Я увижу ее меньше чем через двенадцать часов.
И сам толком не понимал, как к этому отношусь.
12
Как я и надеялась, полет в Сан-Диего дал мне время подумать. Две недели с отцом освежили меня и подарили ощущение любви и заботы. Он сходил к гастроэнтерологу, и опухоль оказалась доброкачественной. Потом мы много говорили, вспоминали маму и даже обсуждали возможность его поездки в Чикаго.
К тому времени как он поцеловал меня на прощание, я чувствовала, что готова к дальнейшему настолько, насколько это вообще возможно. Конечно, в предвкушении встречи с мистером Райаном я снова дико нервничала, но в самолете мысленно произнесла очень зажигательную речь. Я успела сделать кой-какие покупки онлайн, и у меня был теперь целый чемодан новых Трусиков Силы. Я долго и тщательно продумывала возможные сценарии и наконец-то была свято уверена, что у меня есть план.
Шаг первый: надо было признать, что расстояние не решало проблему. Нас разделяла тысяча миль, но это ничуть не притупило моей жажды. Почти каждую ночь я видела его во сне и просыпалась с чувством одиночества и разочарования. Я провела уйму времени, гадая, что он делает, растерян ли он так же, как я, и пытаясь извлечь из Сары всю информацию до последней капли о том, что творится дома.
Мы с Сарой очень весело потрепались, когда она позвонила, чтобы рассказать о ситуации с моими заместителями. Я чуть не умерла от смеха, услышав о заменах, с завидной регулярностью вылетавших за дверь. Конечно, Беннетту трудно было с кем-то ужиться. Он ведь был настоящим придурком.
Сама я привыкла к переменам его настроения и нелюбезному обращению – наши рабочие отношения функционировали исправно, как часы. Дело приобретало паршивый оборот, когда речь заходила о личных отношениях. Почти все знали это, просто не представляли, до какой степени все запутано.
Я часто думала о последнем дне, проведенном с ним вместе. Что-то между нами менялось, и я не знала, как к этому относиться. Не важно, сколько раз мы повторяли, что нам пора остановиться, – наша решимость раз за разом таяла, как дым. Меня ужасало то, что этот мужчина, совершенно не подходивший мне, обладал большей властью над моим телом, чем я сама – как бы отчаянно я ни пыталась убедить себя, что это не так.
Я не желала стать женщиной, жертвовавшей карьерой ради мужчины.
Стоя в зоне прибытия, я в последний раз мысленно себя приободрила. Я могу сделать это. Господи, я надеялась, что смогу это сделать. Бабочки у меня в животе замахали крылышками с двойной нагрузкой, и на какую-то секунду я испугалась, что меня сейчас стошнит.
Его рейс из Чикаго отложили, так что самолет сел в Сан-Диего уже после шести тридцати. Подумать в полете было полезно, но лишние семь часов в аэропорту только заставили меня нервничать еще сильнее.
Я стояла на цыпочках, стараясь высмотреть его в толпе, но ничего не видела. Снова проверив мобильник, я перечитала его сообщение:
«Только что приземлились – увидимся через пару минут».
В этом смс не было ничего романтичного, но живот все равно свело. Наши сообщения прошлой ночью были такими же. Вроде бы ничего особенного: я просто спросила, как прошел остаток недели. Вполне уместно в любых других обстоятельствах, но для нас совершенно ново. Может, у нас появился шанс забыть о враждебности и стать… друзьями?
Ощущая тяжесть в желудке, я вышагивала взад и вперед, искренне желая, чтобы мозги перестали кипеть, а пульс чуть замедлился. Совершенно бессознательно я замерла на полушаге и повернулась к приближающейся толпе, взглядом обшаривая море незнакомых лиц. Когда привычная шапка взлохмаченных волос выросла над остальными, у меня перехватило дыхание.
О боже, Хлоя, возьми себя в руки!
Я еще раз попыталась взять под контроль свое тело. Черт. Я в полном дерьме. Он выглядел лучше, чем когда-либо на моей памяти. Как, черт возьми, можно настолько похорошеть за девять дней, да к тому же только что сойдя с самолета?
Он был почти на голову выше всех вокруг – так что сильно выделялся из толпы, и я возблагодарила за это мироздание. Его темные волосы пребывали в обычном беспорядке – несомненно, он взъерошил их раз сто за последний час. На нем были широкие темно-серые брюки и клубный пиджак, из-под которого выглядывала белая сорочка, расстегнутая у горла. Он выглядел усталым и слегка небритым, но не это заставило мое сердце биться с первой космической скоростью. Он смотрел себе под ноги, но в ту секунду, когда наши глаза встретились, на его лице вспыхнула самая искренняя и счастливая улыбка, какую я когда-либо видела. Прежде чем я успела сдержаться, мое лицо расплылось в ответной улыбке, широкой и глуповатой.
